В какой-то миг он кинулся на помощь хозяйке — но его закрутило в смерче плотной и крайне агрессивной воздушной энергии. Выплюнуло через миг, словно из требушета — помятого и растерянного.
Эйлин сотворила невероятное: пленила сущность в плотный кокон огня, собираясь уничтожить. Но бездумное, казалось бы, не ведающее страха порождение вдруг… испугалось. Оно ринулось из смыкающейся пловушки и со всей доступной мощи толкнуло Эйлин со скалы.
Показалось, внутри всё упало и перевернулось вместе с ней. В этот же миг на гору поднялся Шерк, но ему понадобилось время, чтобы понять, что вообще происходит. Он заметил Двэйна и понял — сейчас лучше не мешать.
Всё это мгновение смешалось в разуме калейдоскопом отдельных картинок: воздушник бежит вперёд, выпуская плотные хлысты силы, чтобы остановить непонятную сущность, задержать её и, возможно, уничтожить.
Эйлин, отчаянно хватаясь за скользкие камни, сумела совсем ненадолго себя удержать. А затем кувыркнулась в пропасть.
И почему савиры не способны двигаться быстрее?
Двэйн устремился вниз, чтобы успеть поднырнуть под падающую девушку. Она летела слишком быстро. Молча — словно онемела. Глазами сокола, его ускоренным восприятием, Двэйн успел заметить, как вокруг неё формируется что-то вроде полупрозрачного огненного кокона. Он вряд ли он способен уберечь её от удара. Не тот случай…
Так показалось Двэйну. Но ровно до того мига, как щит за спиной Эйлин не превратился в крылья. Они развернулись, словно лепестки. Ударили по воздуху, кажется, против её воли — на одних только инстинктах. Но их силы оказалось недостаточно, чтобы остановить падение — лишь замедлить.
Тот самый вдох, которого недоставало Двэйну, чтобы успеть.
Он поймал Эйлин в упругую чашу собственной энергии. Савир не предназначен для долгого удержания материальных тел — это по сути дух. Он может нападать и мгновениями уплотняться. И это как раз пригодится.
Всеми силами толкая девушку вверх, Двэйн начал плавно снижаться.
Её энергия внутри тёмной ощущалась, словно раскалённый камень, угодивший в холодную воду. Такая маленькая… Хрупкая, но бесконечно сильная.
— Двэйн… — выдохнула она словно бы внутри его головы.
Перед самой землёй он обернулся человеком и, схватив жену в охапку, спиной рухнул в топкую мешанину у самого края воды.
* * *
Есения/Эйлин
Я совершенно не поняла, что произошло после того, как свалилась в пропасть. Мозг, будто по щелчку пальцев отключился. Перед глазами не начала мелькать разрозненными кадрами вся моя жизнь. Я только успела подумать, что тут достаточно высоко, чтобы разбиться. Совсем… В лепёшку. Или стать совершенно не приспособленной для дальнейшего пути — это по оптимистичному сценарию.
Но едва эта мысль пронеслась в голове, как внутри меня всё взбунтовалось против такого исхода. Так не может случиться! Я лично выскажу императору, что его испытания оказались слишком сложны для неопытных магов! Беспредел!
В груди стало тепло. Потом горячо. Затем весь этот жар сосредоточился между лопатками и выплеснулся наружу.
Бездумно я отметила, как по обе стороны от меня вдруг развернулись яркие огненные крылья. Божечки! Это мои?! Ну хотя бы рухну красиво…
Только крылья оказались не совсем бесполезными, они замедлили моё падение до такой степени, что я пожалела об этом: теперь у меня было время испугаться. Нахлынувшая паника помешала справиться с новыми умениями и применить крылья на пользу — я только бестолково кувыркнулась через голову и едва не влетела в скалу.
— А-а! — заорала я.
Как оказалось — мысленно. И тут будто угодила в тёмный колодец. Огромный тёмный, наполненный дымом колодец.
Снова замедлилась, хоть и продолжала падать. Огненные крылья смешались с тьмой, будто солнце запуталось в тучах. И тут я ощутила знакомую силу. Холодящую и будоражащую одновременно. Моего мужа. Двэйна!
Он тут! И пытается меня спасти, хоть для призрачной сущности это наверняка непросто. Но его энергия была настолько сильна, что держала меня в подобии гамака. Почти уютно, хоть и немного страшно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
К тому моменту, как я, зажмурившись, упала на что-то твёрдое и тёплое, страх совсем ушёл.
— О-о, — закряхтело снизу.
И смолкло. А мой разум вдруг погас, как спичка.
Не знаю, как быстро я очнулась — наверное, довольно скоро. Сейчас мне было почти тепло — потому что меня обнимали большие бережные руки. Я плечом я ощущала быстрое биение чужого сердца — тоже наверняка большого и сильного.
— Эйли, ты как? — короткое прикосновение губ к уху.
По спине пробежала приятная дрожь — это и правда он.
Нет, хочу продлить этот миг ещё немного — хоть чувство тепла и защищённости уже отступило под натиском сырого холода. Кажется, я промокла. Видимо, мы всё же упали в реку. И ли на затопленный берег.
Я просто повернулась и обхватила шею мужа руками, вжалась в неё лицом, вдыхая влажно-терпкий запах его кожи.
— Значит, нормально, — усмехнулся он и обнял меня крепче.
Мы сидели обнявшись, Двэйн гладил меня по волосам, но я чувствовала, как наше время уходит.
— Как вы там?! — раздалось сверху.
“Есенька, — замурлыкал рядом Гугл. — Как хорошо! Мог бы — расцеловал твоего тёмного. Но, к счастью, не могу!”
Расцеловал — а это мысль!
Я подняла голову и, не глядя, притянув мужа к себе, отыскала губами его губы. Как же хорошо! Двэйн сразу отозвался — без самого малого промедления. Поцелуй скакнул из зелёной зоны “невинная благодарность” в красную “сейчас будет жарко”.
“Фу, ну обязательно делать это прямо сейчас?” — снова заворчал филин и, видимо, сбежал в шишку — судя по тому, как она потеплела.
Ничего, потерпит! И даже хорошо, что сейчас нас никто не видит, потому что я и сама потеряла все остатки благоразумия. Голова кружилась — вовсе не от полёта. Схлынувший было жар вернулся, и вдоль позвоночника, под кожей потёк горячий поток огненной энергии.
— Проклятье! — выдохнул Двэйн мне в губы и вдруг — отпустил!
Я соскользнула с его колен на землю и наконец открыла глаза. Чтобы, конечно же, возмутиться! Чего это он меня роняет! Но когда увидела на его залитом оранжевыми отсветами лице неподдельное изумление — передумала.
Вывернула шею, как могла и сама испугалась тому, как крылья дрогнули у меня за спиной, слегка развернулись — и начали гаснуть, рассыпая искры.
— Эй! — снова требовательно позвал нас Шерк. — Вы там живы? Ну ответьте хоть кто-то! Это катастрофа… Катастрофа… — начал причитать он. — Сейчас сюда точно прилетит арбитр…
А вот это уже веский аргумент для того, чтобы пошевеливаться. Я мигом вскочила на ноги — и тогда только поняла, что мокрая почти насквозь. Придётся поднапрячься, чтобы просушить одежду — а то так и до простуды недалеко.
Двэйн выглядел не лучше — и я немало обеспокоилась тем, не замёрзнет ли он. Но претемнейшего состояние его одежды, похоже, совсем не тревожило. Он пальцами отгрёб от лица влажные волосы и задрал голову к суетящемуся наверху воздушнику.
— Вытаскивай нас отсюда! — велел громко.
Тот заполошно забегал возле самого края обрыва. И выдал гениальное:
— А как?
Сказала бы я, как. Но присказки из моего мира вряд ли будут оценены здесь по достоинству.
— Воздухом, как ещё! — вздохнул Двэйн. И добавил для меня отдельно: — Я могу взлететь и сам, но лучше прослежу, как он поднимет тебя.
— Может, лучше в обход?
Я огляделась. Кругом одно сплошное болото! Как претемнейший умудрился отыскать тут относительно сухой клочок земли — не известно.
Шерку пришлось попотеть, чтобы настроить заклинание таким образом, чтобы оно не просто раздувало мне волосы, но и смогло поднять над землёй. Он и раньше изучал левитацию и у него получалось. Вот только я, похоже, пока что была самым тяжёлым для него грузом.
Честно говоря, было страшно. Не то чтобы я не доверяла Шерку. Но меня потряхивало, как в турбулентности, и от этого сердце то и дело падало в пятки.
