Стерлинг ласкал ее груди, потирая ладонями соски, пока они не затвердели от желания. Александра закинула ногу на его бедро и потерлась о шрам. Вспомнила, что он рассказывал ей о своих юношеских приключениях и твердом решении никогда больше не совершать опрометчивых поступков.
Александра почувствовала прикосновение напрягшегося члена. Она начала двигаться, потирая влажное лоно о пенис. Стерлинг на мгновение поднял голову и улыбнулся. Было в этой улыбке нечто особенное. Настоящая нежность и забота, которые она не хотела видеть между ними.
Александра потянулась к презервативам на тумбочке. Приподняв голову, Стерлинг поймал губами ее сосок и сильно сжал. Затем начал посасывать до тех пор, пока она не выдохнула его имя. Она обхватила руками его голову, выронив презерватив.
Александра терлась о него промежностью, пытаясь стать еще ближе к нему, ослабить боль, существование которой она осознала только сейчас и которая имела не только физическую природу.
Пососав другую грудь, он скользнул вниз, лаская ее между ног, поглаживая пальцем вход в ее тело. То и дело он погружал в нее палец, используя ее же собственную влагу для ласк клитора. Она застонала и обхватила рукой его член, чтобы стать еще ближе.
Подвинувшись, он ввел в нее головку и тут же вышел из нее.
– Презерватив?
Куда она его уронила? Александра стала искать его в кровати. Его руки ласкали ее спину, спускаясь к ягодицам, затем она почувствовала прикосновение его губ, мягкие, теплые поцелуи. Он покрыл поцелуями ягодицы, затем скользнул языком между ними. Никто никогда не касался ее там, и она не знала, к чему это приведет.
Александра застонала, умоляя о большем. Она почувствовал его руку между ног, затем палец в ней, потом прикосновение ладони к ягодицам. Отстранившись от его пальцев, она наконец нащупала презерватив и повернулась, чтобы отдать ему.
– Лежи так, – сказал Стерлинг.
Александра услышала, как он разорвал упаковку, и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он его надевает.
Она попыталась снова перевернуться на спину. Ей хотелось видеть его лицо. Хотелось вернуть его в категорию секс-игрушки. Как будто он когда-то был ею!
Но Стерлинг положил ладонь ей на спину, чтобы успокоить. Затем лег на кровать рядом с ней, привлек к себе и положил ее ногу обратно себе на бедро, чтобы она открылась ему.
Александра почувствовала его руку у себя между ног, его ладонь раздвинула потаенные складки. Он начал двигаться, дразня ее неглубокими проникновениями.
Но он ей нужен был весь. Она хотела, чтобы он вошел так глубоко, чтобы она и думать забыла о том, каковы будут последствия этой ночи. Она отчаянно хотела ощутить его внутри.
Просунув руку между их телами, Александра обхватила его у основания члена и легонько сжала, и этого было достаточно, чтобы вызвать реакцию. Стерлинг скользнул глубже в ее тело. Прижав большой палец к ее клитору, он начал стимулировать его, продолжая двигаться.
Другой рукой он принялся пощипывать ее соски, сначала легонько, а потом все сильнее по мере того, как его толчки становились резче и напряжение между ними возрастало.
Александра опустила руку еще ниже и стала ласкать пальцами его мошонку. Стерлинг прикусил ее плечо, но тут же нежно поцеловал место укуса и принялся ласкать языком ее шею.
Он двигался все быстрее, и Александра ощутила приближение оргазма. Она кончила резко и быстро, услышав, как он выкрикнул ее имя. Все ее тело сотрясалось от бурного эмоционального всплеска.
Как ни старалась она все свести к сексу, это было невозможно. Потому что он продолжал нежно обнимать ее и двигаться, оттягивая свой оргазм и продлевая ее.
Александра вцепилась в его бедра, а Стерлинг развернул ее лицом к себе и успокоил нежными поцелуями, убаюкав в своих объятиях. Он легко заставил ее забыть о том, что она не собирается привыкать к этим объятиям. Все это только на одну ночь. Но, засыпая, Александра инстинктивно прижалась к нему.
Стерлинга разбудил шум воды в душе. Он прикрыл глаза руками от солнца. Все тело болело, но он не сожалел ни об одном мгновении прошедшей ночи. За исключением слез Александры. Он не знал, что их спровоцировало. Он боялся давить на нее, хотя по опыту знал, что самые потаенные секреты выходят наружу посреди ночи.
Он вылез из кровати и провел рукой по заросшей щеке. У Александры наверняка все лицо горит от его щетины. Но он искупит свою вину, покрыв каждую красную полосу у нее на лице поцелуями. Правда, урчание в животе убедило его в том, что сначала нужно позавтракать.
Он прошел через всю комнату в гальюн, хотя называть ванную комнату на этой роскошной яхте гальюном было по меньшей мере оскорбительно. Как и называть его классным любовником. В какой-то момент он едва не сорвался, но вовремя понял, что она борется со своими собственными фантомами. И это было ей необходимо, так что он проглотил свою гордость и спустил все на тормозах.
Стерлинг постучал и открыл дверь. Сквозь запотевшее стекло видны были очертания ее тела. Он не знал, что сказать, отдавая себе отчет в том, что в глубине души хочет помочь ей решить ее проблемы, не понимая до конца, в чем они заключаются.
Он заметил, что Александра обернулась и просто взглянула на него. Он направился к унитазу облегчиться, стараясь вести себя как ни в чем не бывало. Как будто он каждый день просыпался рядом с женщиной, которую хотел видеть рядом с собой в обозримом будущем. Как будто он уже сталкивался с подобными вещами раньше.
Затем Стерлинг включил воду, достал бритвенные принадлежности и нанес на лицо любимый гель для бритья. Тем временем душ выключился. Он старался не смотреть в ту сторону, но заметил, как Александра стянула перекинутое через дверцу кабины толстое махровое полотенце, и понаблюдал за тем, как она вытирается.
Дверца кабины открылась, и ванная комната наполнилась паром. Александра остановилась – одной ногой на коврике, другой в кабине. На ней было повязано полотенце и по шее сбегала капелька воды.
– Надеюсь, я не израсходовала всю горячую воду.
Стерлингу было все равно. Он готов был принимать холодный душ, пока не умрет от усталости, занимаясь любовью с Александрой. Ни одна женщина никогда не имела на него такого влияния, как эта. Если бы ему пришлось до конца жизни принимать холодный душ, чтобы сделать ее счастливой, он бы пошел на это.
– Ничего страшного.
Он закончил бриться, делая вид, что не обращает внимания на ее перемещения у него за спиной. Он собирался настолько тесно переплести ее жизнь со своей, что она не поймет, что происходит, пока не станет слишком поздно. Правда, это было похоже на обман и Стерлингу не слишком нравилось.
