Между тем существуют заклинания, не подпадающие ни под одну из упомянутых категорий. Как они действуют, не в состоянии понять даже некоторые опытные Дерини. С их помощью, например, можно вызвать волшебных зверей, не существующих на земле: стенректов, лайфэнгов и карадотов.
Интересны также миражи Дерини. Некоторые из них возникают в результате гипнотического внушения, хотя чаще — просто по воле оператора. Эмрис и Целитель Кенрик силой своей магии делают так, чтобы на пути тех, кто напал на аббатство святого Неота, появились воображаемое болото и многочисленные ловушки («Камбер-еретик»). Дерри, которого Морган учил видеть сквозь некоторые миражи, пытается использовать боль, чтобы разглядеть, что делает Варин, хотя ни лиловая аура главы мятежников, ни результаты его лечения не оказываются мистификацией («Шахматная партия Дерини»). Когда же Келсон заклинанием вызывает огненную черту, чтобы остановить атаку, в которую бросилась его рать против армии Венцита. Обман зрения — если это было обманом — оказывается настолько сильным, что никто не смеет и подумать о том, чтобы использовать его действие на себе («Властитель Дерини»).
Иногда Дерини имеют дело и с простым выбросом энергии. Зеленый шар, который Дункан бросает в одного из нападавших на Моргана, приводит того в бессознательное состояние. Голубая огненная сфера, вызванная заклинанием Кариссы, становится закованным в доспехи рыцарем, который ей нужен, чтобы напугать Келсона и посмеяться над ним. И, естественно, магическая дуэль представляет собой непосредственное противостояние энергии одного против энергии другого.
Магическая дуэль
Магическая дуэль — явление довольно редкое. Однако она способна внушать страх как ее участникам, так и наблюдателям. Вкратце ее можно охарактеризовать как испытание возможностей одного Дерини, противопоставленных возможностям другого, что часто приводит к смертельному исходу. Магическая дуэль означает единоборство на энергетических уровнях, практически недоступных пониманию людей. Ко времени восшествия на престол Келсона проведение дуэлей уже было регламентировано достаточно суровыми правилами, за исполнением которых следили члены Камберианского Совета.
За некоторым исключением, магическая дуэль проходит внутри заговоренного круга, сдерживающего выбросы энергии огромной силы. Пока Келсон и Карисса готовятся к единоборству, Морган объясняет Нигелю:
— Отчасти он необходим, чтобы обеспечить безопасность зрителей. Если действия заклинаний не ограничить кругом, они могут выйти из-под контроля.
(«Возрождение Дерини»)
Обычно участники дуэли сами накладывают заклятие, обеспечивая надежность сдерживающего круга, который затем активируется энергией обоих. Такой круг вызывают к жизни заклятия Кариссы и Келсона.
Карисса улыбнулась и отступила на несколько шагов, воздев руки и медленно произнося заклинание. И полукружие из голубого огня тут же появилось за ее спиной, отчетливая линия синего сияющего льда очертила половину огромного круга святых знамений.
Она опустила руки и еще шагнула назад, покровительственным жестом давая понять Келсону, что теперь наступил его черед.
Мысленно обращаясь к святому заступнику, чью святость он отстаивал, Келсон поднял руки над головой, как сделала это Карисса.
И незваные слова заклинания снизошли на его уста, слова, которые он прежде никогда не слышал, глухое пение, заставившее в ответ затрещать от напряжения воздух вокруг него. Обдавшее всех жаром малиновое пламя, появившееся за его спиной, приняло форму полукруга и свело два полукружия в один завершенный круг, наполовину красный, наполовину синий… Сделав это, он заставил себя сосредоточиться, в то время как Карисса вытянула руки и начала произносить другое заклинание. Оно прозвучало на языке, который Келсон понимал, и он внимательно вслушивался, мысленно готовя ответ.
Голос Кариссы был тихим, но в тишине собора отчетливо слышалось каждое слово:
Земля, Вода, Огонь и Воздух,Я заклинаю вами круг.Вспять хода нет. Последний роздыхРазъединит сплетенье рук.
Голос Келсона не дрогнул, когда он отвечал на заклинание Кариссы:
Пусть время остановит ход.И Уз священных не разъять,Покуда смерти хороводНе сломит времени печать.
Как только Келсон замолчал, фиолетовый свет вспыхнул там, где находились две арки, полоса холодного фиолетового цвета теперь очерчивала единый круг в сорок футов, где должны будут драться на дуэли эти двое.
(«Возрождение Дерини»)
В следующем году Келсон столкнется с другой магической дуэлью, необычной даже для Дерини. В ней друг против друга выступят по четыре участника с каждой стороны, а четыре члена Камберианского Совета будут ее судить. Сферы внутреннего и внешнего кругов, вызванные заклятиями членов Совета, были бледно-лилового и фиолетового цвета.
— Обозначьте их получше, — предупредил слепой Баррет де Лейни. — Покуда не погибнут все отстаивающие одну сторону, внутренняя полусфера не исчезнет. Лишь победители покинут этот круг.
(«Властитель Дерини»)
Однако эта магическая дуэль так и не была доведена до конца, так как оказалось, что один из сторонников Венцита работал на обе стороны. Келсон выиграл, ибо условия дуэли не были соблюдены.
По условиям эту дуэль можно отнести к магическим дуэлям, оканчивающимся смертью. Сам Венцит обещал, что все четверо проигравших погибнут прежде, чем победители смогут насладиться победой. Дуэль не завершилась из-за предательства, но круг мог разомкнуться, лишь когда четверо потерпевших поражение будут мертвы, и Келсон был вынужден либо сразу убить оставшихся троих, либо дать им умереть долгой и мучительной смертью.
Но как? Келсон никогда прежде никого не убивал даже шпагой, хотя знал, как это делается. К тому же удар милосердия — куда более сознательный поступок, чем удар в пылу сражения. То, что потенциальные жертвы Келсона были его врагами, ничего не упрощало. Одно дело, когда ты наносишь удар милосердия другу или товарищу по оружию как последний жест сострадания, другое — врагу, особенно если не уверен, что не жаждешь мести. Келсон получает куда более важный урок, чем просто узнает, как остановить сердце, когда убивает тех, кто остался в живых.
Четыре года спустя он вновь вынужден участвовать в магической дуэли, теперь со своим кузеном. За прошедшие годы молодой король становится более утонченным, в его поведении появляются непринужденность и самоуверенность, которая доставляет немало беспокойства его чуть более молодому оппоненту, несмотря на то, что Конал сам получил свои знания от члена Совета Камбера.
— Это бессмысленно, — пробормотал Келсон. — Заговаривай круг.
— Я? — прохрипел Конал.
— А кто же еще? Ты начал все это. Я позволяю тебе начать и эту глупость. Или ты не знаешь, как?
Насмешка оказала свое воздействие. Уязвленное чувство собственного достоинства заставило Конала выпрямиться во весь рост. Сделав на негнущихся ногах несколько шагов назад, он без каких-либо приготовлений поднял руки над головой и начал шепотом накладывать заклятие. За его спиной на полу, окружив его, вспыхнул полукруг темно-красного огня, заставивший придворных отпрянуть к южной стене зала. Те же, кто стоял за спиной Келсона, отступили к оконным проемам.
Испробовав преграду, воздвигнутую Коналом, Келсон с облегчением подумал: чтобы раскрыть ее, смертельный исход не понадобится. Закончив тем временем свою часть заклинания, он резко поднял руки над головой. Вспыхнувшее позади него темно-красное пламя слилось с огнем, зажженным Коналом, заключив их обоих в красный круг.
— Теперь вновь твоя очередь, — опуская руки, сказал Келсон.
Беспечность, с которой король произнес эти слова, наводящая на мысль, что все, чтобы ни предпринял Конал, тщетно, злила капризного принца, но он лишь снова поднял руки на уровень плеч, повернув ладони внутрь, к центру круга.
— Если ты ожидаешь услышать какой-нибудь банальный стишок, то ошибаешься, — сказал Конал. — Мой учитель не верит в это. Я торжественно заявляю: все, что будет происходить внутри круга, не выйдет за его пределы, и никому из находящихся вне него, не будет причинен вред, и он не может быть разъят до тех пор, пока один из нас не одержит убедительную победу над другим. Ты подразумеваешь то же?
— Именно, — согласился Келсон, вновь поднимая руки.
И по кивку Конала он также начал изливать энергию внутрь обшивки круга, едва осознавая, что огненные дуги, которые каждый возвел над своей головой заклинанием, поднимаются, чтобы образовать над ними свод Когда все было закончено, казалось, будто они стоят под куполом из розоватого, слегка матового стекла.
