Как завидишь на веточках конга пепельно-красные листья, спеши посеять рис на рассаду. Трижды пылает лихорадочным румянцем конг в круговороте года. Когда он в первый раз загорится, сеют ранний рис мо, затем — зе, а в третий, последний, раз — лим, который уберут только в десятом месяце. Сама природа указывает крестьянину наилучшее время посева и жатвы.
Конг впервые украсился алыми листьями, когда Нгуен Ай Куок под именем «старик Тхи» перешел границу, чтобы укрыться в горах Каобанга. Настала долгожданная минута. После бесконечных скитаний он поселился на родине в безымянной пещере на горе поблизости от китайской границы. Стоя перед входом, он мог видеть лишь нагромождение выветренных скал, непроницаемую стену джунглей и блеск струи, бегущей в глубокой промоине. Даже небо над головой было срезано зубчатой стеной. Но это было родное небо.
Он знал, что свобода никогда не приходит сама. Был сделан всего лишь шаг на долгой дороге борьбы. Впереди ждали испытания и тяжелые потери. Но это был не простой шаг. Нгуен Ай Куок всем существом ощутил историческую своевременность этого шага. За ним стояли глубокий анализ международной политики, точная оценка современного положения страны, ее нелегкий многовековой опыт.
— Бойцы революции! — провозгласил он, обращаясь к товарищам. — Время настало!
Маленькая пещера в уезде Хакуанг стала первым центром грядущего освобождения. Для Нгуена Ай Куока она значила нечто гораздо большее, нежели простое укрытие в горах, где, он мог спокойно работать. Здесь создавался прообраз грядущей родины. Отсюда должен был начаться великий освободительный поход.
Нгуен Ай Куок работал почти круглые сутки. Утром он спускался в долину, устраивался на простом камне и принимался за перевод партийных документов. Вторую половину дня посвящал подготовке к Восьмому пленуму Центрального Комитета, писал письма, беседовал со связными, по тайным тропам пробиравшимися в Северные горы, делал выписки из зарубежных газет. И только ночью, когда в джунглях, наполнявшихся запахом весенних цветов, начинали перекликаться звонкие птицы ты куи, садился за стихи. Слишком полна была душа хмельным ощущением родины, слишком нетерпеливо стучало сердце. При свете коптилки спешил он излить свой восторг, обостренное ощущение силы и радости жизни.
Несутся воды, горы высятся вдали, И дали необъятные мне открываются отсюда.
Там Маркса пик, а здесь ручей, который Ленина я именем нарек.
Своими крепкими руками добудем счастье родине любимой.
Перед ним действительно раскрывались неоглядные просторы, хотя горизонт его был сужен и срезан ближайшей горой. Полной грудью вдыхал он влажный ветер отчизны, вновь и вновь открывал для себя забытые радости жизни. Ощущение дерзкого счастья помогало ему работать, и очень жаль было тратить время на сон. Он вставал до рассвета с ощущением праздника.
Нгуен Ай Куок невольно сопоставлял сегодняшний день с тем неумирающим прошлым, которое всегда помогало ему найти наилучшее решение. Порой сопоставления казались обнаженно ясными: зажатая кольцом белогвардейщины и интервентов Россия и освобожденный район, который он мыслил создать на Севере.
Если итогом первой мировой войны явилось создание первого в мире социалистического государства, то и эта война неизбежно закончится победой революции в разных странах. Поэтому партия должна возглавить общенациональную борьбу за освобождение, привлечь на свою сторону как можно больше революционных сил, сплотить воедино разные слои народа. Не узкое сектантство, а лишь широкий диалектический подход мог обещать победу. Поднять на борьбу весь народ может только идея спасения родины. Решение Шестого пленума было абсолютно правильным. Ныне, в условиях японской оккупации, партия должна официально провозгласить создание Лиги борьбы за независимость. И возглавить ее!
Чем шире будут становиться ряды Лиги, тем выше следует поднимать и руководящую роль партии. Диалектика подсказывала точную тактическую формулировку. Только на такой основе можно привлечь к борьбе самые разнообразные элементы. На данном этапе каждый штык, каждая пара вьетнамских рук должны принять участие в свержении двойного гнета. Не следует пренебрегать даже националистически настроенными помещиками. Лозунг «Земля тем, кто ее обрабатывает», должен поэтому проводиться постепенно, дифференцирование. В первую очередь крестьянам нужно отдать земли колонизаторов и предателей. Сейчас, как никогда, дело национального освобождения превыше всего. Пусть же в каждом сердце неумолчно зазвучит священный призыв родины, пусть каждого вьетнамца вдохновит героизм предков.
Демократическая Республика Вьетнам — вот главный лозунг! Подготовительная работа по созданию Вьетминя [7] была начата партией задолго до официального провозглашения Лиги. Перед началом войны в китайских провинциях Гуанси и Юньнань работала большая группа вьетнамских коммунистов. В их числе были руководящие деятели партии. Приехав в Куньмин из Янани, представитель Коминтерна Нгуен Ай Куок еще в сороковом году выдвинул идею создания массовой организации, которая не только по существу, но и по названию являлась бы общенациональной.
Вскоре коммунисты перенесли центр своей деятельности в район, непосредственно граничащий с Вьетнамом. В небольшом городке Цзинси, стоящем от границы всего в ста километрах, произошло важное событие, ускользнувшее, однако, от недреманного ока китайской контрразведки. Штаб-квартира вьетнамских эмигрантов, чья антияпонская деятельность всячески поощрялась Гоминданом, перешла к коммунистам и превратилась в организационный центр Вьетминя. За городом начали действовать ускоренные курсы агитаторов для работы на родине. Первая группа выпускников — их было всего сорок — к началу нового года уже вела тайную агитацию среди населения Каобанга. Неудивительно, что именно в этом районе решено было провести очередной партийный пленум. В щедрый желтозем Каобанга были брошены первые зерна грядущей государственности. Родная земля бережно укрыла их до срока, чтобы каждое зерно проросло колосом.
Когда Восьмой пленум начал работу, в Лиге спасения родины в Каобанге насчитывалось почти две тысячи человек.
Первый урожай вьетнамской свободы.
Танг, пробравшийся в Северные горы вместе с представителем партийной организации Тонкина, увидел легендарного посланца Коминтерна уже на митинге.
— Объединение! — Нгуен Ай Куок, заканчивая выступление, выбросил вперед крепкий кулак. — Поднимайтесь, соотечественники, по всей стране! Сплачивайтесь, объединяйте силы для свержения захватчиков! Общими усилиями свергнем господство японцев, французов и их лакеев. Спасем наш народ от гибели. Время настало, и оно зовет нас на бой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
