Павлу показалось, что слова ученого - это только подтверждение его собственных предложений.
- Солнечный свет способствует возникновению в них особой радиации павлонов. Трудно сказать, какую роль в их жизни играет эта, пока почти не изученная нами, стихия. Но, несомненно, большую. Эти лучи "видят" на расстоянии, измеряемом сотнями световых лет, и распространяются со сверхсветовой скоростью.
Докладчик сделал небольшую передышку.
- Питание "камней" - горные породы, содержащие самые ничтожные количества двуокиси или окиси германия. Кажется весьма вероятным, что концентрация этих соединений в литосфере Джолии по крайней мере в тысячу раз большая, чем у нас. Организм "камней" разлагает двуокись германия, выделяя в атмосферу кислород. Так они создают воздух для "мудрых теней"...
Павел встретил взгляд Сурена и понял, что его друг вспоминает, как и он, горячие споры в салоне космоплана, мальчишеский голос Саши и уверенность Нины Орловой.
- Разум "приручил" эти живые образования, используя их в своих целях. Они как угодно долго (во всяком случае по сравнению с продолжительностью нашей жизнью) могут находиться в состоянии анабиоза. Им не страшны ни высокие температуры, ни огромные переохлаждения. Попав в биосферу, они оживают. Каким образом в этом организме происходят ядерные превращения - пока неизвестно. Но они происходят. Под влиянием жестких излучений образуются атомы германия, обладающие повышенной реакционной способностью На примере этих самых "камней" мы убедились, что в этом новом их свойстве заложена возможность германиевой жизни.
И, наконец, он заговорил о том, что представляло наибольший интерес для всех присутствующих:
- А разумные существа этого мира? Тоже германиевые? Об этом расскажет людям экспедиция Эвга Гью. Пока существуют две точки зрения: германий и углерод. В пользу последнего говорит завезенный на Джолию вирус, который принес гибель Нине Орловой. Он может существовать только в мире углерода. На почти мертвой Джолии он не мог возникнуть, он принесен извне. Углерод - особый элемент, он один с его неисчерпаемым многообразием соединений может дать высокоразвитую жизнь...
Затем присутствующим представили командира четвертой звездной экспедиции.
Полет к Джолии! И сейчас, среди бесконечных парков Земли, среди ее упоительного воздуха, стало нестерпимо жаль, что для него это уже пройденное, а для кого-то начало пути, молодость.
Опять май на Земле. Бледно-голубым цветом распустился богуяр, и вечерами низко над морем висела огромная луна. И люди пели.
Павлу передали просьбу Леи включить в десять вечера воздушный телевизор.
Он удобно устроился среди зарослей богуяра. Смоляной запах приносил свежесть.
Павел включил передачу. Изображение возникло в воздухе, создавая впечатление, что события разворачиваются здесь, рядом.
Открылась снежная даль, проселочная дорога - узкая колея на снегу. Девушка в стеганке, платке и тяжелых сапогах идет по ней. А где-то далеко, у самого горизонта, там, куда стремится девушка, едва уловимая паутина высоковольтных передач. Тупой ковш экскаватора грызет мерзлую землю. Девушка идет проселочной дорогой.
"Неужели в дни моей юности были такие заснеженные дороги?" - невольно спросил себя Павел.
Потом он увидел барак. Сплошные нары, и железная печурка у входа. А из узенького окошка видно, как на плотине строится здание самой гидростанции. И опять, насколько хватает глаз, все бегут и бегут по сопкам столбы высокого напряжения.
Девушки в бараке шьют, читают, думают над чертежной доской.
Нет... Это не его юность... Это скорее юность отцов. И его мать была такой, и Нина Александровна...
Почему же он раньше, в той, другой жизни, не замечал их?
Люди проходят мимо него. Одни стихии остаются. Он горько усмехнулся: и остаются ли!
А она, Леа, появившись на свет через сотни лет, все прочувствовала. Он думал о ней с удивлением и даже со страхом. И вдруг покраснел. Покраснел, поняв, почему на долю ее героини - нежной и верном Тани выпала неразделенная любовь...
Он не заметил Гали рядом с собой... Он едва не потерял Лею... А может быть, уже потерял?
Исчезла Таня, остались только растревоженные мысли. А как встретиться теперь с Леей? Он хотел этого и боялся. Казалось, что-то изменилось в их отношениях.
Вечер наполнился густой южной темнотою. Выступили звезды. И далекий Анлорес.
Павел поднялся и в полной тишине среди огромных богуяров пошел к морю. Вставала луна. А море, шуршащее, живое, растворилось в темноте.
Вспомнился последний рассвет над Джолией, се прощальный привет. И Павел впервые спокойно подумал о том, что другие теперь будут прокладывать звездные пути.
В мыслях не осталось и следа горечи: те люди, что пришли после, были сильнее его. Так пусть же им принадлежат звездные трассы!
А может быть, в этом разумном спокойствии звучало влияние Леи?
Между ними легли столетия, но он понимает каждый трепет ее мысли, каждый вздох ее чувства. Она любит друзей его юности и те далекие годы, озаренные великой борьбой за сегодняшних людей.
"Спасибо тебе, Леа, за это. На Земле стало бы холодно без твоих песен", - может быть, немного торжественно думал Павел Зарецкий.
Бесшумно подлетел он к дому Диких Гор. Вокруг ни единого огонька. Павел укрепил лодку у поручней балкона, перелез через перила.
"Я с ума схожу! Как вор среди ночи врываюсь..." Но он не мог уже остановиться. Только бы проникнуть к ней. И сказать что-то светлое...
Но в этот мрмент увидел застывший в дверях силуэт девушки. Белое платье Леи чуть различимо в темноте. Очень тихо позвал:
- Леа...
Она оглянулась и, кажется, испугалась.
- Вы?! Павел! Вы!?
Она так долго ждала его...
Далеко в горах раздался долгий нарастающий гул. Где-то оборвалась снежная глыба.
Когда шум утих, Павел сказал:
- Леа, дорогая моя, простите...
Но стоящая перед ним тоненькая девушка казалась такой беспомощной и такой близкой, что он поправился:
- Прости... Я не мог не прийти сегодня. Даже среди ночи.
Она чуть заметно кивнула головой. Он заговорил громче:
- Я долгие годы жил бок о бок с Ниной Орловой... С Сашей... Суреном... Но никогда не задумывался об их прошлом... Ее сын погиб во время очень смелого эксперимента по получению тетоцида... вот этого самого тетоцида, из которого созданы светящиеся стены ваших домов... Ему, кажется, было чуть побольше двадцати лет... И погиб он, спасая товарищей... А Нина Александровна много лет работала в болотистых джунглях, среди страшной нищеты...
Леа ближе подошла к нему, осторожно заглянула в лицо.
- Спасибо вам, что вы тогда были такими! Спасибо вам за ваше человеколюбие!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
