наставником и соратником. Я был учителем весьма старого даже по эльфийским меркам Эрегора. Я прожил долгую жизнь, но это была не жизнь человека.
— А чья же? — спросил Филверелл, бросив короткий взгляд на кусок свинины на моей тарелке.
— Владыки Демонов, очевидно же, — ответил я эльфу. — Я старейший из служителей Темных богов.
— Как вы можете так уверенно говорить об этом?
— Остальных я убил. Давным-давно. С тех пор могли появиться и появлялись новые Владыки, но всех, кто был старше меня, я уничтожил, — ответил я командору. — И сделал это, потому что так было нужно. Потому что они представляли для меня опасность.
— Вы мне угрожаете? — прямо спросил Филверелл.
— Нет, — ответил я. — Даже не собирался. Я просто пытаюсь донести до вас простую мысль, командор. Я человек, который делает то, что должно быть сделано. Жизнь в Налоре мешала моим изысканиям — и я ушел на столетия в горную долину. Мне нужно было истребить прочих темных магов, чтобы они не пришли за мной спустя сотни лет, лелея старые обиды — я сделал и это. Я даже поставил на место святош Трех Орденов, вынудив их подписать со мной вечный мир. Не с темными магами, не с Западными землями, которые тогда были просто дикими пустошами, не с одним из королевств, которое потом вошло в состав Брима. Со мной. Целое государство договорилось о прекращении войны со мной, Владыкой Демонов. Вот что вы должны понимать, командор. Я не какой-то советник или наставник, не какой-то провинциальный колдун, который ради лишнего десятка лет жизни режет молодых девчонок на косом алтаре. Я есть нечто большее, такого вы раньше не встречали. Со мной можно договориться, от меня можно попытаться скрыться, это у вас получится на время. Но никогда не нужно стоять у меня на пути, командор Филверелл. Такую оплошность допустил Владыка Харла, и я вырвал ему сердце, вот этой рукой. Сейчас на моем пути стоит король-самозванец Мордок, который посягает на приятное и понятное мне положение вещей. Он нарушает нейтралитет Западных земель. Думаете, королева Ирен выделила мне финансы от большой симпатии? Или потому что ее попросил Эрегор? Нет, совершенно нет. Ваша королева отправила вас с серебром и воинами в этот город, потому что знает, что если я о чем-то прошу — лучше выполнить эту просьбу. А потом — тихо наблюдать, как я в очередной раз ломаю об колено хребет тем, кто оказался не столь расторопен, чтобы убраться с моего пути или умен, чтобы отойти в сторону.
Эльф ничего не ответил. Все так же сидел и смотрел в окно, словно меня тут и не было.
— Так кем же вы предпочтете быть, командор? — спросил я. — Тем, кто даст то, что мне необходимо, или тем, чей хребет встретится с моим коленом?
Филверелл тяжело вздохнул, после чего повернул голову и посмотрел мне в глаза. Я видел, как его взгляд полнится злобой и ненавистью, но еще я видел в нем проблески рассудка. Он не мог принять того, что услышал, пока не мог. Но очень хотел, ведь от этого зависело его дальнейшее выживание.
Дни в торговом доме летели незаметно. Я был ограничен в делах и перемещениях, но все равно не сидел сложа руки. Алтарь Нильф остался в той же комнате, что и ранее, и я занял ее как свой личный кабинет. Для меня принесли стол, по моему распоряжению несколько бойцов из отряда Филверелла добыли травы и некоторые реагенты, которые бы могли мне понадобиться. Часть вещей тайно перевезли из цитадели — благо, несколько темных, курсирующих меж главным городским укреплением и торговым домом, не могли вызвать никаких подозрений.
Я готовился. Сам не зная, к чему, но готовился. На полу был расчерчен каркас сразу для нескольких печатей. Третьей, четвертой и даже пятой. Я готовился дать бой неизвестному противнику, просчитывая множество вариантов одновременно. Конечно, это будут не Узы Крови или другое разрушительное колдовство, а скорее бунт. Вот только для бунта не было никаких предпосылок — в городе тихо и спокойно, Мибензит зализывал раны, готовился к зиме. Среди людей уже стали ходить слухи, что цены на хлеб взлетят в небеса, кое-кто старался делать запасы, но слишком многие тут жили одним днем — неделей максимум — так что им не оставалось ничего, кроме как ждать наступления холодов, с тревогой поглядывая на цены на рыночных прилавках и в лавках.
Командор Филверелл никак не вмешивался в мои дела. Мы встречались с эльфом за ужином, каждый вечер. Я с аппетитом ел то, что готовил его личный повар, эльф — просто сидел напротив, даже не прикасаясь к еде. Казалось, даже нам было о чем поговорить, я бы мог расспросить молодого темного о ситуации в Налоре, рассказать о прошлом Вечного Леса или поделиться информацией о Западных Землях, в которых если Филверелл и бывал, то крайне редко. Но нет. Мы оба молчали. Ко второму ужину мне подали уже не эльфийское, а вино из земель Орденов, как я и требовал в первый визит, так же мне в подчинение были выделены сразу три темных. Конечно же, они следили за моими действиями и обо всем докладывали своему командору, но мне скрывать было нечего. Как бы не был заносчив и противен Филверелл в своем высокомерии, пока мы с эльфом были на одной стороне.
Как-то днем, проходя холлом торгового дома, я столкнулся с посланником из цитадели.
— Владыка, — темный эльф коротко кивнул, передавая мне письмо.
Тут же появились мои «уши» — один из той самой троицы помощников. Я, совершенно не скрываясь, вскрыл послание и пробежался глазами по строкам. В короткой записке говорилось, что меня искала племянница бургомистра, Элеонора.
— Он узнал, зачем? — спросил я гонца.
Эльф только коротко мотнул головой, показывая, что результата капитану добиться не удалось.
— Это просто богатая дурочка, — сказал эльф. — Господин Эрегор пытался узнать, что ей от вас нужно, но в ответ получил только какую-то чепуху, что она страстно желает с вами увидеться. Что-то про разлуку и печаль. Обычный вздор.
Я внимательно посмотрел на послание. Элеонора после того разговора на ступенях городской управы более не донимала меня, но несколько раз с тех пор мы с девушкой сталкивались в городе. И всегда она пожирала мою фигуру глазами. Будь на моем месте любой другой мужчина, то уже
