Читаем без скачивания Возвращение блудной мумии - Ирина Волкова

Покорившись судьбе, золотоносный мачо со вздохом уселся на свое место, а ребенок тем временем снова шмыгнул в туалет.

На остановке Кастельдефельс-Плайя вновь повторилась та же история. Взбешенный отец крушил кулаками металлическую дверь, сын вопил:

"Я какаю”, а его мамаша увлеченно кричала в телефонную трубку, что они уже подъехали совсем близко и скоро должны выходить.

Пассажиры уже даже не смеялись, а корчились, кашляли и задыхались от хохота, поскольку двери вагона, как и в прошлый раз, захлопнулись точно в тот момент, когда юный андалузец вывалился из туалета.

Схватив ребенка за шкирку, чтобы он больше не улизнул, глава семейства яростно обрушился на жену, обвиняя ее в том, что она не следит за сыном, а только и делает, что треплется по мобильному телефону, даже не заметив, что они уже давно проехали нужную станцию.

— Разве можно так жить? Один срет целый день, другая от телефона не отлипает! — метал громы и молнии папаша.

— Разве я виноват, что хочу какать? — плаксиво орал мальчишка.

— Я что — не имею права по телефону поговорить? — возмущенно визжала жена.

Пиликанье скрипочек прекратилось. Теперь в динамиках во всю мощь развернулся симфонический оркестр, наяривая что-то по-вагнеровски героическое.

Семейство оливководов вывалилось-таки из вагона на станции Гарраф, но пассажиры, и я в том числе, еще долго не могли успокоиться и истерически хохотали до самого Ситжеса.

На платформу я спрыгнула в прекрасном настроении, решив, что путешествовать на электричке гораздо занимательнее, чем на машине.

Свернув на ведущую к комиссариату полиции пешеходную дорожку, я задержалась, уловив краем глаза знакомые очертания в витрине туристического агентства. Снова Столовая гора! Надо же, как мне на нее везет!

"Невероятные скидки, — гласило объявление. — Заплатите за билет до Парижа — и летите в Южную Африку”.

Убеждая себя, что делаю это из чистого любопытства, я зашла внутрь и попросила рекламный буклет по Южной Африке. Цены на билеты действительно были прямо-таки бросовыми, но действовала скидка только в течение ближайшей недели.

Засунув буклет в сумочку, я продолжила свой путь к полицейскому управлению. Внутренний голос коварно искушал меня, нашептывал на ушко, что столь потрясающие скидки — настоящий подарок судьбы, а здравый смысл резонно возражал, что скидки в Испании предлагаются круглый год, за исключением разве что июля к августа — традиционного периода отпусков. Подумаешь — дешевые билеты! Это вовсе не означает, что нужно бросать все и сломя голову нестись в Южную Африку. Столь благоразумное решение я приняла, распахивая дверь комиссариата полиции.

— Я высажу тебя у дома Дидье, а сам посижу у тетки, — сказал Примитиве, ловко вписываясь в повороты взбирающейся на холм дороги. — Еще одного визита к этому типу я уже не вынесу. Он и так в комиссариат по десять раз на дню названивает, спрашивает, когда я верну ему мумию. Я вообще перестал к телефону подходить. Коллеги выручают, отвечают, что меня нет. Обрати внимание, это дом моей тетки. Его легко запомнить по лепным изображениям херувимов на воротах. Лермит живет чуть выше по той же самой улице. А вот и его дом. Приехали.

— Что это такое? — Я с удивлением воззрилась на прилепившееся к скалистому склону причудливое нагромождение разноцветных наполовину застекленных цилиндров, прикрытых широкими кругами открытых террас. Странное сооружение чем-то напоминало икебану из мухоморов.

— Дидье сам спроектировал этот дом, — пояснил Примитиве. — Он по профессии архитектор. Говорит, что круглые формы благотворно влияют на чакры [10].

— Чакра чахла, чакра сохла, чакра сдохла, — пробормотала я по-русски детскую эзотерическую считалочку.

— Что? — не понял Примитиве.

— Ничего. Это я так. Ты представишь меня хозяину?

— Нет, ты что! — испуганно замахал руками полицейский. — Не дай бог попасться ему на глаза. Вылезай поскорей. Позвонишь в ворота только после того, как я уеду. Встретимся у тетки. Кстати, ее зовут Беа, Беатрис.

— Я знаю. Ладно, до встречи, — усмехнулась я.

Дидье Лермит оказался бодрым высохшим старичком небольшого роста. Его длинные, до плеч, белоснежные волосы были зачесаны назад, на остреньком птичьем личике молодым задором сверкали маленькие быстрые глазки.

— Ты хочешь поговорить о мумии? — разволновался Дидье. — Тебе что-то известно о ней? Где она?

— Понятия не имею, — пожала я плечами. — Случайно услышала о ней от одного знакомого полицейского. Возможно, похищение мумии связано еще с одним делом, которое сейчас расследует полиция.

— Так ты из полиции? — подпрыгнул от возбуждения Лермит.

— Нет, я не из полиции. Я только помогаю расследованию. Вообще-то я писательница, но меня очень интересуют эзотерические темы и всякие таинственные происшествия. Уверена, что с похищенной у вас мумией непременно должна быть связана какая-нибудь загадочная история.

Старичок многозначительно поджал губы и торжественно вскинул голову. Несколько мгновений он задумчиво созерцал небо, а затем наклонился ко мне.

— Не просто загадочная история, — таинственно прошептал он. — Это ужасная, смертельная тайна.

— Неужели? — усомнилась я.

— Пойдем.

Цепко ухватив меня за рукав, Лермит повел меня к дому.

— Но только все, что я расскажу, должно остаться строго между нами. Ты даже не представляешь, насколько это страшная тайна.

— Разумеется, — пообещала я. — Буду нема, как могила.

Мы уселись за круглый стол, установленный в центре круглого зала, окна которого выходили на опять-таки круглый бассейн. Сиденья и спинки стульев также оказались круглыми.

Старая и очень толстая служанка, следуя стилю дома, тоже казалась составленной из шаров и цилиндров. Она принесла нам прохладительные напитки и удалилась, гулко шлепая деревянными подошвами сабо по отделанному розовым мрамором полу.

Некоторое время Дидье подозрительно смотрел на закрывшуюся за ней дверь, а потом повернулся ко мне.

— Ты когда-либо слышала о священной тайне Ренн-ле-Шато?

— Кажется, ле шато по-французски означает замок.

— В данном случае речь идет не о замке, — покачал головой старик. — Ренн-ле-Шато — это прилепившийся к склону живописного холма небольшой старинный городок на юге Франции. В течение многих веков этот городок скрывал самый невероятный и ужасающий секрет всех времен.

"Еще одна Грета Эварт, — подумала я. — Она непременно написала бы слова САМЫЙ НЕВЕРОЯТНЫЙ И УЖАСАЮЩИЙ СЕКРЕТ прописными буквами”.

— В различные исторические периоды Ренн-ле-Шато завоевывали кельты, римляне, язычники, вестготы, катары, каталонские бандиты и рыцари ордена тамплиеров, — между тем продолжал Лермит. — На его улицах разыгрывались величайшие исторические драмы. Трудно поверить в то, что этот небольшой провинциальный поселок с невысокими белеными домами и узенькими улочками всегда, согласно легендам, считался священным местом, тайным хранилищем несметных сокровищ, в том числе и Святого Грааля.

В 1885 году в Ренн-ле-Шато прибыл молодой приходской священник по имени Беренджер Соньер, увлекающийся историческими исследованиями. Целыми днями он бродил по окрестностям, изучая всевозможные древние архивы и документы.

Шесть лет спустя, проводя в церкви кое-какие ремонтные работы, Соньер обнаружил в одной из алтарных колонн тайник, содержащий четыре зашифрованных пергамента.

С помощью опытного криптолога и лингвиста Беренджер смог расшифровать два документа.

Текст одного из них звучал так:

"Пастушка, один из соблазнов, к которому Пуссен и Теньер подобрали ключ, пара 681. Ради крестов божественного коня дополнил или сокрушил этого демона-стража в полдень. Голубые яблоки”.

Другое послание содержало еще один зашифрованный текст:

"Королю Дагоберто Второму и Сиону принадлежит это сокровище, и мертвое оно там лежит”.

Видимо, эти послания имели какой-то смысл для Соньера, поскольку он немедленно приобрел копии картин Пуссена и Теньера, изображающие Ренн-ле-Шато, затеял обширную переписку с людьми из разных стран и начал что-то искать в окрестностях городка. В конце концов на кладбище его собственной церкви Беренджер обнаружил могилу, о которой и шла речь в зашифрованных пергаментах и на которую указывали некие тайные знаки в картинах Пуссена и Теньера.

С этого момента Беренжер Соньер стал исключительно богатым человеком. Он отстроил для себя дворец, известный под названием “Торре Магдала”, а также замок, который он назвал “Вилла Бетания”. Источник его богатства никому не был известен, но около двери церкви.Соньер установил гигантское изображение демона, над которым велел написать: “Terribilis locus iste”, что означает “Это место ужасно”.

С этого момента Беренджер начал коллекционировать марки, на которых были изображены всевозможные члены монархических династий Европы.