Отразив крымский набег 1507 года, русские войска вновь вторглись в Литву. Она оказалась в полной изоляции. Ни одно из соседних государств не поддержало авантюрных планов Сигизмунда Казимировича. Казанский хан Мухаммед-Эмин предпочел заключить мир с Русской Державой. Ливонская конфедерация, несмотря на многочисленные просьбы и обращения литовской стороны, решительно отказалась вступать в войну с Московским государством[218]. Направленные Менгли-Гиреем к русской границе войска под командованием его старшего сына Мухаммед-Гирея тогда же были повернуты против ногайцев. Вскоре крымский хан прислал к Сигизмунду I своего гонца с сообщением о прекращении военных действий. Забыв о прежних обещаниях, Менгли-Гирей сообщал королю о намерении направить в Москву посла и предлагал своему союзнику сделать то же самое.
Литва оказалась в трудном положении. Москва поспешила воспользоваться этим и нанесла быстрый ответный удар. 14 сентября 1507 года начался поход на Мстиславль русской рати под командованием Василия Даниловича Холмского и Якова Захарьича Кошкина. Овладеть этой крепостью московским воеводам вновь не удалось, выжженный посад Мстиславля был не очень впечатляющей победой. Единственным заметным событием этой кампании стала гибель брата видного русского военачальника Ивана Васильевича Хабара Симского – Михаила Образцова. Он был убит в бою с литовцами под Кричевом.
Резко обострил обстановку в Литве и изменил ситуацию на полях сражений русско-литовской войны мятеж князей Глинских. Самым видным представителем этого рода был князь Михаил Львович, прозванный «Дородным», – один из наиболее доверенных советников покойного Александра Казимировича. В молодые годы он служил в армии саксонского курфюрста Альбрехта, в войсках императора Максимилиана I, по возвращении в Литву стал маршалом двора Александра Казимировича. Князь прославился своими победами над татарами, особенно в сражении под Клецком на р. Лань в 1506 году. Хотя Михаил Глинский и принял католичество, но втайне вынашивал планы по созданию под своей властью отдельного Русского государства со столицей в Киеве, образование которого планировалось на восточных и южных землях Великого княжества Литовского. Для осуществления замысла он собирался жениться на княгине Анастасии Ивановне Слуцкой, вдове слуцкого и копыльского князя Семена Михайловича, сына Михаила Олельковича имевшего законное право на киевский стол. Несмотря на взаимную симпатию, княгиня отказала посватавшемуся к ней Михаилу Глинскому (возможно, это было ей запрещено, из-за католичества сватавшегося князя). Произошедшее также могло повлиять на решение «Дородного» начать военные действия, во время которых его войска дважды неудачно пытались овладеть Слуцком.
Незадолго до мятежа Сигизмунд I, не без помощи недругов Михаила Глинского осознавший исходящую для своей власти угрозу, принял необходимые меры. В начале января 1507 года он отобрал у старшего из братьев, Ивана Львовича Мамая Глинского, Киевское воеводство, дав ему взамен воеводство в Новгороде Литовском. Поднявшие голову враги Михаила Львовича обвинили его в измене, первым – воевода троцкий и наместник полоцкий Ян Юрьевич Заберезинский (Заберезынский, Забржезинский). Попытки оправдаться, предпринятые Глинскими, не имели успеха, поэтому они взялись за оружие. Во главе отряда из 700 человек Михаил Львович напал на владения Я. Заберезинского и убил его[219]. Вслед за этим князь Глинский попытался захватить содержавшегося в Ковно хана Шейх-Ахмеда (Шиг-Ахмада), но нападение его отрядов было отбито[220]. Неудачей закончилась и осада Слуцка, атакованного одним из родственников Глинских Андреем Дрожджем.
В Москве внимательно следили за событиями в Литве, поэтому поспешили направить в Туров, где укрепились Глинские, своего гонца – коломенского сына боярского Дмитрия Губу Моклокова с предложением военной помощи. Глинские, обнаружив, что их выступление не будет поддержано другими князьями, согласились с предложением московского посланника и обратились к Василию III, «чтоб пожаловал их князь великий, взял их к себе на службу». Не дожидаясь подхода русских войск, армия Глинских выступила из Турова и начала занимать литовские города. Один из родственников Глинских, воевода Якуб Ивашенцев, сдал им Мозырь. Младший из братьев, Василий Львович Слепой Глинский, в конце марта осадил Житомир и Овруч, сам Михаил Львович в апреле 1508 года овладел Клетцком, жители которого еще не забыли спасительную для них победу Глинского над татарами, одержанную этим князем за полтора года до описываемых событий, летом 1506 года.
Стараясь с максимальной выгодой для себя использовать сложившуюся ситуацию, московские войска перешли в наступление по всему фронту. 10 марта 1508 года в поход в направлении Смоленска выступило войско воеводы Якова Захарьича Кошкина. Из Великих Лук к Полоцку выступила новгородская рать во главе с Данилой Васильевичем Щеней и Григорием Федоровичем Давыдовым. Оба войска соединились под Оршей, заново укрепленной литовцами после войны 1500–1503 годов. По этой причине, в отличие от легкого взятия ее русскими войсками в 1502 году, осада города затянулась.
В мае 1508 года «из Северы» на помощь Михаилу Глинскому, осадившему Минск и Слуцк, выступили князья Василий Иванович Шемячич, Иван Семенович Сухорук Одоевский, Иван Михайлович Воротынский и Андрей Васильевич Сабуров. Несмотря на русскую помощь, овладеть этими городами Михаилу Львовичу не удалось. Более успешным был поход Глинского и Шемячича на Друцк. Гарнизон крепости капитулировал, а друцкие князья присягнули Василию III. Сообщая о своих успехах в Москву, Михаил Львович писал, что его отряды доходили почти до Вильны, действовали за Клецком и под Слонимом и везде «огонь пускали и шкоды чинили, и полону на колькодесят тысеч взяли»[221].
Успехи Глинского и продолжающаяся осада Орши вынудили Сигизмунда I предпринять ответные действия. Собрав большую армию, в которой помимо литовского ополчения находились отряды наемных жолнеров под командованием гетмана Фирлея из Яновца, король двинулся на помощь Орше. 13 июля она подошла к месту расположения русских полков. Не вступая в сражение с литовцами, Щеня с присоединившимися к его войску полками Глинского и Шемячича 22 июля отошел за Днепр к Дубровне. Рать Якова Кошкина стояла под Дубровной и не могла подкрепить главные силы. Посланные воеводами отряды начали опустошать окрестности Мстиславля и Кричева. Литовская армия, во главе с бежавшим из русского плена гетманом Константином Острожским, двинулась к границе и овладела городами Белая, Торопец и Дорогобуж. Но укрепиться здесь противнику не удалось. Щеня, получивший повеление Василия III вернуть захваченные города, в начале сентября 1508 года выбил литовцев из Торопца и занял превращенные в пепелище Белую и Дорогобуж[222].
Несмотря на несомненный успех, достигнутый войсками Сигизмунда I на смоленском направлении, положение в Великом княжестве Литовском оставалось крайне сложным. Во всех захваченных Глинским крепостях находились его гарнизоны. Союзник Литвы, крымский хан Менгли-Гирей, после неудачного нападения 1507 года так и не послал войска на русские «украйны».
В этих условиях король решил начать мирные переговоры с Москвой, и 19 сентября 1508 года в русскую столицу прибыло посольство во главе с полоцким воеводой Станиславом Глебовичем и наместником новогрудским Иваном (Яном) Семеновичем Сапегой. Мир литовцам нужен был любой ценой, и они пошли на ряд важных уступок, признав все прежние завоевания Ивана III его «вечными владениями»[223]. Глинские, вынужденные отказаться от своих литовских владений, выехали в Москву, куда им и их сторонникам был гарантирован свободный проезд. Михаилу Львовичу и его братьям на Руси были пожалованы два города – Малый Ярославец и Боровск.
Глава 9. Десятилетняя русско-литовская война 1512–1522 годов. Присоединение к Московскому государству Смоленской земли
«Вечный мир», заключенный 8 октября 1508 года между Великим княжеством Литовским и Московским государством, стал лишь временной передышкой и продлился всего четыре года. Поводом к открытию военных действий стали полученные Василием III сведения об аресте его сестры Алены (Елены) Ивановны, вдовы литовского князя Александра Казимировича, взятой под стражу после неудачной попытки отъехать в Москву. Схваченную великую княгиню заточили сначала в Троках, а потом в Бирштанах. Там она и умерла от «лихого зелья» в начале 1513 года[224]. Оскорбительный арест Алены Ивановны, произошедший вопреки закону прямо в церкви, и послужил одним из поводов к войне. Другим стало известие о враждебных действиях нового литовского князя Сигизмунда I, подстрекавшего крымского хана напасть на южные русские земли. По «накупке» короля в мае 1512 года татарские отряды (командовали ими сыновья Менгли-Гирея «царевичи» Ахмет-Гирей и Бурнаш-Гирей «со многими людьми») пришли под города Белев, Одоев, Алексин, Коломну и, разорив земли за р. Окой, благополучно отступили в степь, уведя огромный полон. Сосредоточенные в порубежных городах и на Оке русские полки во главе с братьями великого князя, Андреем и Юрием Ивановичами, и лучшими московскими воеводами Даниилом Васильевичем Щеней, Александром Владимировичем Ростовским, Григорием Федоровичем Давыдовым, Андреем Васильевичем Сабуровым, Иваном Ивановичем Палецким, Дмитрием Ивановичем Яновым не смогли помешать татарам. Воеводы были связаны строгим наказом Василия III ограничиться обороной окского рубежа. Еще трижды в 1512 году (в июне, июле и октябре) татары вторгались в русские пределы. В июне они напали на Северщину, но были разбиты, в июле от рязанских рубежей был обращен в бегство «царевич» Мухаммед-Гирей, и только осеннее нападение крымцев на рязанские места оказалось для них успешным. Татары осаждали Переяславль-Рязанский, взять город не смогли, но захватили в окрестных селениях большой полон.
