Это помогало, но ровно до того момента, как я замирала. Мерзкие насекомые атаковали меня с новой силой!
Я почти совсем отчаялась, но вдруг на дорожке, ведущей к подъезду, появилась знакомая фигура. Девушка рылась в сумочке в поисках ключей.
– Оля!
Я мгновенно подлетела к ней. Подруга вздрогнула от неожиданности и выронила ключи на асфальт. Я быстро подняла их, протянув Оле.
– Мия? – пальцы подруги сильно дрожали. – Ты меня до смерти напугала! Что ты здесь делаешь?
Подруга окинула меня пристальным взглядом:
– Еще и в таком виде… Ты как будто мусор вышла выбросить. Неужели переехала жить в этот же дом? Будем соседями?
– Очень на это надеюсь.
– Не поняла.
– Оль, выручи меня. Пусти... – я едва не ляпнула пожить, но поняла, что начинать нужно с малого. – Пусти переночевать!
Оля поджала губы.
– Что стряслось?
– Долго объяснять. Давай в квартиру поднимемся? – предложила я.
– У тебя все так просто! – всплеснула руками подруга. – Захотела: сдала бабку через подругу, захотела: обратно забрала и подвела меня. Тетка на меня, знаешь, как окрысилась? Весь мозг выела.
– Что-что?
– А то ты не знаешь! Твою бабку только сегодня разместили, а после обеда уже забрали и перевезли.
– Кто?
– Спасибо, Оля! – от души поблагодарила подругу.
Оля наблюдала за мной со странной улыбкой:
– Ну и прикид у тебя, Манцевич! – выдала в итоге. – Никогда бы не подумала, что та самая модница, которая сидела за соседней партой, однажды будет выглядеть так непрезентабельно!
– Оля, мне не до презентабельности, поверь! – вздохнула я, входя в квартиру.
В узком коридоре я сразу же повалилась на пуфик и выдохнула. Наконец-то я в безопасности! Надолго или нет – точно не уверена, ведь я не смогу жить у подруги долгое время, но хоть переночую, соберусь с мыслями.
Внезапно из глубин темной квартиры раздалось громко чужим голосом:
– Ты дуррра! Ты дуррра! Каррраул!
Я вздрогнула от неожиданности и замерла настороженно, а неизвестный голос продолжал:
– Дуррра! Курррить вррредно!
– Да заткнись ты уже! – крикнула Оля вглубь квартиры. – Это попугай! – объяснила подруга и щелкнула по выключателю.
Свет залил коридор. Я даже не поняла сразу, почему так сильно испугалась, но страх крепко держал сердце в ледяных тисках и не спешил разжимать крепкую хватку.
– Попугай? Я думала, у тебя нет домашних животных. Когда ты завела попугая и научила его говорить?
– Больно надо! – закатила глаза подруга. – С моей работой по суткам в диспетчерской только животных заводить.
– Тогда зачем птицу завела?
Я с любопытством пошла за подругой. В зале стояла большая клетка с птицей. Попугай при виде Оли задвигался по клетке активнее:
– Каррраул! Каррраул!
– Как же ты меня достал! – с досадой произнесла подруга, набросив на клетку плотное покрывало. – Это мамин попугай! Они с отцом уехали в Сочи, а мне оставили своего попугая. Голов от него уже трещит, жду не дождусь, когда родители вернулся и заберут этого гада!
– А когда ты его кормила последний раз? В клетке пусто…
– У него диета. Склевал сладкую палочку за день, теперь пусть поголодает немного. Видела, какой здоровый и жирный? Откормили…
– Разве у птиц бывает ожирение?
– Бывает. Ты ужинать хочешь? Я не хочу, на работе перекусила пораньше и после шести не ем. Но тебе чай могу поставить. А ты пока в душ сходи, – предложила подруга.
– Спасибо. Думаю, чая будет вполне достаточно.
Вообще-то у меня в животе начались голодные возмущенные бульки, ведь за целый день я так ничего и не поела, даже не позавтракала. Но я и так свалилась на голову подруги, навязалась незваной гостьей, не хотела выглядеть еще и обжорой!
Поэтому я быстро прошмыгнула в ванную со своей жалкой котомкой и полезла в душ. Волосы мочить не стала, воспользовалась Олиной шапочкой для душа, помылась быстренько и вылезла. Уже спокойнее я перебрала вещи в котомке, смогла выудить запасные трусики, но лосины и футболку все же оставила. Сама не понимаю, зачем я оставила на себе футболку – она была Якуба и отдаленно пахла его парфюмом, оставшимся на одежде даже после стирки. Надо было избавить от любого напоминания об этом озабоченном маньяке, но…
Но я осталась в его футболке и не могла найти оправданий для своих действий.
Ни одного оправдания!
Перестав терзать совесть, которая накрепко уснула, я вышла из душа и пошла в кухню. Оля стояла у окна, курила в приоткрытую форточку и разговаривала с кем-то по телефону:
– Да, у меня. Хорошо… Как смогу. Поспешите.
Подруга услышала мои шаги и обернулась с удивленной улыбкой:
– Ты так быстро! – произнесла с заминкой, отключила звонок. – Я думала, ты долго будешь возиться в душе…
– Не хотела тебя стеснять, наверняка тебе самой после работы захочется ополоснуться в душе?
– Ага, жара адская! Так… Чайник сейчас включу! – засуетилась на кухне.
– С кем болтала? – спросила я, чтобы не молчать.
– Я тут… эээ… с родителями беседовала. Они все за свою птицу переживают! Говорю, да у меня, позабочусь как смогу, – ответила Оля, стоя ко мне спиной.
Она поставила на стол вазу со сладостями к чаю, налила чай в кружку и села напротив, помешивая сахар в кружке. Я попыталась поинтересоваться, как дела. Оля отвечала, но почему-то разговор не клеился. Я подумала, вдруг у нее были на этот вечер свои планы, поэтому она немного странно себя вела и постоянно поглядывала на часы.
– Спасибо за чай, Оль. Я сегодня устала, наверное, прилягу. В зале можно?
– На одиночный дива? Можно, конечно, сейчас дам
