Читаем без скачивания Путь к жизни - Сергей Уксус

– Раскошелился хозяин! – довольный голос незаметно подошедшего сержанта заставил Лиртво вздрогнуть.

– Раскошелился? – переспросил он, поворачиваясь к приятелю.

– Разгружаются тут у других причалов, а потом подходят сюда, – пояснил Шурраг. – Время теряют и силы лишние тратят. А если доплатить, то можно сразу.

Тем временем корабль остановился шагах в пяти от уложенных на берег досок, и местный проорал приказ крепить. Орк тут же потерял интерес к разговору, хлопнул целителя лопатообразной ладонью по плечу и посоветовал не путаться под ногами:

– Сейчас бегать будем. Ты сам не лезь, твоё дело лечить, если что. Так что бери свои вещи и…

– Чего стоим? – хозяин, несмотря на свои невеликие размеры, умел говорить так, что его слышали далеко за пределами корабля. – Быстро! Начали! Работаем! Работаем!

– Всё! Пошёл! – сержант слегка подтолкнул лекаря в спину, а сам, подняв ближайший тюк, подал его успевшим выбраться на причал. Потом следующий. И ещё, и ещё. Принимающие подхватывали груз и быстро оттаскивали в сторону, укладывая в аккуратный штабель.

Лиртво оглянулся по сторонам – такое происходило вдоль обоих бортов. Палуба быстро пустела, и дело грозило дойти в ближайшее время до трюмов. Пришлось срочно бежать на нос, уворачиваясь от работающих и получая добрые пожелания (споткнуться, выпасть за борт, поскользнуться и тому подобное), отыскивать котомку (сумка с лекарствами и так висела на плече) и вылезать на причал, где так же срочно отскакивать в сторону. То ли место здесь было небезопасным, то ли – более вероятно – после работы ждало что‑то приятное, но и матросы, и слуги, и даже охрана носились будто ужаленные в нижнюю часть спины какими‑то зловредными насекомыми.

«Приятное, – в конце концов решил целитель, сообразив, что не видит непременного атрибута любой стоянки – караульного. За всё время путешествия его не выставляли только у эльфов. – Или просто смысла нет?» – действительно, подобраться сейчас можно было разве что по причалам, к тому же чуть позади болтался в ожидании своей очереди второй корабль. Следить за обстановкой могли – и наверняка следили – с него. И оставалось только овладевшее людьми непонятное воодушевление…

– Эй, парень! – один из подошедшей группы, на которую лекарь не обратил внимания (оружия не видно – и ладно), одетый несколько приличнее остальных, выступил немного вперёд. – Почтенного Антира позови!

– Господин Керах занят, – не задумываясь отозвался Лиртво, тем самым ставя чужака перед выбором – ждать, когда торговец освободится, или назвать причину визита. Пока же гость раздумывал, целитель принялся беззастенчиво его разглядывать: обычный хуманс, без магических способностей, высокий, широкоплечий, обросший. Самое примечательное – брови. Густые, кустистые, с седыми волосками. А вот борода, усы и волосы до плеч – чёрные как смоль. Ну и голос, конечно: такого баса Лиртво раньше никогда не слышал.

Тем временем чужак определился:

– Скажи, Гаргиг Подкова пришёл. За заказом, – и ухмыльнулся с изрядной долей самодовольства.

Целитель в ответ молча кивнул, спрыгнул на палубу и принялся пробираться на корму, выслушивая по дороге очередную порцию добрых пожеланий – кричать на всю заводь показалось ему неприличным.

Торговец, узнав, кто и зачем его спрашивает, поморщился, но всё же попросил передать Гаргигу, что сейчас подойдёт, и принялся что‑то шептать на ухо ближайшему слуге. Тот понятливо кивнул, после чего купец отправился на встречу с клиентом, поминая про себя демонов преисподней. Нет, как торговый партнёр, Подкова вполне Антира устраивал, а вот как человек… Было в этом здоровяке что‑то непонятное. Что‑то, чего Керах никак не мог определить. И это смущало. Тем более что проверить Гаргига не имелось никакой возможности – слишком маленькие здесь деревеньки, сёла и городки. Слишком недоверчивы живущие в них. Слишком заметны чужаки. Да и жрецы не пользуются таким авторитетом, как в цивилизованных землях. Точнее, официальные жрецы не пользуются, храмовые. Свои‑то были чуть ли не в каждом роду, но – странные. Не принадлежавшие какому‑то одному богу, а молящиеся тому, чья помощь нужна сейчас. Не чуравшиеся общения с духами. Не соблюдавшие общепризнанных канонов поведения. Больше похожие на шаманов диких племён. И тем не менее! И получалось, что присылать кого‑то бесполезно: не скажут ему ничего. И хорошо, если просто не скажут, а то ведь места вокруг дикие: пошёл, мол, поохотиться и сгинул… А надолго кого сажать – как законники говорят, чувства к делу не пришьёшь. Даже если это чувства опытного агента. Потому и кривился Керах каждый раз, как со здоровяком сталкивался… Тот, в свою очередь, похоже, догадывался о чём‑то. Во всяком случае, рассматривающий без всякого стеснения Подкову Лиртво (Шур объяснил, что лучше уж глядеть прямо, чем коситься) заметил мелькнувшую в глазах Гаргига насмешку и на всякий случай сдвинулся так, чтобы успевший подойти наниматель не загораживал от него чужаков.

Разговор начальников надолго не затянулся, и спустя пару минут пятеро сопровождавших здоровяка работников уже удалялись, таща каждый по большому тюку, а явно довольный сделкой Антир, проходя мимо целителя, весело оскалился:

– Поздравляю, господин Лиртво! Теперь вы официально Лиртво‑мясник!

* * *

– Ваше Высочество! – дворецкий в чёрной, отделанной серебряным галуном ливрее вытянулся, щёлкнул каблуками и боднул воздух.

– Вольно! – по привычке скомандовал Рисхан. Вся мужская часть прислуги в доме второго сына бывшего короля состояла из таких вот ветеранов‑отставников, прошедших не одну кампанию. – Его Высочество?

– В настоящее время занят! – отрапортовал бывший гвардейский десятник, продолжая тянуться. – Прикажете доложить?

– Дама? – главнокомандующий не торопясь подошёл к одному из низких кресел, предназначенных для ожидающих гостей, уселся и немного поёрзал, устраиваясь поудобнее.

– Виноват? – изобразил непонимание дворецкий.

Рисхан хмыкнул: сменив место службы, его люди – бывшие его люди! – сменили и хозяина. Конечно, уважение к командиру у них осталось, как остались и привычки: вместо обычных поклонов, к примеру, армейские кивки. Но и только. А вот что касается дел нынешнего нанимателя… Впрочем, всё было правильно: в своё время главнокомандующий специально подбирал для брата таких. Надёжных. Живущих по принципу «служить так служить». Вот и притворяются слегка обтесавшимися деревенскими мужиками. Правда, возникни какая серьёзная угроза, сами придут и расскажут, даже если Арс будет против.

Арс. Арсхан. Самый непутёвый из троих сыновей Рисхана Второго. Отказавшийся от короны из‑за своих любовниц. «На обеих я не смогу жениться, а на одной – вторая обидится».

Одна, вторая… Наивный. Наивный, потому что скорее всего пришлось бы жениться на третьей: среди соседей хватает тех, кто не прочь укрепить отношения с Карсидией, выдав за нового короля свою дочь. Да и самих этих дочерей… Рота не рота, а взвод наверняка наберётся. Пристраивать надо. Не все, правда, в нужном возрасте, но даже таких… Киру, вон, для выбора целый десяток портретов прислали. От шестнадцати до восемнадцати лет девчонки. Миленькие, чего уж скрывать. Точнее, нарисованы миленькими, а как оно в жизни будет…

Незаметно подошедшая молодая горничная в глухом чёрном с серебром платье и чистом белом передничке, подчёркивающими весьма приметную грудь, склонилась перед креслом, протягивая гостю серебряный поднос со стоящей на ней одинокой стопкой. Учуявший знакомый запах главнокомандующий оторвался от размышлений, обозрел пытающиеся прорвать материю выпуклости, одним махом влил в себя крепкую настойку и, поставив пустую посудину обратно, одобрительно крякнул, выражая отношение сразу и к напитку, и к открывшейся картине. Явно не страдавшая слепотой девчонка уловила мужской интерес и поинтересовалась, не желает ли благородный господин чем‑нибудь скрасить ожидание, однако Рис отрицательно покачал головой. Увы, возраст для подобных приключений уже не тот, а оставаться на ночь не позволяли дела, поэтому, проводив горничную взглядом (очень уж соблазнительно вилял упругий задок), Его Высочество вернулся к воспоминаниям.

Арсхану тогда повезло – оказавшись единственным почти женатым, средний братец выдвинул совсем уж убойный аргумент. Внуков. В смысле, детей, которых успели родить ему подруги‑любовницы и в которых Его Величество буквально души не чаял. Потому и отделался легче всех. Самого‑то Рисхана отец едва ремнём не отходил, когда услышал отказ: старший сын не пожелал бросать свою любимую армию ради государства. Мол, не для этого он отдал ей почти всю сознательную жизнь.

В этих словах никакого преувеличения не было: в семь поступив в военное училище для дворянских детей, Рис выпустился в семнадцать в чине прапорщика, отправился на границу, в один из егерских батальонов, десятником и за следующие восемь лет выслужил капитанский чин, попутно заработав несколько лишних дыр в шкуре, знак «За храбрость» и пару орденов.