Я не испытывала радости от предстоящей поездки. Мне было стыдно перед Шарлем за свое вранье. Если бы он знал обо мне правду, то он не сел бы со мной за один стол, он бы обошел меня, как минимум, за километр. Мне захотелось заплакать, а может быть, даже завыть в голос оттого, что я встретила Шарля именно в этой ужасной жизни, а не в той, которой жила ранее.
– Шарль поехал в посольство.
– Я не хочу никуда ехать, – заявила я и уставилась в потолок.
– А с чего ты взяла, что твое мнение меня интересует? Забыла, кто хозяин твоей жизни и кому ты обязана?
– Шарль очень хороший человек, и мне не хочется, чтобы он связывался с такой ничтожной дрянью, как я.
– А все хорошие мужики всегда с дерьмовыми бабами связываются, – засмеялся Егор. – Ты что, разве не знала? Это жизнь. А хорошим бабам достаются дерьмовые мужики. По-другому никак.
– Он слишком хороший.
– А ты слишком плохая. Противоположности тянутся друг к другу. Пойми, Шарль конченый лох, и меня удивляет, как такого лоха до сих пор никто не окрутил. Нам же просто подфартило. Он словно всю жизнь ждал тебя. Готовенький дурачок. Я даже не рассчитывал, что он захочет жениться. Думал, просто любовь покрутит, трахнет пару раз за какие-нибудь дорогие подарки и все, а у него в отношении тебя самые серьезные намерения. Такого дурака можно всю жизни искать и не найти. Я даже не думал, что такие бывают. Его в Красную книгу занести можно. Он же как мамонт, такие вымерли давно. Побольше бы таких лохов – глядишь, и жизнь была бы попроще.
Егор лег рядом со мной и ущипнул меня за сосок.
– Убери руки, – раздраженно бросила я и отстранилась от Егора.
Егор будто прочитал мои мысли и усмехнулся:
– Что, я тебе уже противен стал?
– А ты мне никогда не был приятен.
– Еще совсем недавно ты не давала мне прохода и мою ширинку расстегивала.
– Может, ты меня с соседскими бабушками путаешь?
Неожиданно Егор схватил меня за шею, слегка придушил и процедил сквозь зубы:
– Выслушай меня внимательно. Мы едем к этому лоху во Францию. Ты делаешь все возможное, чтобы его охмурить, выходишь за него замуж и компостируешь ему мозги так, чтобы он заключил брачный договор в твою пользу. Ты должна войти к нему в доверие. Затем разводишься, забираешь у него все, что можно забрать, и отдаешь нажитое непосильным трудом мне. Если ты где-то ошибешься, оступишься и сделаешь что-то не так, то тебя ждет тюрьма. Ты все поняла?
– Поняла, – прохрипела я, пытаясь освободиться из железной хватки.
Глава 20
Пока Егора не было в номере, я лежала на кровати и чувствовала дикую потребность получить еще одну дозу кокаина, и желательно, чтобы эта доза была крепче той, которую я получила ранее.
Мне показалось, что Егора не было слишком долго. Меня мучили галлюцинации, и стало казаться, что под кожей опять ползают какие-то непонятные твари. Я била себя по рукам в надежде раздавить их. Но твари больно кусались и заставляли меня нервно расчесывать руки.
– Да пойдите же вы прочь! – кричала я, сидя на кровати. – Отвалите от меня!!! Откуда вы взялись?!
Я хотела встать, чтобы отправиться на поиски Егора, но перед глазами все поплыло, и мои мышцы вновь начали сводить судороги. Прямо над головой кто-то засвистел. Я вздрогнула, подняла голову и обнаружила, что на потолке никого нет. Стоило опустить голову, как свист раздался опять. Он был таким сильным, что у меня заложило уши.
– Хорош свистеть! – крикнула я в пустоту, не подозревая, что у меня начались галлюцинации.
Как только твари под моей кожей совсем озверели, я схватила лежащий на подносе нож и стала резать свои руки, пытаясь до них добраться. Мне казалось, что вместе с кровью из-под моей кожи исчезнут надоевшие твари, и чем больше крови я из себя выпущу, тем быстрее освобожусь от этого кошмара.
Именно за этим занятием меня и застал Егор. Он отобрал у меня нож:
– Дура, ты что с собой делаешь?! – Егор достал бинт и принялся перебинтовывать мои руки.
– Там кусачие твари ползают… – бормотала я, плохо осознавая действительность.
– Какие твари?!
– Те, что у меня кожей.
– Сама ты тварь! – крикнул Егор. – Это галлюцинации. Понимаешь?
– Если ты не дашь мне дозу, то твари съедят меня заживо.
– Я достал более качественный кокаин. Он не такой вредный для здоровья.
– Дай что угодно, только спаси меня от этого кошмара!
Егор достал кокаин, дал мне хорошую дозу, и я наконец-то почувствовала себя человеком. Голова просветлела, настроение заметно поднялось. Я посмотрела на перебинтованные руки и с дрожью в голосе произнесла:
– Егор, мне страшно. У меня начинаются галлюцинации.
– Не бойся.
– Я очень боюсь. Мне кажется, что если я останусь без наркотиков, то просто сойду с ума.
– Это я виноват: делаю слишком большие паузы между приемом наркотиков. Мне постоянно хочется, чтобы ты вымаливала у меня дозу, ползала передо мной на коленях, унижалась, целовала мои ботинки. Обещаю, больше такого не будет, а то француз испугается и сбежит от тебя. Нельзя, чтобы ты потеряла товарный вид. Я сокращу время между приемами наркотиков, и ты всегда будешь себя хорошо чувствовать. Ведь нас ждут великие дела.
– Пожалуйста, не мучай меня больше. А руки сильно порезаны?
– Пустяки! Можно сказать, что я успел вовремя. До свадьбы заживут, – неудачно попытался пошутить Егор.
– А что я скажу Шарлю?
– Ничего. Пока наденешь легкое платье с длинными рукавами. Завтра мы летим в Ниццу.
– Так быстро?
– А что тянуть? У твоего Шарля столько денег и такая влиятельная семья, что для него нет никаких преград, он сделал все буквально за один день. Знаешь, Натаха, я до седых волос дожил, а такого Шарля в природе не видел! Может, он в единственном экземпляре? Хотя я про таких много слышал. Лох урюпинский. Точнее, лох франко-урюпинский. Больной человек, в любовь верит. Прикинь!
– А ты считаешь, что в любовь верят только больные люди?
– Ну ясно дело, что не здоровые. Здоровые с головой дружат и знают, что любовь только для идиотов. Любовь – это болезнь. Значит, люди, которые в нее верят, реально больные, и у них серьезные психические отклонения.
Я находилась в состоянии «прихода» и ощущала, как по моему телу разливается приятное тепло.
– Егор, а как ты живешь без любви?
– Нормально. Не жалуюсь.
– А мне без любви очень плохо. Если бы в моей жизни была любовь, то, возможно, я смогла выбраться из того дерьма, в которое попала. Возможно, у меня бы появились силы и стимул.
– Натаха, не успокаивай себя, – засмеялся Егор. – У наркоманов нет ни сил, ни стимула. Нам с тобой уже ничего не поможет. Если только могила…
В этот момент раздался телефонный звонок, и Егор тут же снял трубку. Как только он заговорил по-английски, я сразу поняла, что позвонил Шарль, и взяла протянутую мне трубку. Шарль предложил прогуляться по берегу моря, я сослалась на плохое самочувствие и хотела было отказать, но Егор сильно пнул меня ногой прямо в живот, я взвизгнула, сказала Шарлю, что чуть было не упала на ровном месте, и согласилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
