Читаем без скачивания Утешение для изгнанника - Кэролайн Роу

— Мы поговорим с Юсуфом ибн Хасаном наедине, — произнес Мухаммед. — Ты останься, — сказал он Ибн аль-Хатибу. — Все остальные подождут за дверью.

Комната мигом опустела.

Взгляд эмира был устремлен на окно слева от него. Юсуф открыл было рот, собираясь заговорить, но закрыл снова, так как аль-Хатиб предостерегающе тронул его.

— Человек, который добавил яд в твой кубок с шербетом, смог сказать нам очень мало, — заговорил Мухаммед. — Мы знаем, что за эту службу ему хорошо заплатили — полученные монеты оказались среди его вещей. Поняв, что его арестуют и станут допрашивать, он достал флакончик с этим ядом и выпил. Перед смертью поклялся, что не знает, кто дал ему яд или деньги. Со стороны людей, которые пошли за ним, было беспечностью допустить это, но они не ожидали, что так легко найдут виновного. — Раздраженно топнул. — К тому же, как ты наверняка понимаешь, виновен он не больше, чем убивающая человека стрела. Я сейчас ищу лучника, который направил его.

— Мне очень жаль, Ваше Величество, что я причинил столько затруднений земле, где родился, — сказал Юсуф. — И не могу представить, каким образом моя смерть может быть выгодна кому бы то ни было в этом великом эмирате. Человек я незначительный, совсем недавно никого здесь не знал.

— Существование сына твоего достойного отца явно беспокоит кого-то, — сказал Мухаммед. — Высказывалось предположение, что кто-то в этом эмирате причастен к его убийству. Этот человек — если он существует — может желать твоей смерти. Данный вопрос рассматривается. Но пока что будет лучше, если ты покинешь наш эмират до тех пор, пока не будет разрешена эта проблема. Мне горько отсылать тебя; это не изгнание; ты получишь приглашение вернуться, когда все уладится. Но очередное незначительное приключение может оказаться твоим последним, а я хочу, чтобы ты жил, сражался и, если придется, умер за более великое дело, чем спокойный сон предателя.

— Когда я буду должен покинуть двор Вашего Величества? — спросил Юсуф. — Если вам угодно, могу немедленно или завтра.

— Нет, — ответил эмир. — Ты покинешь этот город в строжайшей тайне, а до тех пор должен вести себя так, словно навсегда остаешься здесь. Поэтому завтрашний день проведешь в мечети, в молитвах и занятиях, как и подобает в пятницу. Тебе будет не вредно узнать до отъезда побольше.

— В данном случае, как и во всем, Ваше Величество знает, что правильно, — нервозно пробормотал Юсуф.

— Аль-Хатиб скажет все, что тебе нужно знать, и объяснит принятые меры. Когда сможешь вернуться, будет сообщено письмами. Он сумеет прочесть их? — спросил эмир.

— Он может читать, Ваше Величество, но ему нужно практиковаться и дальше, — сказал аль-Хатиб.

— Тогда вот наше прощальное слово, — сказал эмир. — Пусть Бог хранит тебя в пути, и практикуйся.

— Ваше Величество, — спросил в страхе Юсуф, — можно мне в последний раз повидаться с матерью?

— По-моему, это неразумно, — неуверенно произнес Мухаммед и взглянул на аль-Хатиба.

— Тысяча извинений за то, что вторгаюсь в ваши мысли, Ваше Величество, — заговорил аль-Хатиб, — но можно мне предположить, что может показаться странным, если он завтра не нанесет визита матери? Может быть, если он поклянется не говорить об отъезде, такое разрешение можно дать. Потом Ваше Величество может позволить передать сообщение госпоже Нур, когда весь город узнает, что он уехал.

— Ей будет передано любое сообщение, какое захочешь, — сказал Мухаммед.

— Ваше величество… не знаю, как это сказать, и это ни в коей мере…

Юсуф не мог подобрать слов.

— Говори, Юсуф, — холодно сказал эмир.

— Ваше величество, если можно, передайте это сообщение тайно, боюсь, что в доме у матери есть…

Он не мог произнести этого слова.

— Шпион? — со смехом спросил Мухаммед. — Конечно, есть. И я удивлюсь, если только один. Тот, кто доставит сообщение, будет хорошо об этом осведомлен. До свиданья, маленький брат. Мы рады, что ты смог нас посетить. И будем в восторге, когда вернешься. Теперь ступай с нашим секретарем, он должен сказать тебе многое.

4

— Мы сейчас уверены, — сказал аль-Хатиб, — что кто-то слышал, как ты говорил о смерти отца и о том, как тебе удалось спастись. Тебя много раз об этом спрашивали, так ведь?

— Да, господин, много, много раз. Я все рассказал матери, многое Насру, кое-что ее высочеству госпоже Мариам, и, может быть, другим. Все этим очень интересовались.

— Еще ты говорил мне, это поразило меня больше всего в твоем рассказе, что ты знал людей, которые вошли, когда уже началась схватка, и один из них указал на твоего отца христианам-убийцам, которые потом убили его.

— Я говорил это, господин? Сам не сознавал, — сказал Юсуф. — И не уверен, что это так было.

— Думаю, так, — сказал секретарь. — И уверен, что теперь об этом знает весь город. Видел ты этого человека?

— Нет, и помню о нем только то, что его знал.

— Он наверняка не знает этого. И, возможно, старался не попадаться тебе на глаза, вдруг при виде его лица у тебя пробудится память. Думаю, было бы интересно оставить тебя здесь, только ни Его Величество эмир, ни я не хотим видеть тебя мертвым, поэтому тебе нужно уехать. Теперь слушай внимательно, сделано это будет вот как.

— Поэтому, Наср, ты должен ехать со мной. Сперва мы поедем в Гуадикс за твоим братом, который тоже будет нас сопровождать, а потом к границе. Выедем среди ночи со стражей и двумя проводниками. В Гуадиксе мы должны быть к рассвету. Когда прибудем к границе, ты и твой брат вернетесь вместе с проводниками и стражниками. Найдется кто-нибудь, кто доведет меня до Валенсии.

— Есть много мудехаров — наших людей, которые с переменой границ остались в христианских землях — они окажут эти услуги для эмира, — сказал Наср. — Как бы мне хотелось вместе с тобой пересечь границу и своими глазами увидеть положение вещей в тех странах.

— Зейнаб ни за что меня не простит, если я покину ее снова и на сей раз заберу с собой ее жениха, — сказал Юсуф.

Глава седьмая

ГРАНАДА. ПЯТЫЙ ДЕНЬ

1

— Я слышала, ты все утро провел в мечети, — сказала его мать. — Бедный Юсуф. Ты хоть что-нибудь понимал?

— Кое-что, — ответил он. — Наср читал вместе со мной молитвы, а аль-Хатиб дал мне Коран, чтобы я читал его каждый день. Говорят, мне следовало делать все это ежедневно в течение многих лет, но от этих слов толку мало.

— Не жалуйся, — сказала мать, проницательно взглянув на Юсуфа. — Не твоя вина, что ты оказался среди неверных. Тебе делает большую честь то, что ты, как мог, занимался своим языком. А если придется снова жить среди неверных, у тебя есть возможность продолжать занятия.

— Верно, — сказал Юсуф. — Еще у меня есть книга стихотворений.

— Превосходно. Тогда давай поговорим на менее мрачные темы. Как думаешь, когда Зейнаб следует выходить замуж? Знаешь, она очень влюблена в Насра, но ей всего двенадцать лет. Я вышла за твоего отца в тринадцать — была испуганной, но счастливой невестой — но мне хотелось бы избавить ее от страхов.

— Разве не все невесты пугливы?

— Возможно, — сказала Нур. — Твой отец был так ласков, добр и нежен со мной, что я быстро забыла свои страхи. Как и уверяла меня мать. Ты должен помнить об этом, когда будешь жениться, Юсуф, разве что женишься на смелой вдове, давно отбросившей свои страхи.

— Думаю, ей следует выходить замуж, когда захочет, — сказал Юсуф. — Но, пожалуй, не раньше, чем в тринадцать или четырнадцать лет.

— Где Наср? — спросила его мать.

— Думаю, идет сюда, — ответил Юсуф. — Он должен дать мне еще уроки, как только закончится этот краткий визит.

Тут у ворот зазвонил колокол.

— Должно быть, это Наср, — сказала Нур. — Ну, дай мне обнять моего высокого, красивого сына — ты так похож на отца, что при виде тебя я плачу. — И, обнимая его, негромко сказала ему на ухо: — Помни все, что я тебе сказала, и будь очень осторожен. Не забывай молиться, и пусть Бог хранит тебя в пути.

— Кто сказал тебе? — спросил Юсуф.

— Аль-Хатиб, — негромко ответила она и оттолкнула его со смехом. Утерла с лица слезы шелковой косынкой и позвала Абдуллу. — Увидимся завтра. Тогда у нас будет лучшая возможность поговорить о бракосочетании.

Юсуф прошептал Насру, когда они шли по почти безлюдной площади:

— Кажется, мать знает все наши планы.

— Госпожа Нур знает все, — сказал Наср. — Совсем как Ее Величество госпожа Мариам.

2

По ночному небу быстро неслись тучи. Полумесяц, только что миновавший первую четверть, появлялся прерывисто, как догорающий огонь, который то вспыхивает, то гаснет. К полуночи тучи стали расходиться. Юсуф и Наср в теплой одежде, поскольку ночь была холодной, сидели в потемках в своем жилье и очень тихо разговаривали. Вошел Абдулла.