Читаем без скачивания Тайна старинного парка - Марина Елькина

— Я не понимаю, — Ира перебила Леонида Матвеевича. — Но какая же тут слава? Кто и когда догадался бы, что это сделал именно он?

— Неужели ты думаешь, что Поляков не просчитал и этого? В его план входили признание, явка с повинной. Он наметил для этого несколько каналов телевидения и центральные газеты, в которые собирался сразу сообщить о своем преступлении. Это было бы сенсационно, это облетело бы весь мир. Именно эту цель он и ставил перед собой. Он готовился к этому шагу долгие годы.

— Да он больной! — не выдержала Зина.

— Погодите! — прервал Львенок. — Но при взрыве Поляков бы и сам пострадал!

— Ну, что ты! — улыбнулся Леонид Матвеевич. — Может, он и не вполне нормальный, но для своей безопасности меры он принял. Он собирался руководить взрывом на расстоянии. У него в номере нашли пульт радиоуправления.

— Пульт?! В чемодане не было никакого пульта! Я бы заметил.

— Значит, пульт был не в чемодане.

— А где же он взял контейнеры с торием, пока неизвестно, наверное, имел какой-то доступ к радиоактивным веществам в институте. Неизвестно и то, как ему удалось незаметно провезти столько тория. Он выбрал укромный уголок парка, который подходил для его плана по всем параметрам. Помните, вы услышали фразу: "Послезавтра будет решающий день"? Так вот, на этот день он и планировал свой взрыв и явку с повинной. Потом мы увидели его в парке, он обвязывал леской деревья. Так он отмечал нужные места.

— Но леску могли заметить! — воскликнула Зина.

— Леска нужна была всего на один день, никто бы ничего не заметил, если бы не вы. Впрочем, и вы вряд ли помешали бы ему, если бы не сердечный приступ, случившийся с ним на следующее утро. Он так переживал за исход всего дела, что сердце начинало шалить. Это можно понять: Поляков не матерый преступник. И даже решившемуся на все человеку очень сложно добровольно взять на себя вину за сделанное. Как бы там ни было, а именно в этот день Львенок воспользовался случаем и утащил два контейнера из его чемодана. О дневниках на катушках Поляков, конечно, сожалел, но страшным было другое — исчез один из запаянных контейнеров с торием.

— Ну и что? — не поняла Ира. — У него еще были такие контейнеры. Взрыв он мог устроить.

Леонид Матвеевич покачал головой:

— Он очень точно все выверил. Для взрыва нужной силы необходимы были все контейнеры. Если бы тория оказалось меньше, то взрыв не имел бы таких разрушительных последствий, которых добивался Поляков. Именно поэтому он стал искать пропавший контейнер.

— Но как он вышел на нас? — удивился Львенок. — Я уверен, что он не видел, как я брал контейнеры из его чемодана.

— Поляков умеет логически мыслить. Этого у него не отнимешь. Он очень быстро сообразил, кто мог взять контейнеры, и подумал, что мальчишки оставят их в своем номере. Он долго сидел в холле и ждал, когда отвлечется вахтерша, чтобы схватить ключи от вашей комнаты и проникнуть туда. Вы оказались хитрее: контейнеров в номере не было. Поляков повесил ключ на место и решил играть с вами в открытую. Он начал преследовать вас. Он готов был на все, чтобы отобрать контейнер с торием. Вы спутали ему все карты, все расчеты. Все летело кувырком. И даже преследование не удалось. Вы исчезли.

— И все-таки он добрался до Петергофа и нашел нас, — напомнил Костя.

— Верно. Но тут уж сплоховал я. Я оставил адрес Евгении Кирилловне. На всякий случай. А Евгения Кирилловна, ничего не зная о ваших приключениях, без всякой задней мысли дала этот адрес Полякову, когда тот поинтересовался им, якобы с целью отблагодарить Костю и Львенка за свое спасение. Ну а в Петергофе, почувствовав неладное и потеряв от неудачи голову, он уже начал ломать двери в моей квартире. В общем, от имени Петергофа я благодарю вас за то, что вы спасли парк. Пусть он живет еще много столетий. Это была не первая и, думаю, не последняя попытка его разрушить, но, уверяю вас, созидателей все-таки больше, чем разрушителей.

— Это мы-то созидатели? — рассмеялась Зина.

— Пока, скорее, выручатели. Но подрастете и станете созидателями. Разве нет?

Ребята проводили Леонида Матвеевича до метро и пошли обратно к гостинице. Львенок долго не решался, но потом все-таки вздохнул и сказал Зине:

— Давай как-то… ну… без драк.

Зинка независимо пожала плечами и ответила:

— А я с тобой и не дралась!

Впрочем, она прекрасно поняла, что хотел сказать Львенок, потому что помолчала и добавила:

— Давай без ссор.

— Вот-вот! — обрадовался Львенок. — Я и говорю!

Костя и Ира шли чуть позади. Костя молчал и опять не знал, о чем с ней говорить. Не о насекомых же? Но Ира вдруг сама сказала:

— Когда вернемся домой, ты покажешь мне свой микроскоп?

— Зачем? — удивился Костя, смутился и торопливо поправился: — Да, конечно, покажу, если тебе интересно.

— Очень интересно, — улыбнулась Ира. — Вдруг из тебя получится великий микробиолог?

Костя рассмеялся:

— Сомневаюсь!

— Сомневаешься? Это хорошо! Значит, не повторишь ошибку Полякова.