– Хе-хе. Он не обманул моих ожиданий.
Лоуренс втянул воздух, как затяжной глоток эля.
– У тебя будут неприятности, если ты позволишь ему стать слишком серьезным.
– Неприятности?
– Он от тебя не отвяжется.
– Но я уже привязана к тебе.
Хоро ухмыльнулась, обнажив клык, и покосилась на Лоуренса. Он не нашелся что ответить, и усмешка превратилась в улыбку.
– Он, в отличие от тебя, знает, что все это лишь игра. Дразнить тебя интересно, но иногда мне хочется поиграть с умным самцом.
Лоуренс много чего хотел сказать, но все эти слова вынужден был проглотить. Как ни стыдно было признавать, он действительно не знал ничего, что не относилось к торговле.
– Раз мы с ним оба знаем, что это не всерьез, не мог бы и ты относиться к этому не так серьезно? Ты заставляешь меня стесняться.
Она обхватила руками лицо в притворном смущении; Лоуренс мог лишь улыбнуться.
– Однако же Вайсс сильнее тебя в красноречии. Его язык так же проворен, как мой, хоть я и прожила намного больше. Ты, живущий в мире торговли, ведь согласен со мной?
Эти ее слова Лоуренса удивили. Она улыбалась, но он не мог ответить улыбкой, глядя в ее янтарные глаза. Она была долгое время привязана к деревне Пасро в качестве богини урожая. Селяне восхваляли ее, но они же и сковали ее. Она не могла жить так, как хотела, – жестокая судьба.
Эти размышления заставляли Лоуренса молчать.
Однако рука Хоро в его руке была такая теплая.
– Ээх. Придется, значит, лгать.
– Какая жалость, что со мной у тебя это не пройдет.
Лоуренс улыбнулся, увидев, что ее уши гордо шевельнулись под капюшоном.
– Ладно, идем за покупками.
– Мм.
Впервые Лоуренсу пришлось задуматься, какой стиль одежды подойдет Хоро.
Большинство горожан не покупают новой одежды. Рано или поздно одежда начинает требовать починки – тогда ее продают как ношеную. После починки ее могут перепродать еще раз. Богатые торговцы продают одежду другим торговцам, а те потом отдают ее своей семье и ученикам и перепродают путешественникам. Одежду, чинить которую уже невозможно, продают в качестве сырья для изготовления бумаги.
В общем, в каком-то смысле об общественном положении человека можно судить по тому, сколько заплат на его одеянии. Одежда, купленная за золотые монеты, встречалась редко. У Лоуренса было лишь одно такое одеяние, специально заказанное у портного, – и оно погибло в стычке в подземелье.
И вот сейчас перед лотком с ношеной одеждой – самая нижняя ступенька общественной лестницы – стояла очень недовольная Хоро.
– Хмм…
Она вздохнула, держа перед собой фуфайку, крашенную в кипяченом древесном соку. Выглядела она просто грязной, и эту краску невозможно было ни смыть, ни выбелить.
– Эта за сорок лютов. Что думаешь?
Услышав эти слова продавца, Хоро заворчала себе под нос. Положив фуфайку обратно, она отошла от прилавка на несколько метров. Здесь ей ничего не нравилось. Ее подобающее аристократке поведение заставило Лоуренса улыбнуться.
– Господин, мы отправляемся на север. Нам обоим нужна теплая одежда.
– А ваши деньги?..
– Два Тренни.
– Одну минуточку.
Лоуренс с Хоро обратились за одеждой не по сезону – им было нужно одеяние на зиму. Одеяние лохматое, как трава, – цвет и внешний вид роли не играли. Все, что от него требовалось, – быть теплым и толстым; и Лоуренсу с Хоро оставалось лишь молиться, чтобы там не было блох.
Такую одежду торговцы покупают обычно у северян, приехавших на юг, а потом перепродают тем, кто отправляется на север. Фуфайка, которую Хоро только что разглядывала, должно быть, пропутешествовала с севера на юг и обратно насколько раз. Но одной фуфайки будет недостаточно – им потребуется целая куча.
– Вот так, два верха, два низа и два одеяла… что скажешь?
– Что ж, как видишь, я сам торговец. Сейчас по пути на север я наладил связь со здешней торговой гильдией… как они называются? Милон?
Это был один из самых известных торговых домов в городе, и по лицу продавца одежды это было заметно.
– Конечно, это означает, что я, скорее всего, буду здесь еще появляться время от времени, несколько раз в году.
Успешные бродячие торговцы были для торговцев ношеной одеждой лучшими покупателями; тем более – если они появлялись в городе постоянно. Продавцы, подобные этому, заботились не столько о цене отдельного предмета одежды, сколько об объемах продаж. Заявление Лоуренса вызвало счастливую улыбку на лице продавца.
– О, с Милоном? Тогда позволь мне добавить еще одно одеяло и вот этот плащ. Они оба продымлены, так что блох там не будет два года.
Плащ был весь в заплатах, а одеяла походили на высушенные и спрессованные пироги. Выглядели они ужасно, но подобные вещи в путешествии по северным землям были жизненно необходимы, так что свои достоинства были и у них.
Лоуренс удовлетворенно кивнул и протянул торговцу руку.
Обменявшись рукопожатием с Лоуренсом, торговец достал веревку и принялся обвязывать одежду. Пока он этим занимался, Лоуренс повернулся к Хоро. Как и ожидалось, она была совершенно не впечатлена.
– Разве ты не для меня покупаешь одежду?
– Для тебя.
После его мгновенного ответа лицо Хоро застыло. Конечно, для нее не было ничего важнее ухода за хвостом, но все же она рассчитывала, что будет одеваться хорошо. Разочарование на ее лице постепенно сменилось гневом.
– Ты хочешь, чтобы я носила это?
– Вовсе не обязательно – если ты считаешь, что балахон, который на тебе сейчас, сгодится для зимы.
Хоро схватила Лоуренса за руку и оттащила назад. Возможно, она не хотела, чтобы торговец одеждой их подслушал, а может, она просто достаточно разозлилась, чтобы применить силу. Как бы там ни было, она изо всех сил старалась говорить тихо.
– Если ты сердишься, что тебе приходится платить за меня, так и скажи. Я Мудрая волчица из Йойтсу. Я умна, но у меня же чувствительный нос. И если я надену это, мой нос просто вывернется наизнанку!
– Что ж, по крайней мере это будет соответствовать твоему вывернутому характеру.
Это стоило ему тычка в грудь. Лоуренс кашлянул и наконец перестал дразнить Хоро.
– Не дуйся, я тебе позже расскажу, в чем секрет.
Лоуренс остановил Хоро – та уже с угрожающим видом приближалась, оскалив клыки, – и обратился к продавцу.
– Господин, еще минутку.
– Да? Что-нибудь еще?
– У тебя нет случайно одежды, подобающей даме?
– Даме?
– Что-то, что не будет выделяться на севере. Вот такого размера.
Разумеется, он имел в виду Хоро. Торговец оглядел ее, потом снова повернулся к Лоуренсу. Судя по всему, он пытался оценить толщину его кошеля и глубину его отношений с Хоро (от чего, разумеется, зависело, сколько он готов на нее истратить).
