хотелось кому-то представляться. Ему хотелось поскорее удалиться от людской суеты, но то, что годилось для бакалейного лавочника Лэйда Лайвстоуна едва ли подходило для дядюшки Эодора из Патагонии, почтенного торговца шерстью.
- Но удобно ли…
- Ерунда. В первую очередь, конечно, надо познакомить вас с нашим оперативным советом. Это старшие офицеры нашего экипажа, ведающие всем насущным. Как и во флоте, у нас тут есть свои канониры, свои квартермейстеры, штурманы и начальники абордажных партий! Куда же они все запропастились? Ну и гвалт же здесь стоит!
Лэйд мысленно застонал.
***
В клокочущей волне прибоя, окружившей Лэйда и Крамби и состоящей из серого сукна, почти невозможно было выделить отдельных фигур, но некоторые все-таки выделялись на фоне прочих. Одну из таких Лэйд невольно заприметил еще от входа – массивная, тяжелая, поднимающаяся над головами прочих по меньшей мере на фут, она походила на выступающий из прибоя утес, вертикально вбитый осколок земной тверди.
В этом человеке, прикинул Лэйд, должно было быть по меньшей мере триста фунтов[7] плоти и плоть эта явно не была дряблым жиром, судя по тому, как потрескивала, несмотря на все ухищрения портного, ткань на его бицепсах и плечах. Настоящий чемпион-тяжеловес, которого впору впрягать в телегу вместо першерона. Может, Крамби помимо биржевой компании является совладельцем небольшого цирка, а этот тип, сняв костюм, жонглирует здесь гирями?
Лэйд усмехнулся, пригубив шампанского. Судя по всему, это и есть мистер Коу, тот самый, что заведует у Крамби вопросами безопасности и работал когда-то у «Болдуин-Фелтс» в Новом Свете. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять – мистер Коу не обладает никакими детективными или аналитическими познаниями, если Болдуин и Фелтс держали его у себя, то только лишь для того, чтобы использовать его звероподобную внешность и физическую силу в своих целях.
Лицо под стать профессии – грубое, как у некоторых безвкусных статуй, вылепленное точно не скульптором, а его заглянувшим в мастерскую праздным помощником. Тяжелая подковообразная челюсть, об которую, пожалуй, легко можно размозжить дубинку, массивный нависающий лоб, из-под которого на мир настороженно и внимательно взирали коричневые глаза большой обезьяны. Глаза эти были разделены широченной переносицей, на которую кто-то смеха ради водрузил очки в тонкой золотой оправе. Как будто очки могли придать облику этого мордоворота хоть толику интеллигентности или сокрыть его суть.
Ну и тип, подумал Лэйд, стараясь не глядеть в его сторону. Должно быть, мистеру Крамби пришлось перевернуть вверх дном весь Скрэпси, чтобы найти такого громилу. Что ж, понятно, отчего его тут держат. Если какой-то безрассудный грабитель, завернув в Майринк, вздумает поживиться за счет мистера Крамби, одного взгляда на эту физиономию будет достаточно, чтобы он опрометью бросился прочь. Да и в общении с несговорчивыми контрагентами такой, пожалуй, может оказаться полезен. Одного его появления хватит, чтобы самый несговорчивый клиент мгновенно подписал все необходимые бумаги, мгновенно утратив азарт к спорам. Глуп и силен – превосходные качества для громилы-охранника. Вот только не рискует ли Крамби, держа этакое чучело здесь, в Конторе, заодно с прочими своими людьми? Оно должно отпугивать не только грабителей, но и посетителей…
Человек, держащийся возле него, являл собой почти полную противоположность жутковатому мистеру Коу и только потому был замечен Лэйдом. Сухощавый, невысокий, в скромном сером костюме, который даже не пытался соперничать с костюмом Крамби, он не участвовал во всеобщем веселье, не потрясал бокалом шампанского и не кричал, наоборот, держался крайне сдержанно и тихо. Лет около сорока, он был старше многих присутствующих и, должно быть, пытался это скрыть, используя чересчур много бриолина для волос. По лицу его блуждала рассеянная улыбка человека, который не вовлечен во всеобщее веселье и находится тут только потому, что принуждаем к этому своим положением. Должно быть, счетовод, прикинул Лэйд. Или бухгалтер. Он даже выглядит так, будто вырезан из бумаги, какой-то мягкий, потертый и не запоминающийся – ни дать ни взять, банкнота, прошедшая через тысячу рук…
- Позвольте вам представить этих господ, - Крамби увлек Лэйда по направлению к этой парочке, игнорируя или ловко обходя прочих, - Начальник нашей безопасности мистер Коу. Если крыша все еще держится над нашими головами, не обрушенная происками конкурентов, это исключительно его заслуга. И, конечно, мистер Розенберг! Наш мозговой трест, начальник финансовой службы, несравненный биржевой аналитик и блестящий математик. Он – наш штурман, наше светило, наш финансовый гений. Прошу вас!
Поняв, что его ведут знакомиться с этой парой, Лэйд немного смутился. У него не было времени продумать линию поведения, кроме того, он имел весьма слабое представление о том, как положено вести себя дядюшке из Веллингтона, почтенному торговцу шерстью, в подобной обстановке. Поэтому он решил держаться как преуспевающий благодушный барышник из Миддлдэка – об этой категории он имел самое непосредственное представление.
- Добрый вечер, джентльмены! – провозгласил он, немного бася, - Безмерно приятно с вами познакомиться! Мистер Розенберг? Мое почтение! Уверен, в том, что предприятие моего племянника не затонуло, целиком ваша заслуга!
Он протянул руку моложавому джентльмену с набриолиненными волосами, но тот, к его удивлению, отстранился, вежливо улыбнувшись. Зато здоровяк с очками на носу склонил тяжелую бычью голову.
- Арльз Розенберг – к вашим услугам. Я не штурман, скорее, обычный лодочник. Если моего искусства на что-то и хватит, так это на семейную лодочную прогулку по Темзе от Кингстона до Оксфорда.
Лэйду показалось, что он вкладывает свою руку в пасть парового пресса. Но пальцы, сомкнувшиеся вокруг его ладони, не раздавили ее, даже не причинили боли. Мягко тяжело сжали – и только. Сколько бы сил не вложил Господь в монументальную фигуру Розенберга при создании, тот явно обладал умением расчетливо ею пользоваться, соизмеряя ее пределы.
Крамби рассмеялся, хлопнув громилу по плечу – для этого ему едва не пришлось встать на цыпочки.
- Мистер Розенберг скромничает. «Фолкс и Данхилл» не так давно сулили ему сто пятьдесят тысяч фунтов в год, если он возглавит их финансовый отдел. И он, представьте себе, отказался.
- Истинная правда, - Розенберг тяжело усмехнулся, - И это едва ли говорит в мою пользу. Был бы я вполовину так умен, как меня нахваливает ваш племянник, давно сиганул бы за борт не снимая пиджака!
Пальцы настоящего мистера Коу оказались прохладными и гибкими, неожиданно сильными.
