Правда, в последнее время подобного не случалось, и во время сосредоточения приходилось обдумывать все, что лезло в голову.
После первой недели среди варваров Родрис всерьез усомнился в том, что они такие же люди, как и он: они ели, пили, разговаривали и смеялись, каждый из них выглядел так, как должен выглядеть человек, и иногда даже совершали разумные поступки.
Но в общем и целом это были те, кого можно охарактеризовать только двумя словами — «дикие варвары».
Они смеялись, уронив камень себе на ногу, или могли заплакать, глядя на поднимающееся из-за края мира рассветное солнце. Дочь могла избить своего пьяного отца до полусмерти, а дед украсть игрушку у новорожденной внучки.
Иногда они поражали Родриса свирепостью, а в следующий момент он восхищался их сентиментальностью, которой не могли похвастаться маленькие девочки из лучших дворянских родов Империи или Дораса.
— Шаман! Шаман! — заорали снаружи.
Родрис с неохотой открыл глаза.
Когда выглянул из пещеры, то выяснил, что у входа в нее собралось все племя — кроме что разве нескольких пастухов.
— Ты можешь сделать так, чтобы небо стало красным? — поинтересовался вождь — дородный старик в набедренной повязке.
— Нет! — рявкнул Родрис и вернулся на место.
Он уже знал, что варвары постоят-подумают, а потом разойдутся: они вели себя как дети, и это было тем более странным, что их дети зачастую были гораздо разумнее и вели себя как взрослые.
Дайрут
Время пришло, и Дайрут вытянулся, превращаясь из угловатого паренька в крепкого молодого мужчину.
Он все равно оставался чуть ниже сверстников, по за счет яростного взгляда, уверенной поступи и редких — но по существу — высказываний он казался и выше, и старше.
Армия темника Вадыя не стояла на месте, она то двигалась стремительно, одолевая большие расстояния, чтобы выйти к новой цели в кратчайшие сроки, то шла широкой, с большими прорехами дугой, медленно, но тщательно выискивая провиант, фураж, ценности и рабов.
Несколько первых поручений Дайрут выполнил с честью и выдумкой, Вадый отметил это, и теперь, как только появлялось сложное или опасное задание, звали его, в небольшой срок ставшего десятником Рыжих Псов.
Найти в степи неожиданно взбунтовавшихся союзников из варваров и предложить им вернуться обратно без потери лица — мягко намекнув, что в случае отказа умрут все? Добраться в кратчайший срок до хана Разужи и передать ему секретное послание, а затем так же быстро вернуться с ответом?
Для Дайрута не было сложных заданий, он соглашался на любое и выполнял его быстро и четко. Среди Рыжих Псов у него появились приятели и враги — первые чувствовали в нем командира, вторые же завидовали ему и мечтали о том, чтобы Дайрут оступился и сорвал какое-нибудь задание, а еще лучше — погиб, сгинул где-нибудь в степи или лесу без вести.
Даже на приемного отца — Кира — распространилась слава Дайрута.
Киру дали в подчинение нормальный десяток вместо калек и дряхлых стариков, а вместе с новыми воинами у него появились и совсем другие задания — не рытье рвов, могил и выгребных ям, но патрулирование, разведка, охрана.
— Все идет как надо, — однажды сказал он приемному сыну. — Я и не сомневался в тебе.
После поездки к Разуже тумен Вадыя двинулся совсем в другом направлении.
Дайрут знал, что хан недоволен темником.
Ограбленные деревни и выкуп с вольных городов — это было не то, хотя Разужа и получал свою долю. Хану ханов хотелось, чтобы эти земли полностью и всецело принадлежали ему.
— Мне срочно надо собрать войско в единый кулак, — сказал Вадый Дайруту, позвав его к себе наутро после того, как парень вернулся от Разужи. — Бери десяток Псов и действуй, у тебя есть три дня.
Если бы все было как обычно, он должен был сказать это Коренмаю, командиру Рыжих Псов. По мнению Дайрута, темник намеренно создавал розни среди мальчишек, чтобы в итоге победил сильнейший.
— Мы выполним вашу волю, — Дайрут, коротко поклонившись, вышел из шатра.
Коренмай не был плохим человеком, не отличался и особенной жестокостью или алчностью. Однако сдавать власть без боя он не собирался, и Дайрут точно знал, что среди его собственных приятелей есть и телята, сосущие молоко у двух маток.
С ними надо будет держать ухо востро.
Солнце уже освещало верхушки шатров.
— Усан, собери наших, — попросил Дайрут Пса, добровольно взявшего на себя обязанности его помощника.
Парнишка кивнул и убежал.
Самым младшим в их десятке не исполнилось еще и тринадцати, в то время как старшие уже могли участвовать в битвах наравне со взрослыми. Всего тех, кем он мог командовать, оказалось шестнадцать человек, и все они стали Рыжими Псами сравнительно недавно.
— Темник приказал собрать тумен, — начал Дайрут. — И мы не можем его подвести.
Он палкой нарисовал на земле нечто вроде карты.
В мыслях мелькнуло воспоминание о том, как отец, спокойно относившийся к большей части детских шалостей, бил его по рукам за то, что Айн посадил на свежую карту кляксу. И сразу перед глазами возникла коленопреклоненная фигура, вонзающая острие меча в собственный живот.
— Вот здесь мы, — десятник обозначил точку. — Вот другие тысячи и союзники, кто-то совсем близко, кто-то подальше. Вот самые дальние — и точное их расположение неизвестно, потому что они могли уйти в сторону.
Когда Дайрут договаривал последнюю фразу, он обратил внимание на то, что окружавшие его Рыжие Псы замерли.
Не оборачиваясь, Дайрут спокойно произнес:
— Приветствую тебя, Коренмай.
— Отрастил глаза на затылке? — Командир Рыжих Псов обошел десятника, посмотрел на импровизированную карту, забрал палку и ткнул в землю. — Эта тысяча сдвинулась вот сюда, я узнал об этом только что. Чтобы успеть объехать всех за три дня, нам надо действовать быстро.
Дайрут восхитился Коренмаем.
Узнав от шпионов о том, что Вадый дал поручение другому, он быстро выяснил новости — скорее всего через знакомых сотников, старавшихся поддерживать с Рыжими Псами хорошие отношения. А затем просто пришел и взял руководство на себя, вынуждая Дайрута подчиниться либо пойти на открытый бунт.
— Кто-нибудь бывал в тех местах? — поинтересовался Дайрут.
— Я бывал, — усмехнулся Коренмай. — Неделю назад. Там сплошные леса и болота, проехать можно только трактом, который ведет от Лир-Менса до Тар-Меха. Причем оба вольных города противятся нам и регулярно высылают сильные отряды защищать дорогу. По их словам — от грабителей, а на самом деле — от нас. Армия пройдет без труда, а гонцам придется несладко. Дайрут, как думаешь, кого туда послать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
