любимым. Саше нравился цвет фасада, такого же голубовато-серого цвета были ее глаза, а еще глаза ее бабушки, глаза мамы и то красивое шелковое платье, в котором мама была так счастлива. То, что осталось висеть в шкафу.
Паола называла его цветом предрассветных сумерек. Точь-в-точь как небо до появления первых розовых лучей. А Эдуардо рассказывал, что правильное название цвета – blue tempesta (цвет шторма) или сarta zucchero (сахарная бумага). Раньше в такую бумагу заворачивали карамельки.
Нарядный фасад-полотно, «вышитый» десятками завитушек, бантиков, арочек и ликов, торжественно выделялся среди остальных, напоминая прохожим, что можно быть нарядным каждый день, каждую минуту.
– Александра!
Саша оглянулась, в дверях палаццо стоял… Эдуардо. Саша поправила волосы и суетливо одернула платье. Эдуардо поцеловал Сашу в обе щеки, а так хотелось подставить ему вместо щек губы.
– Как здорово, что мы встретились. Хочешь посмотреть, где мама отпразднует юбилей?
– Еще бы! – воскликнула Саша.
Они зашли внутрь. Купол атриума, входа, украшали похожие на фасадные декорации элементы, но внутри полотно было гуще, а завитушки крупней.
– Над созданием этого палаццо работал известный в то время Джованни Баптиста Кастелло, он привез в Геную те же краски, которые использовал Рафаэль для росписи лоджий Ватикана, – произнес важно Эдуардо, – а еще, – он загадочно улыбнулся, – здесь есть кое-что, скрытое от глаз прохожих.
Было в этом палаццо кое-что, спрятанное за таким же нарядным, как фасад, входом. Сад. Секретный. Саша узнала об этом из рассказов Паолы. В тот день, когда она с Эдуардо ходила по дворцам деи Ролли, сюда была слишком большая очередь, и они не попали внутрь.
Они поднялись по лестнице вверх и оказались на первом этаже сада с журчащим фонтаном посередине.
– Этот дворец приказал создать Николозио Ломеллино, он промышлял добычей кораллов на острове Табарка. Поэтому фонтаны и пещеры выложены кораллами и ракушками. А сейчас здесь живут потомки некогда служившего в Генуе мэра Подеста.
– Какое невероятное место, – улыбнулась Саша, – оно очень подходит для этой важной даты.
– Здесь будут играть музыканты, – Эдуардо махнул перед собой рукой, – весной этот навес заполнен цветущими глициниями, – он указал на структуру сбоку, укрытую листвой.
Поднимаясь на второй ярус сада, Эдуардо позвал Сашу заглянуть в узкое пространство, что-то вроде балкона, втиснутого между садом и перилами. Внизу текло движение шумной улицы. Сад опирался на галерею, через которую каждый день просачивались тысячи машин. Интересно, многие ли прохожие знают о том, что там, сверху, есть настоящий секретный сад.
– В этом вся Генуя, – бросил Эдуардо, – тайные сады и сокровища дворцов.
– На втором этаже был когда-то артишоковый сад. Артишоки готовили для важных гостей, когда-то весной всё здесь становилось сиреневым от их цветения, – Эдуардо улыбнулся, – ну это мама рассказывала, я был тогда маленьким.
Саша подумала, каким же разным и вместе с тем одинаковым было их детство. Она гуляла с бабушкой по ботаническим садам, Эдуардо – по артишоковым.
Они поднялись на самый вверх стоящей в саду башни. Оттуда открывался великолепный вид на порт, верфи, колесо обозрения и просторные, с черно-белым полом, террасы-крыши возвышающихся рядом дворцов.
– Тебе надо обязательно вернуться сюда следующей весной. – Глаза Эдуардо улыбались, он посмотрел на Сашу очень внимательно. Саша хотела что-то сказать, что-то вроде «конечно, было бы здорово», но их разговор перебила какая-то синьора, она звала их спуститься и посмотреть меню для кейтеринга.
– Ну что же, проверим, как хорошо ты выучила местные блюда, пока жила в Генуе: посоветуй, что нам включить в меню, – Эдуардо стал зачитывать названия блюд.
* * *
– Трофье с песто? – он хитро посмотрел на Сашу.
– Конечно, обязательно, песто – лигурийский специалитет.
– Brava! – улыбнулся Эдуардо.
– «Каппон Магро»?
– Да, это король лигурийских блюд, – подтвердила Саша.
– Хорошо, какое вино берем? Vermentino или Cinque Terre Doc?
Саша задумалась, вспоминая всё, что слышала о вине.
– Лучше Cinque Terre Doc, потому что Vermentino есть не только в Лигурии, – улыбнулась Саша.
– Bravissima! – Эдуардо даже зааплодировал.
– Хорошо, а десерт? Тирамису или панна котта?
Саша задумалась.
– А не лучше ли взять карамельки вкуса фиалки из той лавки неподалеку?
Эдуардо сделал смешное выражение лица, немного оттопырив нижнюю губу и округлив глаза.
– Александра, да ты стала настоящим знатоком Генуи и лигурийской кухни!
– Ну прямо, – рассмеялась Саша, – …это всё благодаря вам… тебе и Паоле.
Эдуардо взял ее руку и поцеловал. Внутри Саши приятно защекотало, стая цветных колибри взлетела и опустилась, Саша смущенно потупила глаза и слегка отодвинулась.
Эдуардо рассмеялся.
– Знаешь, Саша, в последний раз я мог произвести такое впечатление на девушку в университете. Ты так мило робеешь, я прямо чувствую, как ты замираешь вся. Надеюсь, это потому, что я тебе нравлюсь, а не наоборот.
– Да… не наоборот… – Саша покраснела.
– Ты тоже мне нравишься, – улыбнулся Эдуардо и посмотрел на нее пристально своими одурманивающими зелеными глазами. – И я буду скучать по тебе… ведь этот праздник означает, что скоро ты вернешься домой. И если честно, мне немного грустно. – Эдуардо встрепенулся. – А если я приеду потом в Санкт-Петербург? Будешь моим гидом?
– Конечно!
Он посмотрел на нее внимательно.
– А ты изменилась. Когда я проводил с тобой собеседование… ты была немного другой. Сейчас ты… знаешь, мне легче понимать, что ты чувствуешь, у тебя даже лицо веселей стало. Ты стала больше походить на нас, итальянцев, не думаешь?
– Наверное, – Саша пожала плечами, – мне стало проще. И да, мне всё тяжелее скрывать свои чувства…
– Скрывать что? – прищурился Эдуардо.
Раздавшийся звонок телефона Эдуардо спас Сашу от объяснений, он сделал извиняющийся жест и удалился.
«Неужели не видно, что я влюбилась, чтобы в который раз усложнить себе жизнь…» – крутилось в ее голове по дороге домой.
– Признайся в своих чувствах, – советовала Люба.
Саша сидела в кровати и не могла уснуть.
– Он же сын Паолы. Клиент.
– И что?!
– Нет, это неправильно. Где он, а где я? Он же из такой хорошей, влиятельной семьи.
– А ты – из интеллигентной петербургской, тоже, знаешь, не глухомань какая-то. Саша, ты правда влюбилась?
Саша тяжело вздохнула.
– Похоже, да. Думаю о нем каждый день, жду встречи, а когда засыпаю, вспоминаю его запах, и он не дает мне уснуть…
– Малышка, это же прекрасно, красивая история, как бы она ни закончилась. Лигурия, море, он. Вот тебе и материал для следующий книги, – захихикала Люба.
– Смешно тебе, – закусила нижнюю губу Саша, – ладно, я спать, завтра надо проснуться рано утром и внести кое-какие правки. Вышлю тебе завтра рукопись, почитай.
– Спокойной ночи, дорогая, пусть тебе приснится Эдуардо, – прошептала подруга.
Глава 17
