Аркадию в лазарете? Возится со своими любимыми азалиями? Проверяет бухгалтерию? Хватились на ферме Леонида или еще нет?
– Пришли! – объявил Герман.
Остановился, поджидая остальных. Когда они собрались вокруг него, готовые слушать и запоминать, он глотнул воды из плоской алюминиевой фляжки, кашлянул и хрипло заговорил:
– Вам известно, ЧТО мы сейчас увидим. Постарайтесь совладать с эмоциями. Наша задача понять, зачем все это было устроено, как функционировало. Я предлагаю разделить помещение на четыре части… тем более что оно и так разделено свастикой на полу… и осмотреть его со всем вниманием, на какое мы сейчас способны.
– Что мы ищем? – спросила Марго.
– Не знаю. Поэтому смотрите вверх, вниз, вправо, влево… и любую мелочь, любую странность, за которую зацепится глаз, показывайте мне. Договорились? Даже если здравый смысл будет подсказывать вам, что это ерунда, все равно зовите меня. Я посмотрю.
Яркие лучи двух мощных светодиодных фонарей осветили самое жуткое место из всех, что Нора видела в своей жизни.
Валуны разных форм и размеров, уложенные друг на друга руками… библейских великанов?.. инопланетян?.. Громадные, источенные временем, плиты пола, на которых еще можно разглядеть борозды, образующие орнамент. А в самом центре – черный круг, идеальный круг. Будто вычерченный циркулем. Поверхность колодца.
Но самым страшным было не это. Самым страшным было то, что Герман называл ощущением присутствия. Присутствия невероятно древнего могущественного существа неизвестной природы. Бога? Можно и так сказать… Бессмертного монстра, питающегося энергией смертных.
От этого безошибочного ощущения опасности вставали дыбом волосы на голове и по всему телу разбегались мурашки.
Медленно Герман и Леонид обошли помещение по периметру, давая возможность Норе и Марго, оказавшимся здесь впервые, хорошенько все рассмотреть. Затем приблизились к колодцу и направили лучи фонарей вниз.
Марго, подобравшаяся как кошка, уже стояла на самом краю.
– Чувствуешь? – шевельнул губами Герман.
И сделал еще полшага вперед. Теперь носы его черных кожаных кроссовок чуть нависали над ровным краем отверстия.
Идеально ровный край, идеально гладкая внутренняя поверхность закругленных стен… Невозможно было поверить в то, что этот колодец и весь остальной лабиринт – дело рук одних и тех же строителей.
Снизу тянуло холодом.
– Сколько же их тут… – прошептала Марго.
Она говорила о костях. Кости заполняли почти весь колодец, пустым оставалось пространство метровой приблизительно высоты. Человеческие кости и черепа, удивительно хорошо – нет, ужасающе хорошо! – сохранившиеся.
– Так, ну ладно, – деловито произнес Леонид, интонациями голоса моментально всех отрезвив. – За работу, дети мои!
Сбросив оцепенение, они разошлись по своим секторам и взялись за дело. Но прежде мужчины поставили около стен рюкзаки и пристроили на них фонари таким образом, чтобы помещение (пещера или зал – Нора так и не решила для себя, как его следует называть) оказалось освещенным более-менее равномерно.
Нора быстро убедилась, что на вверенном ей участке стены нет никаких знаков и символов, но на всякий случай дважды осмотрела и ощупала каждый доступный валун. Может быть, на полу? Присев на корточки, она вооружилась одежной щеткой, которую специально захватила из дома, зная, что придется сметать с орнамента пыль, и за десять минут полностью очистила голову своего человечка. Не только лицо, но и волосы, и шею, и пространство вокруг. Полюбовалась и, опустившись на колени, начала водить пальцами по всем бороздкам, повторяя контуры лица, изображенного в профиль, миндалевидного глаза, уха, губ и прочих элементов.
– Можно? – подошедшая Марго протянула руку за щеткой.
– Да, – кивнула Нора, не отрываясь от своего занятия. И позвала: – Герман! Поди сюда.
Он подошел и остановился, глядя с высоты своего роста на расчищенный фрагмент свастики.
– Ух ты! Здорово.
– Этот паренек не похож на тех, с печатки Калягина. Видишь, да? Совсем другой.
– Да.
– Как думаешь, почему?
– Возможно, человек, по заказу которого была изготовлена печатка, не видел свастику в оригинале и ориентировался на описание. Нашел похожую и принес ювелиру.
– Что там у вас? – Леонид тоже перестал скрести каменный блок (он пользовался автомобильной щеткой, позаимствованной из багажника «нивы») и поднял голову. – Нора нашла волшебную кнопку?
В мозгах у нее замкнулась с хрустальным звоном простая логическая цепочка.
– Ленька. – Обернувшись, она бросила на него взгляд на него через плечо. – Почему ты это сказал?
– Что я сказал?
– Про волшебную кнопку.
– Не знаю. Пошутил.
Нора глубоко вздохнула.
– Смотрите сюда. – Она постучала пальцем по полу. – Я никак не могла понять, что это такое. Вот это. Кругленькое. У парня перед носом. Зачем оно здесь? Такое гладкое по сравнению с остальной поверхностью пола… как пуговица от пальто. И вокруг этой пуговицы ложбинка, забитая землей, но если вычистить землю… например, ножом…
Ни слова не говоря, Герман достал карманный нож с выкидным лезвием и присел на корточки рядом с Норой. Леонид, взяв в руки один из фонарей, подошел посветить.
– Ой, ребята, – молвила восхищенно Марго, когда Герман аккуратно удалил всю грязь вокруг «пуговицы», диаметр которой, строго говоря, был отнюдь не пуговичным, шесть сантиметров как минимум. – Это она. Волшебная кнопка.
– Давайте осмотрим другие изображения, – предложил Герман, глаза его возбужденно блестели.
– Я уже посмотрела. У моего мальчика есть такая же штучка.
– Как изысканно ты формулируешь, детка, – заметил, скаля зубы, Леонид.
Охваченные исследовательской лихорадкой, они чуть ли не языками вылизали остальные головы и убедились, что все четыре оснащены круглыми элементами неизвестного назначения. Тоже каменные, как плиты с изображением человеческих голов, «пуговицы» или «кнопки» были слегка утоплены в пол и выглядели не только более гладкими, но и немного вогнутыми. Явно неспроста.
– Это надо сфотографировать.
Нора полезла в карман за смартфоном.
– Плохо получится, – покачал головой Герман.
– Да хоть как-нибудь! На память.
– Что делать будем? – осведомился Леонид, когда восторги малость поутихли.
Фонари уже вновь лежали на рюкзаках.
– Ну, – рассудительно начал Герман, – если это кнопки…
– …то на них можно нажать, – подхватила Марго.
– Думаете, то, что срабатывало сотню лет назад, сработает и сейчас? – усомнилась Нора.
– Может, да, может, нет, – пожал плечами Герман. И помолчав, добавил: – Даже не знаю, что хуже.
– А вдруг после нажатия на кнопки в лабиринт начнет поступать нервно-паралитический газ?
– Слушайте, это же культовое сооружение, а не секретная база ЦРУ.
– Да, но все мы смотрели кино про Индиану Джонса и знаем, чем кончаются подобные эксперименты.
– Твою мать…
Герман терпеливо ждал. Когда же они высказались и притихли, обуреваемые противоречивыми чувствами, обратился к ним с речью:
– Я так понимаю, выбор у нас невелик. Либо жмем на чертовы кнопки и смотрим что будет, либо разворачиваемся и уходим. К вашему сведению, мы здесь уже три часа. Никто не проголодался? Нет? Но дело не только в этом.
