Читаем без скачивания Тайна шепчущей мумии - Роберт Артур

– Он действовал, без сомнения, очень ловко, – признал Альфред Хичкок. – Но вы оба, Пит и Хамид, не теряли саркофаг из виду. Метод путешествия внутри него – это определенно нечто новенькое. Я хорошо представляю себе, Джонс-младший, как тебе потом удалось найти саркофаг. Но затем опять возникает загвоздка, которой я не могу понять. – Он наморщил лоб и посмотрел на мальчиков. Они даже съежились под его строгим взглядом.

– А что именно? – спросил Юп совсем робко, что было трудно от него ожидать.

– Твои друзья потеряли тебя и синюю полуторку из виду, – зарокотал Альфред Хичкок мощным басом. – Как же они тогда сумели оказаться там в тот единственно нужный момент, когда ты схватил профессора Фримена, лишив его свободы действий, именно в тот момент, когда тебе больше всего была нужна их помощь?

– Пит лучше всех сможет это объяснить, – предложил Юп.

– Факт, – сказал Пит. – То есть я хотел сказать, ну да, конечно. Это было, собственно, так: после того как мы нигде не смогли обнаружить синий грузовик, мы пришли к выводу, что во всем виноват Ахмед. Тогда мы поехали к профессору Ярбору, взяли его с собой и отправились прямиком на квартиру к Ахмеду. Ахмед в это время прощался как раз с двумя торговцами коврами. Мы сказали ему про кражу, и он был искренне поражен. Так как воровство, судя по всему, исходило не от него, мы решили обратиться в полицию. Но сначала профессор Ярбору хотел еще посоветоваться со своим другом профессором Фрименом, как лучше представить дело полиции. И тогда…

– Стоп! Достаточно, – пробурчал Альфред Хичкок. – Я уже все понял. Вы быстро поехали к Фримену. Перед его гаражом стоял тот самый синий грузовик. По телефону, как они условились, он распорядился, чтобы воры доставили саркофаг – как и планировалось первоначально – прямо к нему, поскольку появилась гарантия, что вмешательство третьих лиц исключается. И из-за того, что Ярбору хотел получить совет друга, вы в самый кульминационный момент оказались в эпицентре событий.

– Точно, – подтвердил Юп. – Гарри и Джо арестованы. Они уже и раньше несколько раз привлекались к суду. А профессор Ярбору, между прочим, очень заступается за Фримена. Он говорит, Фримен – не матерый преступник и, возможно, никогда больше в своей жизни не совершит ничего противозаконного. Профессор Фримен подал прошение в университет о своем уходе и хочет уехать на Средний Восток, чтобы применить там свои обширные знания в области восточных языков, поставив их на службу ООН. Профессор Ярбору собирается отправить все драгоценности в Египет. Сфинкса мы вернули миссис Сэлби, а Хамид с Ахмедом уже уехали назад в Ливию. Они очень рады, что весь обман был раскрыт своевременно. Хамид обещал прислать нам настоящий восточный ковер для нашей штаб-квартиры, в узор которого будут вплетены в качестве основного мотива наши вопросительные знаки. Да, теперь, пожалуй, я сообщил вам обо всем до конца.

– Нет, а вот и нет! – возразил раскатистым басом Альфред Хичкок, пристально и неотступно глядя на Юпа. – Ты упустил из виду самую главную тайну всего дела. А именно – каким образом мумия шептала?

– Ах да, верно. – На круглом лице Юпа мелькнула, как тень, сдержанная улыбка. – То было искусство чревовещателя – точно так, как с самого начала предположил отец Боба.

Взгляд мистера Хичкока стал еще строже.

– Юный друг, я с давних пор прекрасно разбираюсь в зрелищном бизнесе. И отлично знаю, что чревовещатели не способны демонстрировать, так сказать, свое искусство на расстоянии. Они создают лишь иллюзию, что неодушевленный предмет говорит, но этого обмана они достигают только, если сами находятся в непосредственной близости от объекта. На расстоянии их трюк с голосом не срабатывает.

Боб с Питом переглянулись. Они тоже всегда считали, что чревовещатель не может работать на расстоянии. Но вместо ответа Юп только кивнул.

– Конечно, – подтвердил он. – Но профессор Фримен сумел это сделать. Он постоянно находился так далеко от места событий, что поначалу я даже не подозревал его. Это было, конечно, ошибкой с моей стороны, поскольку именно он владел множеством восточных языков, и уж если кому-то могло удаться заставить мумию якобы шептать на древнеарабском, то это сумел бы сделать в первую очередь профессор Фримен. Но у меня впервые зародилось подозрение, только когда я установил, что кошка была замаскирована. При этом мне пришла в голову мысль, что и вся история с Сардоном тоже выглядит довольно странно. Я задал себе вопрос: действительно ли Сардон был нищим, или за этой маской кто-то скрывается? Если это так, то им мог быть только профессор Фримен. Потому что его отцу, участнику экспедиции профессора Ярбору, тоже было известно про мумию, и Фримен был единственным человеком в радиусе происходящих событий, кто мог свободно беседовать с Хамидом – старшим и потом, в разыгранном им трансе, также свободно говорить еще и на других восточных языках.

– Вот это я называю логическим мышлением. – Великий режиссер одобрительно кивнул. – Но на мой вопрос ты так и не ответил.

– Нет еще, но я сейчас это сделаю, – сказал Юп. – Будучи экспертом по языкам, профессор Фримен очень умело обращается с различными типами микрофонов и записывающей и звуковоспроизводящей аппаратурой. Вы наверняка знаете, что теперь существует такой специальный параболический микрофон, с помощью которого можно улавливать произносимые слова с расстояния в несколько сотен метров.

По лицу Альфреда Хичкока ясно было видно, что его уже почти осенило.

– Конечно! – сказал он. – Дальше, молодой человек!

– И точно так же существует еще направленный усилитель, который может передавать по прямой голос на много сотен метров, направляя его на очень конкретную цель.

У профессора Фримена есть такой усилитель на балконе. Его дом расположен примерно в трехстах метрах от дома профессора Ярбору по другую сторону ущелья, точно напротив. Так вот, профессор Фримен записал на пленку слова, звучавшие как древнеарабский. В подзорную трубу он наблюдал, когда его друг Ярбору работает в своем музее при открытых окнах – профессор Ярбору, собственно, не выносит закрытых помещений – и тогда ему оставалось лишь включить магнитофон и направить записанный шепот через ущелье, причем с такой степенью точности, , что его мог слышать только тот, кто находился в непосредственной близости к мумии. Обычно он это проделывал во второй половине дня, когда возвращался из университета, и то только тогда, если профессор Ярбору был в зале один, – за исключением того раза, когда я переоделся профессором Ярбору. Этим и объясняется то обстоятельство, что мумия якобы узнавала профессора Ярбору и шептала только тогда, когда он был рядом с ней.

Изъявив готовность приехать и послушать мумию, профессор Фримен включил магнитофон перед тем, как выйти из дома. Запись была произведена таким образом, что первые несколько мгновений ничего не было слышно, а потом появились странные слова и звуки, длившиеся то время, пока он был в пути. Как только он вошел в дом к профессору Ярбору, шепот прекратился. Он действовал наверняка и хотел избежать любого подозрения на свой счет.

В тот вечер, когда Гарри и Джо надели на себя шакальи маски и отправились за мумией, профессор Фримен преспокойненько поднялся наверх и направил усилитель на сей раз на Уилкинса. Он знал, что повергнет этим старого человека в настоящий шок… Так что видите, эта направленная передача голоса на расстояние действительно была своего рода техническим, а можно также сказать, автоматическим чревовещателем.

– Поразительно, – задумчиво произнес Альфред Хичкок. – Значит, миссис Сэлби опять получила своего кота Сфинкса, мумия больше не шепчет, ювелирные драгоценности вернутся назад в Египет, и дело можно считать закрытым – тайна разгадана. Я только спрашиваю себя, в какую еще авантюру вы ринетесь, ребятки, в следующий раз.

– О-о, – сказал Боб и вытащил из кармана какую-то записку, – тут у нас есть несколько возможностей. Вот, например…

– Нет! – Альфред Хичкок поднял, как бы защищаясь, руку. – Ничего не рассказывайте мне! Иначе я из любопытства, еще чего доброго, займусь этим и запущу свои важные неотложные дела. Вы можете преподнести мне нежданно-негаданно очередной сюрприз, когда дело будет сделано. А пока прощайте, мои друзья, мне действительно нужно работать.

Когда трое мальчиков вышли друг за другом гуськом из кабинета, взгляд человека за письменным столом упал на кипу исписанных листков, которые они ему оставили. Он действительно задавал себе вопрос, в какое удивительное приключение окунутся Трое Сыщиков в следующий раз. Что бы это ни было, речь наверняка пойдет о чем-то чрезвычайно необычном и интересном.

На этот счет я давным-давно не испытываю никаких сомнений. Работа Трех Сыщиков дает основание питать самые прекра… ну, скажем, самые радужные надежды.