Весь внешний вид мужчины кричит о том, что он слышал самое главное. Теперь Аскару все известно, и он в бешенстве.
Какая же я дура. Иногда закрыть рот и не реагировать ни на какие выпады – самое лучшее решение.
– Со мной сейчас поедешь, – тихое замечание оглушает. И это не предложение… – Без разговоров.
Глава 15
В салоне его авто царит не просто напряжение. Нервы накалены до предела. Как будто воздух наэлектризован и невозможно расслабленно выдохнуть. Я не совсем понимаю, как себя вести. Поэтому молчу. Как и Аскар.
Только вначале суровый поворот головы и гневный голос дали понять, что мужчина еле сдерживает эмоции. Он выплюнул в мою сторону всего одну грозную фразу:
– Это правда? От меня?
Что здесь можно сказать? Аскар при желании заставит меня доказывать правду. А это будет слишком унизительно для обоих. Да и не заслужил он лжи в ответ на простой прямой вопрос. Поэтому… утвердительный ответ очевиден.
Минут двадцать мы уже едем в оглушительном молчании. И это очень сильно угнетает.
– Ко мне или в кафе?
От неожиданности я вздрагиваю и поворачиваюсь к Аскару. Он глядит по зеркалам и сворачивает с магистрали. Внешне спокоен. И как будто даже расслаблен. Но это лишь видимость. Он очень зол, я чувствую. Я вообще отчего-то очень тонко улавливаю его настроение. Поэтому не стоит усугублять ситуацию.
– В кафе.
Ответа не последовало. Только когда машина остановилась, мужчина, щёлкнув замком, отстегнул ремень безопасности и метко швырнул в мою сторону напряжённое:
– Я так понимаю, ты не собиралась мне рассказывать?
Отвечать я не спешу. Пытаюсь подобрать слова, чтобы ответ вышел и твердым, и немного с пояснением.
– В ближайшие дни – нет. Зачем тебе лишние заморочки.
– Это нечестно. И трусливо, – уже спокойнее добавляет.
– Разве? От меня никаких претензий. Вся ответственность с тебя снята.
– А я просил? – обжигает пламенем взгляда. Словно растопленный горячий шоколад. Горький, наверное. – Я просил это делать, Оль?
– Нет, но…
– А давай ты отсебятину оставишь для мужа, а моим мнением отныне будешь интересоваться!
Я вновь вздрагиваю. Не от его тона. А оттого, как горят его глаза в обрамлении густых ресниц. Но даже мягкий бархат не в состоянии смягчить жёсткость обвинения в мужском взоре.
– Пойдём. Поговорим.
Еще через десять минут мы оба листаем лощеные страницы.
Отдаю меню официанту, даже не вглядываясь в название блюд.
– Воду без газа, без лимона, безо льда. Пожалуйста.
Даже кофе не хочу. Хотя у нас с доктором договоренность: одна чашечка, желательно в начале дня, если очень хочется. И первое время.
– Возьми что-нибудь посущественнее, – мужчина настаивает, а у меня в горле неприятный горький комок.
– В следующий раз обязательно, – мягко отказываюсь. Оба мы понимаем: если следующий раз если и будет, то очень нескоро.
Аскар по привычке заказывает капучино. Так же, как и я, не притронувшись к меню.
Как только официант уходит, раздаётся неожиданный вопрос-замечание:
– Мне нужно знать, какие у тебя отношения с мужем. Твой брак сильно усложняет ситуацию.
Отрываю взгляд от салфетницы. Что ему сказать? Я все ещё в браке. А развод – это только перспективы. Хоть и ближайшие.
– Я подала на развод. Хотела бы поскорее поставить штамп. Но теперь да, ситуация сильно усложняется. Я надеялась, что он о ребёнке узнает нескоро.
– Он не хочет расходиться, я правильно понимаю?
Какая-то часть меня пытается оправдаться. За тот секс, будучи замужем. За неприглядную сцену сегодня. Но другая половина настаивает, что я не обязана ничего объяснять. Это моя жизнь, моя боль, и перед посторонними ее обнажать необязательно.
– Ему придётся.
Появляется официант с подносом. Через минуту мы вновь с Аскаром наедине. Но разговор не клеится. Два взрослых человека не могут найти подходящих слов.
– Оля, ты точно уверена, что ребёнок мой, а не его? – летит очередной вопрос после долгой паузы.
А я мягко улыбаюсь и опускаю загоревшийся взгляд. Как я счастлива, что внутри меня расцветает маленькое чудо... это не передать словами. И мое отношение к будущему малышу не зависит от отцовства. Я уже люблю своего кроху. Не могу объяснить, отчего такая абсолютная уверенность, что будет девочка. И я назову ее Викторией. Она станет моей победой над всеми невзгодами. Она будет моей наградой за все трудности и разочарования. Я пойду на что угодно, лишь бы суметь ее выносить до безопасного срока и подарить жизнь.
Пытаясь все же подавить улыбку, смело встречаюсь с настороженными глазами. Аскар напряжённо ждёт ответа.
– Ты бы хотел услышать отрицательный ответ? Я могу озвучить, что нет. Не уверена. Мы разъезжаемся и делаем вид, что не было ни той ночи, ни этого разговора.
– Ясно.
Мужчина кладёт руки на стол, замирает, а потом немного нервно отпивает кофе: расслабленность уже не такая явная.
– Оль, давай начистоту. Я… – он смело озвучивает все то, что сейчас вихрем проносится в его голове, – я сейчас морально не готов. Вообще не готов. Ребёнок – это очень большая ответственность. И он все же должен появляться на свет при других обстоятельствах.
Чтобы он не наговорил лишнего и мы оба не пожалели об излишней откровенности, пресекаю сразу. Жестко и твёрдо:
– Мне этот ребёнок нужен. И я его жду.
– Ясно, – вновь короткий ответ. И вновь собеседник подносит чашку ко рту. У него такие крупные ладони, аккуратные ногти, пальцы красивые. Мужские. А небольшая кружечка кофе смотрится так сиротливо. И совсем маленькой. Будто игрушечная.
– Оль. Давай так. Я не могу полноценно считать себя отцом. И не хочу пока детей. Но делать вид, что я не при делах, тоже не
