— Еще три часа, — сказали проводники.
Радостная весть быстро обошла всех. Наемники восприняли подъем по почти отвесному склону как свою обычную дневную работу. Под ногами слонов дорога осыпалась. Сур двигался с величайшей осторожностью. Мы с Карта-лоном шли впереди него. Все погонщики шли рядом с животными, никто не сидел в седлах[50].
Горный кряж почти перпендикулярно вставал над ущельем. Под ним, как черные покрывала, легли тени.
Внезапно мы услышали сверху крики. От них загрохотали, проснувшись, горы. Некоторые слоны так испугались шума, что побежали назад. Но недалеко: дорога не выдержала их тяжести. Вьючные животные, гонимые страхом, тоже потеряли тропу. Так мы понесли значительные потери от одной только звуковой атаки.
Потом снова, как и в первый раз, сверху посыпался град камней. Нас загнали в ущелье. На склоне не росло травы, поэтому каждый падающий камень увлекал за собой целую лавину камней, а эта лавина уносила в пропасть людей и животных. На вершины, откуда неслась смерть, невозможно было взобраться. Старики заманили нас в ловушку еще более хитрую, чем первая.
На этот раз не только я залез под Сура. Нашел там убежище и Карталон. Сур был странно тихим. Он шел медленно, но уверенно, будто заранее знал, когда и где упадет камень. Мы прятались у него под животом, совсем как испуганные слонята.
Сейчас Сур стоял не шелохнувшись. Впереди него упал огромный кусок скалы. Он быстро сделал два шага вперед. Сразу же позади обрушился камнепад. Было похоже на то, будто слон играл в игру, в которой он знал наперед каждый ход. Так он прошел примерно шагов тридцать, подобравшись к нависавшей сверху скале. Он прижался к ней и встал неподвижно, будто сросся с этой серой громадиной. Мы с Карталоном укрывались под Суром, как под скалой, от которой исходило тепло.
Мы уставились друг на друга, открыв рот. Посередине этого ада Сур нашел уголок, где смерть не могла нас поймать. Большая часть армии осталась без укрытия от сыпавшегося сверху града камней и осколков скал. Группа людей собралась вокруг Сура. Время от времени кто-нибудь из сидевших с краю падал в пропасть, сметенный камнями.
А потом по ущелью пронесся крик ужаса:
— Идут дьяволы!
Люди, которые нанесли нам такой сокрушительный удар, теперь сами спускались с гор. Они смело сходили с такой крутизны, где, казалось, невозможно было и шагу ступить. Горцы достигли своей цели, отрезав Ганнибала от всадников, слонов и наемников Мономаха. Теперь они решительно двинулись к арьергарду. Ганнибал с отрядом бесноватых кинулся на них и отбил атаку горцев. Магар-бал набросился на них с тыла. Битва продолжалась с переменным успехом часа два. В тесном ущелье невозможно было атаковать врагов с фланга, и горцы удерживали свою позицию до наступления темноты. Ночь остановила оба сражения. Ганнибал все еще был отрезан от своей армии. В полночь он попытался прорваться, но ему оказали сильное сопротивление, и он был ранен. С большим трудом солдаты спасли его от рук аллоброгов. Решительная битва была отложена до утра.
Когда рассвело и мы попытались прорвать с двух сторон заслон, то увидели, что за каменными завалами никого нет. Горцы отступили поздно ночью. Отойти они могли только по отвесным горным стенам, нависавшим с двух сторон над заслоном. Как они это проделали в ночной темноте и без шума, никто не мог объяснить. Они оставили после себя зловещую тишину. Людей, стоявших у покинутого каменного завала, охватил страх. Они обыскали ближайшие вершины. Вокруг бесшумно летали птицы. Это были огромные птицы, каких никто раньше не видел. Утро было тихим. Горы безмолвствовали, будто вообще не умели отвечать эхом на крик. Слышались только стоны раненых. Оставшиеся в живых были полны страха и избегали разговаривать друг с другом, как прежде, будто громкое слово могло вызвать новую гибель. Карталон пошел считать оставшихся слонов.
— Двадцать, — сказал он, вернувшись. Все приняли эту весть за чудо.
Погонщики получили приказ приготовить слонов к походу. Встревоженные животные с трудом выбирали дорогу среди обвалов и трупов. Ганнибал ушел вперед, чтобы сосчитать потери. Он приказал поставить слонов во главу шествия. Наемники смотрели на серых гигантов, как на привидения. Я слышал, как они считали их вслух. Они думали, что погибли все слоны, хотя все двадцать вышли живыми из ущелья. Значит, еще не все было потеряно. Ганнибал осмотрел слонов, каждому он сказал несколько ободряющих слов.
Вьючных животных, тащивших пищу для слонов, тоже приказано было поставить впереди. Половина из них пропала. Тем не менее Ганнибал приказал выдать им весь дневной рацион, и они приободрились, так же как и слоны. Он вел всех переживших битву к перевалу — хотел как можно скорее увести армию от окружавших, ее ужасов.
Небо покрылось облаками, но перевал был виден. Теперь животным надо было взбираться наверх. Возможно, что вид животных удерживал аллоброгов от новой атаки или они считали, что и так нанесли нам большой урон.
Карталон сказал мне, что в авангарде ходят разговоры о том, что двое из трех проводников убежали, когда началось сражение. Мономах приказал пытать третьего до тех пор, пока тот не скажет, почему проводники предали нас. Но старик молча выдержал пытку и продолжал смотреть так приветливо, как будто это ему удалось убежать.
— Вот они, — горько сказал Мономах, — обманывают тебя даже в смерти!
Карталон поведал мне, что старик молчал как камень до самого конца.
21
Заметно стемнело, и вскоре пошел снег. Снежинки были маленькими и сухими. Поднялся легкий ветер и закружил снежинки. Земля уже замерзла, и теперь ее всю покрывало снегом.
Вскоре на снегу стал отчетливо отпечатываться каждый шаг. Сур вдавливал своими ногами в рыхлую белизну огромные печати. Слоны были хорошими ходоками. Они не спешили и терпеливо поднимались в гору — подгонять их не надо было. Они ясно прорисовывали дорогу всем следовавшим за ними.
Ветер усилился. Он гнал навстречу людям снежную пелену. В десяти шагах уже ничего не было видно. Мороз обжигал глаза и лица. Тропа обледенела. Все чаще кто-нибудь скользил и падал. Колени кровоточили, одежда людей стала грязной. Терялось снаряжение и оружие, пропадали вьючные животные с их поклажей. Легкий снежный покров был обманчив: склон горы оказался под ним еще более крутым, чем был на самом деле. Рискованным становился каждый шаг. Слоны тоже выбивались из сил. Внезапно соскользнул в бездну Карлик — мы слышали, как вскрикнул его погонщик. Помочь было нельзя. Каждый сам старался не потерять равновесие. Из-за снежной бури ничего не было видно, но вскоре мы узнали: великан-погонщик хотел удержать своего слона, но Карлик перекатился через него… Осталось девятнадцать… Сур нащупывал хоботом дорогу. Иногда он поднимал хобот навстречу перевалу, спрятавшемуся вдали. Теперь борьбу с нами вели горы. Они наносили нам удар за ударом, сами не двигаясь с места. Чтобы образовать в Ганнибаловом строю брешь, уже не требовалось катящихся сверху камней. Горы были против нас, и небо, висевшее над нами, было врагом. Оно швыряло нам в лицо ветер и снег. Многие, упав, так и оставались лежать, отказываясь от помощи. Горы победили их. Оставаясь неподвижными, горы убивали преступников, осмелившихся нарушить их покой бряцанием оружия. Утесы очнулись от векового сна. Нами овладел ужас.
