Из декоративной каменной маски в опоре акведука, прямо в середину каменной чаши бассейна била небольшая струя чистой, удивительно прозрачной воды, незаметно сливаясь из бассейна куда-то вниз.
Собственно это и был — самый обычный маленький питьевой фонтан. И предъявлять к нему какие-либо иные ещё требования, типа, напоить немалый табун обозных тяжеловозов, было просто глупо. Обычный питьевой фонтанчик, снабжавший чистой питьевой водой жителей окрестных домов, не более того. И на водопой большого табуна из их обоза — уж точно он не был рассчитан.
Все, приходящие за водой окрестные жители, из тех, кто, как оказалось, жил всё же здесь по соседству, ставили в бассейн свои бадьи и спокойно неторопясь набирали воду, платя местному смотрителю положенную мелкую плату.
Сверху массивной опоры акведука выделялся сильно выступающий за габариты опоры массивный эркер, украшенным по краям небольшими вставками резного белого известняка. Белое на красном придавало всей опоре какой-то удивительно изящный, утончённый вид. Словно это была не толстая каменная опора, горой возвышающегося над невысоким двухэтажным домиком массивного, тяжёлого акведука, а изящный резной столбик небольшой садовой беседки.
— Никак важного господина что-то заинтересовало? — неожиданно раздавшийся голос незаметно подошедшего к ним смотрителя, вывел Сидора из состояния задумчивого ступора, в котором тот пребывал последние пять минут.
Видать, заинтересовавшись слишком долгим стоянием незнакомцев возле его фонтана, местный смотритель не выдержал и решил наконец-то потревожить незнакомых посетителей.
— Да вот, хочу любопытствовать, — повернулся Сидор к смотрителю. — А не великоват ли бассейн у тебя там наверху, — кивнул он вверх. — Ведь этот выступ, что там наверху, как я понимаю накопительный бассейн?
— Может и бассейн, может и накопительный. А может, и нет. Может, великоват, а может и мал, — равнодушный смотритель безразлично пожал плечами. — Не я его строил, не с меня и спрашивайте.
— А заглянуть туда можно, — встрял в разговор Димон, достаточно уже выведенный из себя бессмысленным на его взгляд тупым стоянием подле какой-то сикалки.
— Можно, — усмехнулся смотритель. — Только вот ключик от дверцы лестницы, что туда ведёт, где-то затерялся, — лукаво посмотрел он на них.
— Полагаю, пара медных монеток, помогут найти пропавший ключик? — улыбнулся Сидор, сунув в услужливо подставленный карман смотрителя пару медяшек.
— Помогут! — важно кивнул головой тот, мгновенно преображаясь. — А ещё одна пара поможет заодно, и найти ключик от подвала, куда любопытный господин наверняка захочет заглянуть, раз уж он так заинтересовался моим фонтаном.
Если там покопаться, много можно найти чего интересного. И если важные господина интересуется седой стариной, — с лукавым прищуром склонил он голову к плечу, — то скромный местный смотритель готов всячески им в том посодействовать.
— Подвалы, как-нибудь в другой раз, — Сидор вежливо изобразил на лице холодную улыбку.
Лезть, с битком набитым брюхом куда-то вниз в сырые подвалы, вроде тех, что они уже видели на территории замка, охоты не было ни малейшей.
— Сейчас нам бы хотелось пройтись наверх, к солнцу поближе. Посмотреть, что там есть наверху. Да и вообще, — неопределённо покрутил он у виска растопыренными пальцами, — хочется.
И, полагаю, ещё одна медная монетка сразу освежит память господина смотрителя на все любопытные моменты, связанные с этим акведуком. Причём, уже без напоминания. И он поведает нам какую-нибудь занимательную историю, связанную со своим фонтаном. Ну, к примеру, как часто производился у него ремонт. И что это за беседка, что виднеется краем там, на верху опоры акведука. Ну и почему там вверху распложен столь необычно большой бассейн, чего нет на других опорах, как я уже успел заметить, стоя внизу.
— Столь занимательное любопытство важного господина обязательно должно найти отклик в душе горожан, поддержанное его щедростью, — лукаво блеснул глазами старый пройдоха.
Вытащив неизвестно откуда вдруг появившийся у него в руках большой, даже на вид мощный ключ, смотритель подошёл к закрытой металлической дверце, виднеющейся сбоку опоры акведука, и скрипнув давно не смазываемым замком, с натугой распахнул противно заскрипевшую ржавую металлическую дверь. Жестом великого трагика, старик протянул руку вперёд, как бы приглашая пройти куда-то во тьму.
— Прошу господа, — остановился он сам с краю двери, как бы пропуская всех перед собой.
— Двое на месте, остальные вперёд.
Пара мелких ящеров, до того державшихся незаметно у всех за спиной, ловко ввинтилась в полумрак за дверью. Оставив снаружи одну пару егерей для охраны, и пропустив вперёд Вана с Димоном, Сидор широким жестом, с холодной кривой улыбкой на губах молчаливым жестом предложил старому смотрителю пройти следом. Сам, шагнув за ним в царивший там сумрак.
Сразу после яркого уличного солнца здесь было темно и с трудом разбиралось, что было по углам небольшой, буквально два на два метра комнатки. Тем не менее, узкую винтовую металлическую лестницу в углу, ведущую куда-то к свету вверх, трудно было не заметить.
— Нам, я так понимаю, сюда, — буркнул он, схватившись за узкие металлические перила.
— Ого-го-о! — глухо донесся сверху весёлый голос Димона. — Сидор, дружище, подымайся, — заорал он оттуда. — Тут такое! Тебе точно понравится.
Когда-то в прошлом изящный воздушный павильон на крыше акведука с высокими потолками, состоявший практически из одних огромных от пола до потолка окон, сейчас лишь скупо освещался узкими косыми лучами заходящего солнца. Проникавшие сквозь многочисленные щели в забитых кривыми грязными досками больших окнах, они скупо освещали захламлённое останками старой ломаной мебели помещение и кучи какого-то мусора на полу.
Поднятая ногами поднявшихся в воздух густая пыль, от чего он тут же расчихался, произвела на поднявшегося Сидора тягостное впечатление.
— М-да, — мрачно протянул ящер Ван, остановившись возле забитого горбылём окна. — И это сюда мы так стремились попасть?
— Хорошо хоть крыша цела, не течёт, — донёсся до Сидора откуда-то из противоположного дальнего угла кашляющий голос Димона. — Не протекает — уже хорошо. Зато воздух свежий. Мне нравится. Я б здесь остался. Всё лучше, чем внизу, на помойке. А пыль можно и убрать, чай не баре.
Ну и где здесь выход на крышу? Ага, нашёл.
Забитое перекрещивающимися горбатыми досками массивное дверное полотно ведущей на кровлю акведука широкой, бывшей когда-то полностью застеклённой двери, страшно заскрипело, с трудом распахиваясь под усилиями навалившихся на неё егерей. С трудом раздвинув разбухшие от сырости дверные полотна, все с облегчением вышли на кровлю акведука, вымощенную большими квадратными плитами тёсаного белого камня.
Это была типичная смотровая площадка с павильончиком, словно они за какой-то миг оказались в рядовом парке обычного среднего баронского замка, где-нибудь в далёком отсюда Поречье. Небольшая по размеру, три на четыре сажени, неправильной, восьмиугольной формы, огороженная по периметру фигурным каменным парапетом, высотой по пояс среднего человека, площадка была чуть-чуть приподнята над общим уровнем кровли акведука, неожиданно создавая у присутствующих странный эффект домашнего уюта, простора и изолированности.
Похоже, когда-то это было одно из красивейших мест в городе, откуда открывался прекрасный вид на крыши соседних домов и морской залив вдалеке, с территорией заречного порта, и со стоящими там у причалов редкими торговыми лодьями.
— Ты глянь, глянь, — небрежно облокотившись на высокий парапет площадки, изумлённый Димон с восторгом смотрел на уходящему куда-то вдаль ровную, словно стол, кровлю старого акведука. — Камнем крыли, чтоб не испарялась, — глубокомысленно заключил он, глядя на камень под ногами. — Я, так понимаю, это что-то типа крышки. Ну да, летом то здесь жарко, испаряется много. Да и прохладней под кровлей то, вода холоднее.
— Слышь, Сидор. А по уму сделано. И бордюрчик по краям присутствует, чтоб пьяненький техник-смотритель случайно вниз не свалился. И вообще.
Шикарно! Интересно, а если на мотоцикле здесь погонять, крышки выдержат?
— Забудь! — покосился на него Сидор. — Даже не вздумай. Хочешь погонять — вон, степь под носом. Выехал за ворота города и чеши во все стороны. На сотни вёрст кругом пусто. Гоняй, сколько душеньке угодно. А тут не смей. Сломаешь ещё чего, кто чинить потом будет? Пушкин? Мастеров прежних, уже почитай и нет боле.
В левую сторону от смотровой площадки, кровля акведука прямой ровной полосой, чуть изгибаясь в сторону, тянулась куда-то далеко вглубь города, в конце у залива обрываясь в море нависающей над крышами города большой водонапорной башней.
