Ясно, что если сейчас начать разубеждать девушку, ничего путного не выйдет. Она только заупрямится. Сработает детский максимализм — тогда пиши пропало. К счастью, Лорел относилась к тем учителям, что умеют обращаться с детьми.
— Конечно, ты себя знаешь лучше, — ровным голосом сказала она. — И во всем сама разберешься. Единственная, как я понимаю, перед тобой сегодня преграда и довольно серьезная — намерение матери выдать тебя замуж за Мануэля. Может быть, сначала займемся этим? Барби воспрянула духом.
— А что мы можем сделать? Она оставит свою затею, если он уже помолвлен. Лорел покачала головой.
— Насколько я понимаю, он абсолютно свободен и не связан никакими обязательствами. — Лорел точно знала об этом от Антеи, а той были хорошо известны подобные вещи, можно не сомневаться.
— Тогда вообще не на что надеяться, — мрачно сказала Барби. — Раз свободен — мамаша станет действовать еще энергичнее и более открыто.
— Остается одно. Мы должны все рассказать самому Мануэлю.
Глаза Барби широко открылись от ужаса.
— Я не могу Я и так чувствую себя ужасно неловко.
Лорел улыбнулась.
— Разве я сказала, что это должна сделать ты? Я сама поговорю с ним, если хочешь. Лицо Барби мгновенно прояснилось.
— А ты могла бы?.. — Но в следующий момент она вновь нахмурилась. — Боюсь, ему все покажется странным.
— Не думаю. — Лорел протянула Барби свой носовой платок, поскольку ее собственный давно промок от слез. — Учти, Мануэль происходит из патриархальной среды, где родители до сих пор устраивают браки детей по своему усмотрению, не спрашивая об их желаниях. Так что поведение твоей матери вполне в духе ему понятных традиций. Другое дело, если Мануэлю твоя ситуация покажется романтичной, и он, как человек безусловно благородный, захочет помочь тебе…
Если его помощь будет заключаться в том, чтобы толкнуть Барби в руки Пола Брентона, он не пошевелит даже пальцем, подумала Лорел, придется ей как-то обойти в разговоре с ним столь щекотливую сторону дела… На секунду Лорел в голову пришла мысль обратиться к Стивену, но она сразу же отмела ее. Он мало чем мог содействовать, и в любом случае Мануэль имеет преимущественное право позаботиться о Барби, поскольку любит ее.
Она оставила девушку приводить себя в порядок и прошла в кухню, где крутился Нед.
— Я хочу приготовить чай, — еле слышно сказал он, будто его голос мог донестись до Барби. — Он взбодрит ее.
Лорел хмыкнула: неужели чай может быть лекарством от всех бед, даже любовных?
— Что с ней стряслось?
— Сначала поругалась с матерью… — Лорел поколебалась, затем решила рассказать Неду все, что знала.
Он тихо присвистнул, когда она закончила.
— Пол Брентон. Я слышал о нем. — Он взглянул на сестру и покачал головой. — Мой чай тут действительно не поможет… Нам лучше вырвать Барби из его лап, если это в наших силах.
— Что ты знаешь, кроме его имени и фамилии? Нед поморщился.
— Не люблю сплетничать, — брезгливо сказал он, — но я кое-что слышал, когда год назад отдыхал в Лоренцо Маркес, Он, по-видимому, тоже жил там какое-то время и приобрел дурную славу. Однажды он был замешан в грязную историю. Из-за него женщина развелась с мужем. Поползли слухи, что она беременна. И когда Брентон отказался жениться на ней, она покончила с собой.
— О Боже! — воскликнула Лорел. Она интуитивно чувствовала, что Пол Брентон негодяй, но даже интуиция не заводила ее так далеко. Теперь еще очевиднее стала необходимость освободить Барби от увлечения, которое действительно могло оказаться опасным…
— Я не хочу вам мешать, — сказал Нед, вручая сестре поднос с чаем. Только оставь мне одну чашечку, а то что-то даже в горле пересохло от твоих новостей.
Лорел поцеловала брата в щеку.
— Ты такой милый, Нед. Он обнял ее за плечи.
— Вы тоже не так уж плохи, мисс Шеннон. Лорел вернулась в гостиную и обнаружила, что Барби уже достаточно пришла в себя. Во всяком случае, она бросилась помогать Лорел, расставлявшей на столике чашки.
— Мне стыдно, что я взвалила на тебя столько своих проблем, — извиняющимся голосом сказала Барби.
— Не говори глупости, — возмутилась Лорел. — Ты знаешь, я рада помочь тебе.
— Я была так расстроена, что бежала куда глаза глядят. Опомнилась только, когда оказалась здесь.
— Ну и прекрасно, — оживленно сказала Лорел. — Все будет хорошо. Не беспокойся. Пей чай, а затем попробуем найти Мануэля.
— Наверное, он у себя на яхте. Он как раз направлялся туда, когда я и мама встретили его сегодня утром.
— Вот мы и перехватим Мануэля в его убежище, — пошутила Лорел. — Надеюсь, его команда поймет, что мне нужен хозяин. Я же не знаю ни слова по-португальски!
— Я знаю. Пришлось выучить язык, ведь на острове много португальцев, объяснила Барби. — Я могу пойти с тобой, хотя предпочла бы не видеть Мануэля, пока ты не объяснишь ему все.
— Иди домой. Я справлюсь.
Лорел на машине Неда отвезла девушку домой. Когда они торопливо прощались, чтобы не столкнуться с мамашей Бертрам-Смит, Лорел сказала:
— Не волнуйся. Все будет хорошо. Приходи завтра к ланчу и узнаешь результат.
Лорел ловко переключила скорость и тронулась с места, надеясь, что смогла бы точно так же, без рывков сделать это в присутствии самого Стивена.
На ровной дороге, ведущей к Милтону, у нее было достаточно времени, чтобы обдумать проблему с Барби. В какой-то степени она даже обрадовалась такому неожиданному обстоятельству, поскольку невольно отвлекалась от мыслей о Стивене.
Как выразился Нед, они должны вырвать Барби из лап Брентона. У Лорел не было ни малейшего представления, как это сделать, но в отличие от другой предстоящей ей задачи — заставить Стивена полюбить себя, навязанной ей Антеей, — она верила, что трудности с Барби вполне разрешимы.
В незнакомом ей городке, как ни странно, она не блуждала и быстро добралась до гавани. Оставив машину на специальной стоянке, Лорел внимательно изучала суда, слегка покачивавшиеся у причалов.
Яхта Стивена возвышалась там подобно грациозной белой птице. Кроме нее, здесь были еще только две яхты. Лорел подошла поближе. Первая носила название «Firebird». Лорел вспомнила, что так называла яхту, на которой прибыла на остров, Роберта Фрэнсом. Значит, та, где надпись — «Rosaritos» — принадлежит Мануэлю.
Лорел подошла к аккуратному маленькому трапу чуть неуверенно, поскольку двое моряков, лениво стоящих наверху, полностью переключили свое внимание на нее. Один молодой и довольно привлекательный, другой — пожилой — явно с нескрываемым восхищением обсуждали ее внешность, переговариваясь на своем языке.
