Стас доверял помощникам, как Наполеон своим маршалам. Хрупкая Анастасия была его легкой кавалерией: на своем ярко-желтом «Матизе» она носилась с изумительной ловкостью, московские пробки ее остановить не могли. В экстренных случаях Настя надевала роскошный платиновый парик, красила губы яркой помадой и надевала огромные зеркальные очки. Бешеная блондинка на желтенькой букашке вселяла ужас даже видавшим виды столичным таксистам. Поэтому три дня прошли в бешеной суматохе: ломбард, станция, ломбард, станция…
Решение принципиальных вопросов Стас взял на себя. Но технические проблемы Насте решать пришлось самостоятельно. Дело в том, что отношения между сторонами договора хранения – процесс во многом интимный. Сдать в ломбард имущество может только его собственник, третьи лица – никак. Кайгородов срочно оформил фиктивный договор купли-продажи партии валов на помощницу Стаса, и Настя на несколько дней превратилась в миллионершу. И миллионерше пришлось поработать для того, чтобы партия валов нашла свое успокоение на охраняемой площадке, предоставленной партнерами Чуковской фабрики в Москве. Там вся медь была взвешена, для чего ее пришлось выгружать из вагонов. Затем строгий председатель Ассоциации ломбардов лично ознакомился с результатами независимой экспертизы, которая подтвердила качество материала. И вот теперь Настя держала в руках именную сохранную квитанцию: партия валов была принята ломбардами на хранение.
Дело было сделано. Девушка отправилась в кондитерскую и заказала себе пятнадцать пирожных. Причем выбирала самые калорийные. «А дома попрошу у мамочки сковородку жареной картошки, – решила Настя, – пора восстанавливать форму».
Глава 35. Олигарх в бешенстве
Глава «СтаБиКо» с растерянностью смотрел себе под ноги: роскошный туркменский ковер, гордость его коллекции, был засыпан табачным крошевом. Варварски растерзанные табачные листья были буквально втоптаны в упругий ворс. Кабинет Василь Степаныча переполнял изысканный запах гаванских сигар. Олигарх уделял в этой жизни серьезное внимание только двум вещам: состоянию своего счета в надежном швейцарском банке и содержимому сигарного сундучка на своем рабочем столе. Остальное – женщины, автомобили, престижная живопись на стенах – все служило только данью, которую он платил своему социальному статусу. Раз олигархам так положено – будем хоть племенных жеребцов покупать. Василь Степаныч с тайной страстью пополнял сундучок самыми изысканными и редкими сортами. Одно время он отдавал предпочтение манильским сигарам, а потом все-таки остановился на более традиционных кубинских сортах. Бережно относясь к своему здоровью, он позволял себе выкурить только одну сигару в неделю. Еще одна полагалась кому-нибудь из важных гостей. И вот теперь его сокровищница оказалась пустой! Он собственными руками раскрошил в хлам полсотни сигар!
«Теперь я на собственном опыте знаю, что такое – состояние аффекта», – подумал Василь Степаныч и постарался взять себя в руки. Он начал в деталях прокручивать разговор, который ввел его психику в неконтролируемое состояние. Позвонила Ольга Кузнецова.
– Василий Степанович! Экстренные новости.
– Что, минфин сгорел?
– Хуже. Кайгородов кредит собирается погасить. Весь. Одним платежом.
Ольге показалось, что она услышала в телефонной трубке скрип зубов своего босса.
– Я все делала так, как вы рекомендовали, – искусно придала рыдающие интонации своему голосу Кузнецова. – Расчетный счет заблокировали, так они лазейку нашли, через своего поставщика на ссудный перечислили.
– Откуда они взяли деньги? – прохрипел Василь Степаныч. – Все ж под колпаком было.
– Так что мне делать, закрывать кредит? – спросила Ольга.
– Ты что, с дуба рухнула, идиотка! – сорвался вдруг на визг олигарх. – Возьми калькулятор, таблицу умножения вспомни, 15 % с 680 миллионов за восемь лет, это тебе не баран чихнул!
Ольга никогда не видела, чтобы Василь Степаныч настолько терял над собой контроль. О том, что босс находится в состоянии крайнего озверения (это с ним случалось крайне редко), Ольга судила по его обращению к ней. «Видите ли, милочка…», – так начинались его самые свирепые разносы.
«Назвал меня идиоткой! Вот бы на его красную рожу сейчас хоть одним глазком посмотреть! Стасу расскажу – обалдеет», – в восторженном ужасе подумала Ольга.
– Звони Кайгородову, начинай переговоры, – шеф бросил трубку.
Условия соглашения, которое было заключено через два дня после сигарного побоища в кабинете Василь Степаныча, превосходили самые радужные ожидания Чуковских текстильщиков. Снижение процентной ставки до 11 % плюс запрет на продажу долга без согласия должника. Такова цена неудавшегося рейдерского маневра. Стас мысленно нарисовал еще одну звездочку на борту своего виртуального истребителя.
Глава 36. Операция по вывозу денег
«Деньги не пахнут. Они греют», – вспомнил Стас поговорку одного своего знакомого. Тот много лет работал инкассатором, и ему доводилось перевозить огромные суммы наличкой. «Представляешь, – рассказывал он Савельеву, – на улице мороз страшенный, заскакиваешь в машину, садишься на мешок с деньгами, и через пару минут задница потеть начинает. Никакого подогрева сиденья не нужно».
Стас спиной ощущал поток тепла. Это было не удивительно: заднее сиденье мощного внедорожника было забито сумками, в которых покоились пачки денег. Двум парням, зажимавшим между ногам автоматы, пришлось буквально впечататься в боковые дверки. Началась операция по возврату денег ломбардам.
При перевозке денег в банк Стас особых предосторожностей не предпринимал, а сегодня он отнесся к операции самым серьезным образом. Информация о перевозке такой гигантской суммы наверняка стала известна некоторым заинтересованным лицам, поэтому возник серьезный риск ее отъема. В России можно лишиться жизни из-за того, что кому-то понадобилась пара сотен рублей в твоем кошельке. А тут – сотни миллионов. За такое могут пролить целые реки крови.
Предчувствия не обманывали Савельева. За два дня до начала операции по вывозу денег между главой «СтаБиКо» и начальником его службы безопасности, Петром Максимовым, состоялся короткий, но очень содержательный разговор.
– Мне нужно от тебя две вещи. Во-первых, ты мне скажешь, кто стоит за всей этой махинацией с погашением Чуковского кредита. Я не верю, чтобы Кайгородов сам все это мог провернуть, не такой он человек. Значит – автора на сцену. Подключай свои источники. Я тебя не с улицы взял, а из очень серьезного учреждения. Так что нарой мне эту информацию.
– Сколько времени даете на получение информации?
– Сильно не тороплю, но и откладывать дело в долгий ящик не рекомендую. А вот второе дело – первостепенной срочности. Послезавтра кайгородовцы вывозят от нас деньги. Мои деньги. Ты понял?
Начальник службы безопасности молча кивнул. Он умел понимать намеки хозяина, за что его и держали.
– Задействуй все силы, ресурсы – по максимуму. Оплачу все накладные расходы. Тебе – еще одну звезду на погоны. Сейчас ты у меня в полковниках ходишь, сделаю генералом. Понял? Премия будет генеральская. А провалишь дело – будешь новую работу искать. И искать тебе ее будет очень сложно. Руки у меня очень длинные.
Ярость Василия Степановича уже перешла в новую стадию. Он не бушевал, не срывался на крик. Он действовал. Олигарх не любил проигрывать. Не любил и не умел. Тем более, что такой болезненный удар ему нанес человек не его масштаба, а какой-то наглый выскочка. Такие чувства мог бы испытывать гроссмейстер по шахматам после партии, проигранной перворазряднику.
– И последнее: противодействия официальных структур можешь не бояться. У них с этой наличкой работает физическое лицо, подставной человек. Сам понимаешь, внятно объясняться по поводу происхождения таких денег он ни с кем не будет.
Савельев прекрасно понимал всю серьезность ситуации. «Старт-банк» входил в состав такого монстра как Финансово-Промышленная Корпорация «СтартБизнесКомпани». Поэтому он обратился за поддержкой к единственному человеку, которому было по силам тягаться с главой «СтаБиКо».
Зураб Давидович тоже пребывал не в самом лучшем расположении духа. Он давно отвык от такого обращения: камера, где он провел последние две недели, была, конечно, достаточно комфортабельной, но полная изоляция от мира для человека, возглавляющего солидный бизнес, могла пагубно отразиться на его делах. Хурцилава знал, чьих это рук дело, поэтому согласился на просьбу Стаса о встрече, тот передал эту просьбу через Карину. Горячий грузинский темперамент не позволял Зурабу Давидовичу до конца понять поговорку о том, что месть – это блюдо, которое надо подавать холодным.
– Я дам тебе людей. Для такого дела – дам. Но помни: это очень ценные специалисты, мои лучшие кадры. И мне будет очень обидно, если они сложат головы из-за просчета в планировании операции. А планировать ее будешь ты.
