Я скинул плащ и пиджак, оставшись в нательной броне поверх сорочки. Расставался с верхней одеждой без сожаления, вряд ли она мне снова понадобится. Внутри закрытого корпуса, думаю, будет тепло — не замёрзну, а оружие выхватывать куда удобнее.
— Отличная у тебя броня, — заметил террорист. — Трофей?
— В карты выиграл у ушлого каптенармуса, — ответил я, — а где он её взял, не знаю. А ты вообще как сюда попал? — неожиданно, если честно, даже для себя самого, спросил я у террориста. — Не со своими же бойцами, верно?
— Идём, — махнул он мне, — по дороге расскажу.
Террорист 8
За несколько часов до описываемых событийНачальник секретной части комплекса уже не смог связаться с нами. В связи с атакой небесной крепости у него, наверное, дел было по горло и выше. Однако человека для встречи с нами он выделил. Тот встретил нас троих в условленном месте и явно не был рад поставленной задаче.
— Ты видел моё фото, — решительно заявил ему я, — и могу тебя уверить, это именно я, а не просто похожий на террориста номер один человек.
— И вы хотите, чтобы я провёл вас на объект? — скептически глянул на нас он. — Держите меня за идиота?
— Вы будете идиотом, если ваш патрон не узнает то, что могу сообщить ему в ближайшее время.
Я отчаянно блефовал и понимал, что игра моя может не стоить свеч. Самозванец уже увёл моих людей на штурм комплекса, что он задумал — оставалось для меня загадкой. Серая Лисица не знала о планах перевёртыша — он не делился ими ни с кем. Это не вызывало особых вопросов, увы, я тоже считал секретность важнейшим делом и о многих деталях миссий знал только сам, не посвящая в них никого.
— Можете сообщить обо всём мне, — пожал плечами теряющий терпение помощник. — Гарантирую, сведения поступят к моему патрону в кратчайшие сроки.
Да, офицер контрразведки не был идиотом и явно получил прямой приказ не пускать Бомона и кого бы то ни было ещё на территорию комплекса. Мне оставалось только продолжать блефовать.
— Я буду говорить только с вашим начальником, — отмахнулся я, — и ни с кем другим. Или мы отправляемся к нему, или сейчас же уходим.
И вот тут я понял, что поймал его. Глаза помощника начальника секретной части комплекса чуть сузились, как будто он собирался напасть на меня прямо сейчас. Они готовили ловушку на Бомона, но попалась в их сети рыба покрупнее. И упускать её они не собирались.
— Только вы и Пьят, — тут же переменил решение помощник. — Больше никого взять с собой не могу.
Бомон развёл руками, всем видом говоря: «Не очень-то и хотелось».
— И всё оружие вы сдаёте мне, — добавил помощник.
— Само собой, — кивнул я, передавая ему «Мастерсон-Нольт» в кобуре, боевой нож в ножнах и пояс с тяжёлым револьвером.
Помощник решил совсем обнаглеть и заявил, что обыщет меня. Но и против этого я не протестовал, только поднял руки вверх, чтобы ему было удобнее. Он быстро пробежал по мне шустрыми, явно привычными к обыску пальцами, но ничего не нашёл. Просто потому, что я ничего не думал прятать.
Мне важно было проникнуть на территорию комплекса, как именно — не столь важно. Остальное уже, как говорится, дело техники.
Детектив и террорист
Ворота особо охраняемого корпуса были прорублены. Дот, прикрывавший их, тоже пострадал. Эльф попросту отсёк ствол пулемёта (он валялся отдельно) и прикончил тех, кто сидел внутри. Вообще, следовать за ним оказалось совсем не сложно — мы в прямом смысле шли по кровавому следу. Десятки бойцов внутренней охраны комплекса, отлично вооружённых и экипированных, лежали изрубленные на куски. Кровь была на полу, стенах и даже на потолке. Местами она хлюпала под ногами — столько её пролилось. Где-то трудно было найти место, куда ступить, ведь кругом лежали тела и их части.
— Прямо как на фронте, — мрачно пошутил террорист, носком ботинка откидывая в сторону чью-то кисть руки. Понять, кому из покойников она при жизни принадлежала, не представлялось возможным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я кивнул, стараясь смотреть вперёд. В траншеях нам не раз приходилось в прямом смысле ходить по трупам. Для меня, как и для террориста, картина, развернувшаяся перед нами, не была чем-то новым, вот только менее чудовищной она от этого не становилась. Я лично считал, что всё подобное осталось там — на войне, но почему-то раз за разом меня настигали события, какие и на фронте-то случались не каждый день.
— Ты где воевал?
В особом корпусе царила воистину мёртвая тишина — охрану перебили, а учёные и прочий персонал или эвакуировали из-за атаки небесной крепости, или же они предпочитали сидеть как можно тише, не привлекая к себе внимания.
— Да много где, — пожал плечами я. — Я не с первых дней на войне — Недрев не застал, а вот в отражении «Потрясения» поучаствовать успел. От нашего полка в той мясорубке осталось едва полвзвода.
Трупы и кровь неприятно напомнили именно об этой бойне, в которую я попал совсем ещё зелёным юнцом. К концу второй недели боёв, когда имперцы сумели пробить дыру в горном хребте, мы успели привыкнуть к трупам в траншеях. Вчерашние товарищи по оружию и враги висели на проволочных заграждениях и грудами валялись в кладбищенских тупиках. Мы привыкли есть и засыпать среди смрада десятков разлагающихся тел.
— Под Недревом было не лучше, — заметил террорист. — Убивали друг друга день за днём, пока это не превратилось в рутину.
Разговор, однако, не клеился — не было у нас ним общих тем. Даже война не могла роднить, хотя бы потому, что дрались мы по разные стороны линии фронта. Может быть, где-то когда-то сходились и друг с другом, но вряд ли — и я и террорист были из особых подразделений со своими задачами, такие редко друг против друга воюют.
Картина самой страшной бойни нас ждала у подъёмника. Здесь эльфу явно пришлось нелегко. На полу лежали изрубленные трупы в бронекирасах и закрытых шлемах. Бойцы с ростовыми щитами и дробовиками, прикрывавшие их солдаты с ручными пулемётами «Шатье», гренадеры, чьи шлемы отличались чуть вытянутой формой в память о «митрах», которые носили их далёкие предки, — среброволосый прошёл через них всех, будто нож сквозь масло. Судя по следам на стенах и телах, он впервые вынужден был прибегнуть к боевой магии.
Лифта на платформе не было, однако серая клетка с сетчатыми стенками приехала примерно через пять минут после того, как террорист нажал на кнопку вызова. Портить подъёмник эльф не стал, видимо, собирался воспользоваться им снова, чтобы покинуть подземную часть комплекса.
Как только мы вошли в открытую кабину лифта, я понял — пути назад больше нет. Я вынул из кобуры тяжеленный револьвер, перехватил его двумя руками и положил большой палец на курок. К встрече со среброволосым эльфом я готов — по крайней мере настолько, насколько вообще можно быть готовым к чему-то подобному.
Интерлюдия
Панические доклады сыпались на Руфуса со всех сторон. Он стоял словно в оке бури, внимая им, но ничего не предпринимая. Его детище — суперпушка выстрелила, вот только вряд ли она сможет сделать ещё хоть один залп. По крайней мере, не обычным, твердотельным снарядом. Руфус считал весь проект сверхорудия, стреляющего лучами смерти колоссальной мощи, своим — лишь благодаря ему, его знаниям, его таланту инженера он не просто сдвинулся с мёртвой точки. В рекордные сроки Дюкетт сумел добиться результата. И какого! Руфус видел, как четверть небесной крепости попросту испарилась после попадания луча. Оружия такой мощи ещё не знала Эрда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но первый же удачный — да, удачный, и рухнувшая небесная крепость тому доказательство — залп орудия стал последним. Триумф обернулся полным фиаско всего за несколько минут.
— Стабильность центрального накопителя падает, — говорящий то и дело срывался на истеричный крик.
— Экранирование не срабатывает, — в голосе с той стороны провода отчётливо звучала паника.
