клетку за клеткой и оттесняя фигуры противника. И у него оставалось все меньше и меньше пространства для маневра. Наконец, Ренье оказался в столь стесненном положении, что любой ход приводил к неизбежной потере материала. Так он проиграл две партии подряд!
Теперь на кону стояла его жизнь, и он должен был решить: начинать ли третью игру? Абиссинец был прав, призывая его к осмотрительности, а он проявил легкомыслие, рассчитывая на быструю победу. Дело может обернуться так, что он и Исмилю не спасет, и свою голову потеряет. Юноша скосил глаза на Масума, но тот сидел, сложив руки на коленях и невозмутимо рассматривал доску. Слуги расставили начальную позицию, и решающая игра началась.
Как и в предыдущих партиях, позиция Ренье в конце концов оказалась зажатой неприятельскими фигурами. Эмиру оставалось сделать ход, чтобы юноша начал нести потери.
И тут абиссинец как бы невзначай опустил правую руку на ковер. Из рукава его халата выскочила маленькая белая мышка. Быстро перебирая лапками по ковру, она бросилась между шахматной доской и эмиром и скрылась за шелковой занавеской, закрывавшей вход в залу. Игроки озадаченно посмотрели друг на друга. Через мгновение воздух колыхнулся, раздалось едва слышное мяуканье, и занавеска закрутилась от сильного вихря.
Эмир с удивлением огляделся вокруг. Кажется, тут только что пробежала белая мышка! Но откуда она могла взяться? Он тряхнул головой, отбрасывая наваждение и занес руку над доской. Но фигуры стояли неподвижно! В изумлении он описал ладонью круг в воздухе, и снова ничто не шелохнулось! Он погладил рукой аккуратную седую бородку и сделал ход наудачу. Ренье воспрянул духом. Теперь пришла его очередь отвоевывать у противника пространство. Позиция эмира с каждым ходом ухудшалась, он начал терять фигуры и вскоре проиграл!
Но в душе повелителя не было гнева. Юноша с самого начала вызвал у него явную симпатию: благородный франк поставил на кон свою жизнь, чтобы выручить любимую девушку! Воистину, лишь в том есть настоящая отвага, кто, не дрогнув, способен посмотреть в бездну смерти! А он, всесильный повелитель, чуть не погубил молодого рыцаря, еще не срывавшего плодов из сада жизни. Эмир понял, что его проигрыш – это знак свыше. Рука Аллаха, милостивого, милосердного, отвела его от великого зла! Ему стало легко и радостно, и он обратился к Ренье:
– О, удачливый юноша, ты победил и мое слово нерушимо! Девушку подготовят, и ты сможешь ее забрать… У нас говорят: «Кто многим рискует, тот много и получит!» Дарю тебе лошадь из моих конюшен и тысячу золотых динаров. А сейчас предлагаю разделить со мной трапезу. Твоего слугу накормят на кухне, и он получит подобающую награду.
Ренье поклоном головы поблагодарил щедрого эмира. Тот хлопнул в ладоши, расторопные слуги убрали шахматы, внесли столик на низких ножках и расставили на нем блюда с едой и кувшины с напитками. Сотрапезники совершили омовение и приступили к пиршеству.
Они начали с обложенного пахучими травами мясного пирога с пропитанной жиром золотистой корочкой. Забыв обо всем, юноша набросился было на еду, но на мгновение остановился, подумав, что спешка умаляет его рыцарскую честь. Он посмотрел на эмира и встретил взгляд, полный добра. И ничто уже не мешало ему насладиться вкусным пирогом!
Потом подали отваренное в уксусе мясо. Его сочные волокна приятно раздражали рот. Затем внесли куски мяса молодого ягненка, зажаренные на углях и приправленные индийскими пряностями. Они истекали нежнейшим соком, и едоки остановились только тогда, когда от них остались одни косточки.
Почувствовав первое насыщение, эмир предложил:
– Приглашаю тебя испробовать воистину райский напиток: молоко молодой верблюдицы, разбавленное родниковой водой и медом.
Они выпили по чашке прохладного питья и к ним вернулся аппетит. После короткой паузы последовали запеченные цыплята, начиненные фисташками. За ними принесли фаршированных куропаток.
Настало время десерта. Перед ними поставили вазы с фруктами и изюмом, чашки со смесью миндаля, зернышек граната и сахара. На отдельном подносе подали ломтики арбуза и плошки с соком сахарного тростника. После сладостей внесли ароматный дымящийся кофе в фарфоровых чашках.
Они пригубили терпкий напиток, и эмир пояснил:
– Настоящий кофе варят в специальном медном сосудике с узким горлышком. Засыпав в него размолотые зерна и залив их холодной водой, его заглубляют в раскаленный песок так, чтобы жар охватывал его со всех сторон. Главное – уловить мгновение, когда начнется закипание! И тогда надо отлить половину содержимого, а оставшуюся снова довести до кипения. После этого следует смешать обе части, и кофе готов! В него можно добавить имбирь, корицу, гвоздику, мускатный орех или кардамон…
В завершение обеда слуги подали серебряные кувшины с водой, чаши для омовения и шелковые салфетки для вытирания рук. Принесли и зажгли благовонные свечи для воскуривания, и тончайшие ароматы из неведомых стран распространились по зале.
По знаку эмира слуга внес серебряный поднос, уставленный мешочками с золотыми динарами, и с поклоном подал его юноше. Ренье поблагодарил хозяина за гостеприимство и попрощался с ним. Он вышел из дворца, подошел к своему верному коню и обнял его за шею. Тут же к нему подвели подаренного эмиром арабского скакуна в прекрасном убранстве.
Из боковой галереи дворца служанки вывели Исмилю, закутанную в легкую шелковую ткань. Юноша бросился ей навстречу, и она прижалась к нему. Волосы девушки были тщательно уложены, ногти окрашены в пурпурный цвет, на запястьях звенели тонкие золотые кольца. Она плакала, не веря своему спасению.
Ренье осторожно вытер ее слезы и улыбнулся:
– Успокойся, наши беды закончились, и мы едем в Тиверию.
Он вспомнил слова доброго эмира, взял ее тонкие розовые пальчики и прижал их к своим губам.
Во двор вышел абиссинец, ведя в поводу серого ослика. Он широко улыбнулся и сказал:
– Меня не только накормили на месяц вперед, но и подарили ослика с красивым седлом. Это мой первый подданный. А еще вручили серебряные дирхемы, – он потряс небольшим кошелем. – Я благодарен преславному эмиру за щедрость. Но должен сказать тебе, счастливый юноша, что в последнее время я притягиваю к себе золотые динары, однако в моих руках оказываются только медные монетки и лишь иногда – серебряные дирхемы. Золото для простых людей – это все равно, что дождь в пустыне. Можно услышать его благословенный шум, но на песок не падает ни одной капли, ибо все они испаряются где-то там, наверху!
Они порадовались благополучному завершению своих приключений и направились к постоялому двору, откуда начиналась дорога в Тиверию.
Из узорчатого окна белоснежного дворца им вслед задумчиво смотрел эмир. В его памяти всплыло изречение, слышанное в
