— Он у себя?
— Да, но у него посетитель — Дэйзи бросила тревожный взгляд в сторону кабинета. — Подождите, я скажу ему, что вы пришли.
Однако Грейс не могла больше ждать. Игнорируя попытки Дэйзи остановить ее, она без стука вошла в кабинет.
Бледное лицо и сбивчивая речь ее отца говорили о том, что он был напуган. Тогда она обернулась и увидела Рафаэля, стоящего у камина. Его темные глаза сверкали от ярости.
Что он здесь делает?!
Внезапно она вспомнила о статье, и ей захотелось убежать. Должно быть, Рафаэль прочел это по ее глазам, потому что в одно мгновение пересек кабинет и схватил ее за запястья.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — прорычал он.
— Я понимаю, ты злишься, но…
— Да, я злюсь. Я еще никогда не был так зол, и причина этого ты.
— Ты читал ее, не так ли? Эту ужасную статью? Меня она тоже расстроила и…
— Я говорю не о статье. Ты правда думаешь, что меня волнуют такие пустяки? Я злюсь, потому что ты куда-то пропала на целую неделю. Я чуть было не поувольнял всех своих людей, потому что они нигде не могли тебя найти!
Ее глаза расширились.
— Рафаэль…
— Где ты была, черт побери? — Он легонько тряхнул ее. — Ты хоть представляешь, как я беспокоился? Мои люди целую неделю прочесывали улицы Лондона в поисках тебя! Итак, почему ты исчезла из аэропорта?
У нее пересохло во рту.
— Я увидела статью, и мне стало больно за тебя. Я разозлилась на своего отца, и мне нужно было время успокоиться.
— Тогда почему ты не вернулась в Рио, чтобы сделать это у меня в лесу?
— Потому что в твоей жизни и так уже было много людей, желающих заработать на твоем имени.
Он недоверчиво посмотрел на нее.
— Ты не имеешь никакого отношения к этой истории.
— Ты в это веришь? — Обрадовавшись, Грейс вяло улыбнулась. — Ты вдруг научился доверять людям, Рафаэль?
Он усилил хватку и привлек девушку к себе.
— Нет. Только тебе. Итак, почему ты пряталась?
— Потому что в твоей жизни нет места такому человеку, как мой отец!
— Довольно, юная леди! — воскликнул ее отец. — Проявляй хоть каплю уважения, когда говоришь обо мне.
Вырвавшись из объятий Рафаэля, она подошла к нему.
— Ты за всю свою жизнь не сделал ничего, чтобы заслужить мое уважение.
— Не смей так со мной разговаривать, дрянная девчонка, а то я тебя отшлепаю!
Рафаэль выступил вперед.
— Только дотроньтесь до нее, и я отправлю вас туда, где вам уже не понадобятся деньги.
Грейс положила ладонь ему на руку, словно прося не вмешиваться.
— Ты не заставишь меня молчать, папа. Я всю неделю готовилась к этой встрече, и ты меня выслушаешь.
Ее отец фыркнул.
— Ого, а ты расхрабрилась рядом со своим бразильским телохранителем!
Почувствовав, как Рафаэль напрягся, она крепче сжала его руку.
— На этот раз ты не заставишь меня чувствовать себя виноватой. Ты обкрадывал меня, свою собственную дочь, и… — ей хотелось заплакать, но она заставила себя продолжать, — я вынуждена признать правду. Ты никогда не был мне хорошим отцом.
Пожилой мужчина сделал шаг по направлению к ней.
— Я всегда делал так, как было лучше для тебя, а ты была трудным и неблагодарным ребенком.
— Нет, папа, — покачала головой Грейс. — Ты делал так, как было лучше для тебя самого. В мои школьные годы ты никогда мне не помогал, а думал только о том, что скажут другие о твоей дочери, которая даже не умела складывать простые числа. А когда я открыла собственное дело и начала преуспевать, ты не гордился мной, зато воспользовался моей слабостью и обворовал меня. Как ты мог так поступить, папа?
Ее отец хотел разразиться гневом, но передумал и искоса взглянул на Рафаэля.
— Я горжусь тобой сейчас. Ты сорвала джек-пот, Грейси, и я рад за тебя. — Он неприятно улыбнулся. — Мы все будем в выигрыше.
— Нет, ты не будешь в выигрыше! — яростно воскликнула Грейс. — Ты крал деньги у невинных пожилых людей! Ты обкрадывал меня. Но последней каплей стала эта гнусная статья о Рафаэле. Как ты мог так низко опуститься?
Ее отец небрежно пожал плечами.
— Если газетчики готовы раскошелиться, почему бы не продать им пикантную историю.
Переполненная отвращением, Грейс отвернулась.
— Ты по-прежнему остаешься моим отцом, и я, несмотря ни на что, люблю тебя, но уважать не могу. Поэтому я буду держаться от тебя подальше до тех пор, пока ты искренне не раскаешься в содеянном. Когда это произойдет, в первую очередь принеси свои извинения Рафаэлю. Да, и еще кое-что. — Она вздернула подбородок. — Я хочу, чтобы ты отдал деньги, полученные за эту мерзкую статью, в фонд сохранения бразильской сельвы.
Затем она крепче сжала руку Рафаэля, и тот, угадав ее желание, повел ее к выходу.
Грейс сидела на диване в роскошном доме Рафаэля в Мэйфейр, уставившись невидящим взором на картину на стене. Она уже десять минут торчала здесь одна, пока Рафаэль отвечал на срочный телефонный звонок.
Наконец он вернулся в комнату
— Прости, что оставил тебя одну… — При виде ее удрученного лица он осекся. — Перестань о нем думать! Он этого не стоит.
Грейс покачала головой.
— Не могу. Он же мой отец.
Рафаэль выругался по-португальски.
— Невероятно! После того, что он натворил, ты говоришь ему, что любишь его. Он не заслуживает твоей любви.
— Каждый заслуживает быть любимым. — Грейс вытерла мокрые глаза. — Прости, я знаю, что тебе не по душе эмоциональные дискуссии, но ты даже представить себе не можешь, что значит быть преданной единственным родным тебе человеком.
— Еще как могу, — хрипло произнес он.
— Я думала, у тебя нет семьи. Ты хочешь сказать, что твой отец тоже тебя предал?
— Мой отец предал меня, бросив мою мать еще до моего рождения. — Рафаэль подошел к окну. — До восьми лет мать воспитывала меня в одиночку.
Его плечи были напряжены, и Грейс чувствовала, как он готовится к решающей схватке с мрачной силой, не дававшей ему покоя все эти годы.
— Прежде ты никогда не говорил о своей матери. Вы жили в Рио?
Он обернулся.
— Да. — В его глазах появился холодный блеск. — В крошечной комнатенке, в которой едва хватало места для одного человека. Это было нищенское существование, но затем моя мать встретила нового мужчину.
— И влюбилась?
— Ты слишком романтична, теи amorzinho. Нет, это была не любовь, но он был довольно богат, и брак с ним помог бы ей выбраться из нищеты. Была лишь одна проблема. Он был не готов воспитывать чужого ребенка.
Грейс ошеломленно уставилась на него.
— Он сказал тебе об этом?
