Глава 21
— Княгиня, и все же, лекарь рекомендовал съесть все, — сложив руки на груди и выжидательно вскинув бровь, повторил князь. А в меня, просто, больше не помещалось.
— Компромисс? — устав ковырять остатки завтрака, попробовала найти выход я. Ложка неприятно звякнула о край керамической чаши, заставив скривиться.
— Попробуйте, — кивнул мужчина, делая приглашающий жест рукой.
— Сейчас, я, и правда, больше не могу съесть ни единого кусочка. Но если это имеет такое большое значение…
— По словам лекаря Назира, это основа вашего здоровья и благополучия в дальнейшем.
— Так вот, я обещаюсь перекусить в дороге. Чуть позже.
— Вы до такой степени сыты? — примирительно уточнил командующий
— Еще не до тошноты, но уже близко, — честно призналась.
— Что ж, тогда сделаем так, как вы хотите, — подавая руку, принял решение мужчина.
Меня немного удивляло подобное отношение. Одно дело, когда я сама жила в поместье, но все было совсем иначе в первый год моего замужества. Ни одно решение, принятое первым супругом, не могло обсуждаться или оспариваться. Здесь же, меня не просто выслушали, снисходительно кивая, но и согласились.
— Что-то не так? — набрасывая, мне, плащ на плечи, уточнил Мадис, видя мое хмурое, сосредоточенное лицо. Задумавшись, стоит ли делиться собственными мыслями и сомнениями с мужем, внимательно посмотрела на князя. Наше, пусть и короткое, общение, показало, что у командующего несколько иной взгляд на семейные отношения, не знакомый мне. Но в то же время, он внушал к себе достаточное доверие и уважение, чтобы было можно промолчать.
— Да. Вы меня удивляете, — тихо ответила я, под руку с супругом спускаясь по лестнице. Шли мы не быстро, и это позволяло лучше сформулировать мысль. — Обычно, для мужчин женское мнение не имеет особого веса.
— Но вы не просто женщина, — снисходительно усмехнулся Мадис. — Вы — моя княгиня. Не имей ваше мнение для меня веса, я бы так не настаивал на нашей свадьбе. Вы достаточно продемонстрировали свою разумность и способность, верно, принимать решения, чтобы я в них сомневался, не имея на то основания.
— Примите дар от его высочества, наследного принца Ола Сайгорского, — мы только вышли в центральный зал, как перед нами замер мужчина, одетый в строгую форму придворного.
— Какое интересное утро у нас выходит, — усмехнулся князь, помогая мне опуститься на колени, на небольшую подушечку, и занимая место рядом. Видно, посыльный от принца ждал нас уже довольно долго.
— Княгиня ЛизабетХаррет- терпелива и умна, талантлива и благородна. За помощь и поддержание спокойствия ее высочества, принцессы Вивьен, наследный принц жалует княгине эти дары. Примите, — в мои вытянутые ладони опустилась увесистая шкатулка, а Шивин, и второй служанке, которую я раньше не видела, передали несколько мер ткани.
— Благодарю его высочество, — склонив голову, смущенно отозвалась я.
— Думаю, это означает, что первая брачная ночь, у их высочеств, прошла вполне успешно, и Ол оценил исполнение тобой обязанностей дуэньи по достоинству.
— Все равно не понимаю. Утренние дары обычно дарит супруг новобрачной, но никак не компаньонке.
— Знаешь, какая самая большая сложность в общении с невинными девицами? — Двигаясь в сторону приготовленной для меня повозки, спросил князь.
— Неопытность? — предположила я.
— Страх. Так что, в королевской семье Сайгоы предусмотрены утренние дары не только для невесты. В нашей истории был даже случай, когда дуэнью на утро после свадьбы высекли плетьми.
— Какой ужас! — воскликнула я, останавливаясь от удивления. Живое воображение тут же нарисовало страшную картину, в которой, над моей головой стоит принц, замахиваясь длинным кнутом.
— Может быть. Но и последствия у ее действия были весьма серьезны. После первой ночи отношения между супругами испортились настолько, что их больше и не удалось наладить. После рождения наследника, принцесса воспользовалась своим правом, и переехала в Небесные чертоги, не смотря на суровые условия жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Небесные чертоги? Не туда ли направили нашу Олив?
— Именно. Если вам будет интересно, я расскажу подробнее об этом месте, но не сейчас. Пора отправляться.
Забравшись в повозку в сопровождении обеих служанок, я задумчиво крутила в руках шкатулку-подарок. Оказывается, одно неверно сказанное слово такой незначительной, с виду, фигуры, могло оказать влияние на судьбу целой страны.
— Как тебя зовут? — рассматривать содержимое шкатулки в присутствии новой служанки я не стала.
— Тахира, госпожа, — склонила голову женщина. У нее были довольно грубые черты лица, но внимательный и цепкий взгляд.
— Давно служишь у князя?
— Половину моей жизни. Хозяин доверяет мне, — с достоинством ответила служанка.
— Это хорошо. Расскажи мне о нем и о том месте, куда мы направляемся. — Лучше было подготовиться заранее и хоть немного выяснить о своем новом доме.
— Ультстраллинга — небольшая крепость в горах. Рядом стоит деревня. Земли достались князю в наследство от отца, но он бывает там не часто. Последние годы он больше в походах проводил.
— Кто смотрит за замком в отсутствие хозяина? Матушка князя?
— Нет. Старшая госпожа вышла замуж повторно и живет с супругом в столице. Обычно в замке находится несколько слуг, для поддержания порядка. Пару недель назад хозяин отправил свою кормилицу с людьми готовить комнаты к вашему приезду.
— Чем живут те земли? Какое земледелие? Какие ремесла?
— С земледелием туго, только для себя и хватает. Мало плодородных почв. Горы, что с них взять? Зато есть мастерская белой керамики. Сейчас, из-за войны, дела там не сильно идут, как я слышала, но еще лет десять назад чаши и блюда идут, как я слышала, но еще лет десять назад чаши и блюда из Ультстраллинга закупал большими партиями Дворец.
— Такая хорошая керамика?
— Материал хороший. И мастера с руками. Керамику с клеймом в виде трех звезд в истории первый раз упомянули почти пятьсот лет назад.
— Три звезды? — я удивленно вскинула взгляд на служанку, отвлекаясь от изучения вышивки на своем плаще. — Они стоят полукругом, а центральная чуть крупнее. Так?
— Все верно. Вам знакома рабата наших мастеров? — посветлела лицом женщина.
— Да, в доме моего отца был сервиз со сложной глазурью. Она мне казалась цвета закатного неба, такая, нежно-розовая, с переливом. Эту посуду подавали только по праздникам. В наборе была одна чашка, чуть другой формы. Все были высокие, как кубки, а одна меленькая и пузатая, — я даже улыбнулась, прикрыв глаза. Воспоминания были теплыми и приятными, словно я опять вернулась в детство, в родительский дом, полный любви и заботы. — Мне всегда хотелось пить только из нее, но сервиз запирали в сундуке, и я только пару раз в год могла насладиться и выпить чаю из этой чашки.
— Через несколько недель у вас будет возможность выбрать себе любую чашу с тремя звездами на донышке. А если подходящей не найдется, за пять дней вам приготовят, на выбор, два десятка новых, — уверенно прокомментировала Тахира.
— Если князь позволит, — с некоторым превосходством отозвалась Шивин, вздернув нос и недовольно поглядывая на сайгорку.
Старшая женщина только чуть прищурила взгляд, внимательно рассматривая мою личную служанку, но воздерживаясь от ответа. Иногда Шивин позволяла себе лишнего, привыкнув столько лет быть подле меня, но нужно будет переговорить с ней, чтобы не провоцировала ссор.
Ехали мы не очень быстро, от этого путь переносился легче, чем до поместья герцога, хотя дорога большей частью вилась по горам. Приподняв занавеску, я могла насладиться таким контрастным видом яркой зелени и снега на вершинах и в темных впадинах. Между синевато-серыми горами, внизу бежала река, почти зеленая в свете солнца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Тут очень красиво, — не преминула заметить. Все краски казались какими-то до отчаяния яркими, почти сияющими.
