дел, Лис?»
«Спрашиваешь, Васёк! Как говорила моя бабушка – вагон и маленькая тележка».
Ну да, в самом деле, говорила – и как она могла забыть? А вот в их переписке осталось, потому что виртуальная реальность ничего не забывает.
Та самая, в которой обитал Лис.
«Как бы я хотела тебя увидеть, Лис».
«Ну, Васёк, мы и так вместе. Ну ладно, если так хочешь…»
И ей пришла фотография, на которой был запечатлен Лис, ее Лис, сидевший за столиком в аэропорту и пивший кофе.
Фотография была одна из огромного числа старых, сделанных настоящим Лисом незадолго до своей гибели.
Впрочем, Лис и был только один: настоящий. Живой. И виртуальный.
Снова послышались аплодисменты, и Васса оторвалась наконец-то от мобильного. Все, о чем она сейчас переписывалась с Лисом, читали все те, кто собрался в конференц-зале.
То, что она так хотела сказать Лису наедине, она сделать сейчас не могла.
И тут появилось сообщение от Лиса.
«Васёк, ты почему молчишь?»
Она быстро ответила: «Лис, я на презентации нового продукта…»
«☺ ☺ ☺. Надеюсь, на удачной презентации, Васёк?»
«Лис, на крайне удачной. Команда из лучших в мире специалистов работала над ним целый год».
«А ты, Васёк, стояла рядом с плетью и подгоняла несчастных. ☺ ☺ ☺. Я ведь тебя знаю».
Послышался дружный громкий смех, и Васса сама не смогла удержаться от улыбки. Ну да, это был Лис – его тональность, его юмор, его тексты.
О да, получилось! Она обрела Лиса – ее и только ее!
«Лис, я напишу тебе позднее, пойдет?»
«Васёк, а куда он пойдет?»
Васса уставилось на последнее сообщение от Лиса. Он что, не понял, что она написала ему, – ну да, не понял. Только не Лис, настоящий Лис, который бы, конечно же, разобрался, что к чему, а виртуальный, заключенный в приложении.
Ведь ответы, который давало приложение, базировались на анализе и логичной комбинации из уже имеющихся в базе данных, состоявшей из огромного пласта ее многолетней переписки с Лисом.
Она ничего на это не ответила, а Лис снова объявился:
«Васёк, ты меня интригуешь. Так кто он и куда он пойдет? Ты пойдешь с ним?»
Она по-прежнему ничего не отвечала, и тогда появилось сообщение:
«Васёк, мне надо сейчас работать. А ты напиши, когда он придет. Ну, бывай!»
Раздался осторожный кашель, и слово взял бородач, руководитель проекта по созданию приложения:
– Как я уже не раз упоминал, работа над совершенствованием приложения должна будет вестись постоянно. И такие сбои, увы, будут случаться, хотя мы прилагаем все усилия минимизировать их количество. Ведь, говоря грубо, наша задача – это не просто научить приложение русскому, а также английскому, на котором можно с ним общаться, но и если не создать, то сымитировать некое подобие сознания. Но, как любая имитация, даже самая совершенная, она отличается от оригинала. В данном случае от человеческого сознания. Алгоритмы не всегда работают, комбинации не всегда удачны, игра слов не всегда понятна. Но в этом и отличие приложения от живого человека. Но, повторюсь, мы работаем, приложение будет обновляться раз в неделю, подобных ляпов со временем будет становиться все меньше и меньше, но полностью избежать их не получится. Потому что это ведь переписка с приложением, а не с человеком…
Васса, с грохотом отодвинув свой стул, поднялась и заявила:
– Это и есть человек! Это же Лис!
И поняла, что все взгляды устремлены на нее – изумленные, нахмуренные, полные жалости.
Ну да, для всех этих бородачей, которые трудились над приложением (впрочем, в команде имелось даже несколько безбородых и даже целых четыре женщины), это был интересный, полный трудностей заказ над новым продуктом – а для нее это был Лис.
Ее Лис!
Ей не требовалось приложение, ей не требовались алгоритмы, ей не требовалась виртуальная копия.
Ей требовался Лис, тот самый, которого она потеряла год назад.
И она его получила, только выходило, что это пусть и Лис, но не ее, во всяком случае, не на все сто процентов?
И, не исключено, в действительности вовсе и не Лис, а всего лишь все эти алгоритмы, миллионы и миллиарды комбинаций, и технические сбои, которых, как только что вещал бородач, не избежать.
Еще бы, ведь это переписка не с человеком, а с приложением.
А ей требовался человек, пусть и заключенный в приложении, как джинн, творящий чудеса, помещенный волшебством в бутылку.
Но чудес, как выходило, не бывало, точнее, даже магия не была всемогущей, способной претворить в жизнь любое желание.
– Благодарю всех! – произнесла Васса, понимая, никто из команды специалистов в том, что произошло, конечно же, не виноват.
Они приложили все усилия, чтобы подобных осечек было по минимуму, и на несколько минут она ведь уверилась в том, что переписывается с настоящим Лисом, ее Лисом.
Чтобы потом убедить, что это все же не так.
Но она ведь знала, какой продукт получит. Выходит, что нет, не знала: и Лис, ее Лис, не был продуктом – он был ее второй половиной!
Они делили одну душу, но разве у того, что заключалось в приложении, была душа?
– Отличная работа, – продолжила Васса, – но вы правы, приложение надо неустанно совершенствовать. Однако я довольна, очень довольна!
Она боролась со слезами и дала им волю, когда оказалась у себя в кабинете.
Долгожданный момент, который должен стать часом триумфа, обернулся разочарованием.
Ну да, это был Лис, по крайней мере в первых сообщениях. Она даже забыла о том, что он погиб, что он покоился на дне Индийского океана, что он никак не мог с
