При этом сами ямабуси своим высшим оружием считали… смертоносные проклятия. Вот что рассказывает о них современный практик сюгэндо Икэгути Экан:
«Сюгэндо включает в себя множество проклятий. Проклятие — это убийство кого-либо с помощью заклинаний… Те, на кого проклятия направлены, умирают или лишаются духовных сил и становятся людьми-растениями.
Имеются два неблагоприятных момента при воздействии на человека заклинаниями. Когда ты произносишь в адрес кого-нибудь заклинания, то они обязательно вернутся к тебе самому и, если даже не отразятся непосредственно на тебе, непременно окажут влияние на твоих потомков. Так что, когда проклинаешь какого-нибудь человека, молишь Будду, чтобы воздаяние за это получил только ты один и оно не коснулось твоих потомков. Таким образом, ты сам лишаешь себя жизни за собственные деяния.
Я слышал рассказы, что мои предки, убивавшие людей проклятиями, когда наступал соответствующий момент, совершали моления Будде, читали вслух сутры, звонили в колокольчики и занимались медитацией, чтобы возмездие за проклятие не настигло их потомков. При этом медитировали, зарыв тело в землю и став похожими на мумии. Для того чтобы производить заклинания, нужно быть готовым ко всему этому…
При совершении заклинаний проводят сожжение дощечек, но оно радикально отличается от метода проведения ритуала гома…
И гёдзя, и место, где происходит это действо, должны быть грязными, как будто вымазанными. Используются треугольные печи, символизирующие несчастья.
В старые времена во время произнесения заклинаний гёдзя покрывал все тело черной краской. Он окрашивал в черный цвет одежду, белье и тело. Но этим дело не ограничивалось. Гёдзя покрывал черной краской зубы, ногти, вообще все белое на себе и становился похожим на злого демона. Это касалось не только внешности, но и сердца, которое становилось таким же, как у злого демона. Гёдзя весь укутывался в зло и ненависть. Из глины изготовлялась кукла, и гёдзя, обращаясь к кукле, называл имя человека, на которого направлялось заклинание, и произносил заклинание. Повторяя «Не убить ли мне тебя?», гёдзя зацеплял крюком куклу, вкладывая в это действие всю ненависть и злобу. Затем помещал куклу в печь и зажигал огонь. Вслух и мысленно произнося заклинание, он мечом разрубал лежащую в огне куклу.
Для сжигания куклы используют не молочное дерево, как во время ритуала гома, а ядовитые породы — пикрасиму, деревья с колючками, издающие при сгорании неприятный запах и, кроме того, горящие с треском. Для жертвоприношения, совершаемого во время этого ритуала, выбирают гниющее мясо и все действо проводят в насколько возможно грязной обстановке.
На этот ритуал не разрешается смотреть посторонним людям, поэтому гёдзя уходит глубоко в горы, где его не могут увидеть другие люди, и в течение недели или десяти дней, скрываясь от всех, осуществляет проклятие.
В давние времена такие действа часто проводились в среде гёдзя Кагосимы, что приводило к непрерывным убийствам коллег-подвижников…
В технике произнесения заклинаний исключительно важную роль играют три условия — время, место, приемы.
Во время произнесения заклинаний мысленно посылают волны ненависти в самое уязвимое место человека, которому заклинания адресуются. Выясняются дни полнолуния и старения луны, приливов и отливов, год, месяц и день рождения этого человека, на основе чего определяются благоприятные и неблагоприятные для него даты. В полнолуния и во время приливов жизненная энергия человека наиболее высокая, и наоборот, в новолуния и во время отливов энергия снижается. Люди, родившиеся во время прилива, умирают поэтому во время отлива. Однако сила и слабость человека зависят от года его рождения. О том, когда жизненная энергия человека наиболее слабая, определяется с разных точек зрения с помощью учения об Инь и Ян, узнавания судьбы по четырем опорам (год, месяц, день и время рождения человека) и астрологии…
Во время проклинания гёдзя направляет на этого человека мысленную энергию с проклятием, повторяя: «Ну что? Ну что?»
Эффект проклятия выявляется в течение определенного времени — от 10 дней до трех недель. Лицо, подвергшееся заклинанию, умирает, сходит с ума или становится слабоумным. Врачи в этом случае помочь не могут…
Чтобы заколдовать человека, необходимо сконцентрировать всю свою энергию, вполсилы сделать это невозможно».
Поскольку в Японии монастыри были важнейшими центрами культуры, где хранились тысячи книг, вывезенных из Китая, ямабуси, связанные с крупнейшими буддийскими монастырями, имели возможность познакомиться и с китайскими наставлениями по военной стратегии, в том числе и с трактатом «Сунь-цзы». Однако, как полагают историки, они быстро осознали неприменимость в полной мере конкретных указаний китайских стратегов о ведении войны. Дело в том, что советы китайцев были рассчитаны в первую очередь на крупномасштабную войну, с большим театром действий, на столкновение огромных армий в чистом поле и т. д. Поэтому ямабуси были вынуждены, осмыслив учения стратегов Срединного царства, выработать собственную, чисто японскую военную стратегию. В ней главный упор делался на малую войну, действия небольших, но хорошо подготовленных отрядов, различные диверсии и уловки.
Большое внимание ямабуси уделяли маневру. Этому способствовало их прекрасное знание потаенных горных троп, особенностей рельефа, умение ориентироваться в горах и лесах, действовать в сложных метеоусловиях, извлекать пропитание буквально из-под земли, прекрасное знание географии Японии, что было связано с постоянными паломничествами по святым горам. Кстати, именно эти навыки ямабуси привели к тому, что многие военачальники позднее стали использовать их в качестве своих лазутчиков во вражеских землях. К тому же ямабуси имели право прохода через многочисленные границы без досмотра и документов — им было достаточно продемонстрировать какие-либо профессиональные навыки. Этим стали пользоваться и обычные шпионы, мало-мальски знакомые с ритуалами и молитвами горных отшельников.
Считается, что в конце эпохи Хэйан в лоне ямабуси хэйхо сложилось несколько школ боевого искусства. Так, по легендам, гёдзя из Кумано по имени Хакуун-доси — «Даос Белое облако» — якобы создал в период Ёва (1181.7–1182.5) одну из древнейших школ ниндзюцу Хакуун-рю, которая якобы получила распространение среди ямабуси и буддийских монахов с трех гор Кумано, а позже от нее отпочковался целый ряд более мелких традиций, известных только по названиям: Готон дзюхо-рю — «Школа пяти способов бегства и десяти методов», Гэндзицу-рю — «Реалистическая школа», Гэн-рю — «Школа Тьмы», Кисю-рю — «Школа провинции Кии» — и Рюмон-рю — «Школа врат дракона».
Приблизительно в то же время, и, опять-таки, по легенде, восемь сохэев-ямабуси с горы Курама создали собственную традицию будзюцу, получившую позже название Кёхати-рю — «Восемь столичных школ», или Курама хати-рю — «Восемь школ горы Курама». Опирались эти школы на учение китайских классических книг по стратегии: «Лютао» и «Сань люэ». Интересно, что именно эти книги привез в Японию из Китая и передал на хранение в монастырь Курама-дэра уже упоминавшийся Киби-но Макиби. По легенде, тамошние ямабуси хранили также некий «Тигриный свиток» — «Тора-но маки», основное содержание которого составляют различные заклинания, якобы позволяющие становиться невидимым.
В целом, можно полагать, что ямабуси хэйхо оказало значительное влияние на все воинские искусства Японии. Свидетельством тому — огромное число легенд, повествующих о передаче горными отшельниками своих сокровенных секретов воинского мастерства тому или иному воину, в результате чего рождается новая школа будзюцу. Вот, например, что рассказывается в главе «О создании японского искусства захватов» книги «Бугэй хасири-мавари» («О боевых искусствах») о возникновении знаменитой школы дзюдзюцу Такэноути-рю: «Однажды Хисамори с целью предаться голодной аскезе удалился в горную глушь, называвшуюся Санномия… и воздерживался от пищи, приготовленной на огне, в течение 37 дней. Но для того, чтобы время от времени посылать известия в замок, где он жил, он назначил своим гонцом слепого массажиста, который приходил в нему раз в день, но о его изможденном состоянии не мог знать по причине своей слепоты.
Итак, на 37-й день аскезы по небу пролетело множество коршунов. После этого перед глазами Хисамори по воздуху во все стороны стали носиться предметы из снаряжения ямабуси — дорожные посохи, соломенные шляпы. Он очень удивился этому, закрыл глаза и стал мысленно молиться.
