— Это было давно, — сказал я ему.
Пацанчик наклонился вперед и понизил голос.
— Происходит обмен кровью, вот и все. Конечно, многие люди не переживают стадию перехода, но…
— Да? Кто бы мог подумать. Он сердито посмотрел на меня.
— Знаешь, вообще-то вампиру следовало бы знать такие вещи.
Ладно- ладно, он прав. Чертов Уильям! Он так и не позволил мне разобраться в тайнах нашей природы. Лишь сообщил необходимый минимум, потребный, чтобы остаться в живых. Вполне возможно, что эта бледная немочь со своими двумя годами книжной премудрости знает о вампирах больше, чем я.
— Мне известно достаточно, — заявил я. — Я просто желаю тебя проверить. Если ты так много знаешь о вампирах, расскажи-ка мне, каково быть одним из них. Во-первых, как определить нежить?
— Ладно. Ты скорее всего вампир, если…
— Очень интересно.
— …боишься чеснока, — закончил парень. Я фыркнул.
— Ну надо же!
Единственное, что я ел, помимо крови, — сырое мясо. Понятия не имею, боюсь ли чеснока. С какой стати, черт возьми, мне его бояться?
— Ты скорее всего вампир, если не можешь выйти на солнце…
— Зачет.
— Тебя можно убить только огнем, деревянным колом или серебряными пулями.
— Ну… хм. Серебро — это больше для оборотней, но технически — да.
— Ты скорее всего вампир, если можешь летать…
— Парень, что ты курил? — Если я умел летать все это время, а Уильям мне ничего не сказал, я воткну в него кол собственными руками.
— Сегодня ничего. У Энн Райс вампиры летают.
— Ах ты, господи. Вампиры Энн Райс даже трахаться не способны. Брехня.
— А что, ты можешь трахаться?
— Да, черт возьми. — Я готов был поклясться, что снова слышу смех Джеральда.
— Хорошо. — Мальчишка, кажется, приободрился, узнав этот занимательный факт. Спорю на собственные клыки, что он никогда в жизни не занимался любовью. Воистину, надежда бессмертна. Может быть, на самом деле он хотел стать вампиром, чтобы девчонки обратили на него внимание. Ну, или парни, подумал я, снова взглянув на бесчисленные серьги.
— Что еще? — спросил я.
Так продолжалось еще некоторое время. Парень все правильно рассказал о гробах. Потом помянул кресты (вампиры не могут проходить мимо них). Он сказал, что святая вода может обжечь вампира, но вода есть вода, насколько я знаю. Еще он знал, что вампир не может переступить порог дома, если его не пригласили войти. Он сообщил массу вещей, с которыми я намеревался поэкспериментировать. М-да. Никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь. Мне хотелось поспрашивать его еще, но было уже поздно… вернее, рано. Все зависит от того, когда вы ложитесь спать.
— Ладно, слушай-ка… как тебя там? Ван Ворм…
— Фон Верм, — поправил он. — В-е-р-м. Моя семья из старой Саванны. Бывшие плантаторы. А сейчас банкиры.
Теперь я вспомнил. Чета фон Верм вращалась в высшем свете, регулярно посещая вечеринки Уильяма. Могу поспорить, они бы не одобрили увлечений своего сыночка. Возможно, именно поэтому он одевался так, словно каждый день в году был Хэллоуином. Просто чтобы вывести родителей из себя.
— И как они смотрят на то, что их милый мальчик жаждет стать вампиром?
— Родители ничего не знают. Полагаю, они давно позабыли о моем существовании.
— И поэтому такой прикид? Чтобы привлечь внимание мамы и папы?
— Когда я впервые узнал о тебе, меня очаровал мир смерти. Готская культура меня просто спасла. Теперь я тоже стал готом. Год проучился в SCAD и вылетел оттуда за неуспеваемость. Стал искать работу, причем такую, чтобы можно было вести ночной образ жизни и спать днем. В общем, пошел в торговлю.
Я приподнял брови.
— Нашел место в ночном магазине Спенсера в пассаже, понятно?
— Сколько же тебе лет?
— Двадцать. — Верм присел на ближайшую могильную плиту и вынул тюбик черной помады, собираясь подновить макияж. Я схватил его за руку.
— О, нет. Не надо.
— Почему?
— Вампиры так не делают, — сказал я, словно был долбаным Роем Роджерсом вампирского мира. Приходилось признать: я понятия не имел, что делают и чего не делают вампиры. Этот мальчик бил меня по всем статьям, а ведь я был вампиром. Он необычно выглядел и странно разговаривал. Он мог выражаться как обычный подросток, а в следующий миг изречь что-то вроде: «польщен знакомством с вами». Бедный ребенок, имевший безразличных родителей, смешное, несуразное лицо и отягощенный именем Ламар фон Верм. Черт возьми! Не приходится удивляться, что он мечтал стать вампиром.
— Ладно. Так почему я должен делать тебя кровососом? Какой мне от этого прок?
— Я буду тебе служить. Как Ренфилд в «Дракуле». А потом, когда я докажу свою полезность, ты превратишь меня в нежить.
Я припомнил Ренфилда в «Дракуле» Копполы. Кто, кроме Тома Уэйтса, смог бы его сыграть? Вот что значит удачный кастинг… Не исключено, что Верм может оказаться полезен. С другой стороны, я повешу себе на шею ребенка. Не уверен, что сейчас мне нужны дополнительные проблемы.
— Не знаю…
— Я могу добывать сведения. У меня есть разные знакомые… ну, крутые. Они знают всякое…
Я рассмеялся.
— Всякое — это что? Например, кто в пассаже торгует самыми черными джинсами?
Темные глаза Верма вспыхнули.
— Например, что в городе появился новый вампир.
Ладно, сдаюсь. Он меня заинтриговал. Однако Верм полагал, что я — единственный кровосос в Саванне. Так кого он имел в виду? Уильяма? Оливию? Или убийцу?
— Ладно. Кто это?
— А ты не знаешь?
— Стал бы я спрашивать, если бы знал?
— Пообещай, что сделаешь меня вампиром, тогда скажу. Парень был упрям, как осел. Я подумал, не отвесить ли ему хороших людей, но какой смысл? Похоже, он уже давно привык к побоям. Кроме того, мое время выходило: близилось утро. Пора было возвращаться к Элеоноре. Если я задержусь тут, пытаясь заставить его говорить, то как бы потом не заснуть на полдороге. Вдобавок Верм предложил мне свою службу…
— Ладно, маленький засранец, раз уж ты все равно меня выследил, приходи сюда завтра ночью. Поболтаем еще немного.
— Сделай меня вампиром прямо сейчас! — выкрикнул он. — Прямо здесь! Хочу быть, как ты!
Я снова ухватил Верма за плечи, приподняв над землей. Парень начал меня раздражать. Не выпуская его, я перебрался через забор и повесил на один из кольев за ворот куртки. Снаружи ему будет безопаснее.
— Останешься здесь до рассвета. Потом можешь позвать кого-нибудь на помощь. Пока будешь висеть, подумай хорошенько, что значит быть вампиром. — Я вспомнил обугленные останки Элджернона на палубе корабля Уильяма, и у меня пересохло во рту. — Представь, что какой-нибудь другой вампир решил разделаться с тобой и оставил тут до восхода солнца, чтобы ты обратился в пепел. Подумай, каково жить в мире людей, не являясь частью этого мира. Вечно быть изгоем. Ощущать тепло женщины в твоих объятиях, не имея возможность проснуться рядом с ней поутру. Не почувствовать солнца на лице. Жить среди холода и темноты. Навеки быть отрезанным от всего Доброго, хорошего и светлого. И всегда смотреть на этот мир только со стороны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
