их до трусов, связал верёвкой и повесил каждому на шею табличку «
Подайте на пропитание слугам нищего рода Бугурских». Оценил дело рук своих. Кажется, натюрморт с этими овощами удался.
Привёл одного в чувство.
— Слушай и запоминай! Сегодня была маленькая прелюдия. Если ещё хоть одна скотина решит ко мне или Достоевским приблизиться, то Лизка Бугурская огрёбет такие проблемы, что приятнее будет ей в Дыре Тварям отдаться, чем решить их. Так и передай своей хозяйке! Дословно! Ферштейн?
— Чего?
— Понял, говорю?
— Понял… Развяжи. Не дай бог, кто увидит в таком виде.
— Вот кто увидит, тот пусть и развязывает.
После этого я отключил пленника ударом кулака и быстренько обыскал машину. Денег практически не было, а вот два гранатомёта и четыре пистолета с глушителями оставил себе. Практика показывает, что в моей жизни редко когда оружия бывает достаточно.
Особенно понравилось, что у несостоявшихся убийц обнаружился фотоаппарат. Видимо, чтобы сделать отчёт для мстительной Елизаветы. Недолго думая, сфотографировал полуголых мужиков с табличками на шее и поджёг автомобиль.
— Ну как? — когда я появился, спросила взволнованная Анна.
— Богатеем на глазах, — расстёгиваю длинную сумку и показываю ей два гранатомёта.
— Зачем они тебе?
— Бабахает интересно, — за меня ответила Глаша. — Нужные вещи.
Достоевская лишь закатила глаза к потолку, поняв, что в этой компании её вряд ли поймут.
Когда мы приехали домой, Юлия сразу же потребовала от нас подробного отчёта. Узнав о покушении, совсем не по-графски выругалась. А уж после того, как я показал ей интимные фото с табличками на шее, то чуть ли по этой самой шее не получил сам.
— И зачем? — строго спросила она, гневно сверкая очами.
— Журналистам продам. И заработок, и медок для моей мстительной души.
— Тебе мало неприятностей? Решил Бугурских совсем достать, чтобы они наверняка открутили твою дурную голову? Заодно и по нашим многострадальным темечкам может рикошетом прилететь!
— Приватный разговор можно?
— Лучше бы мне такой устроил, — буркнула Анька.
— Дочь, — повернулась к ней графиня. — Я понимаю, что гормоны совсем взбунтовались, но соблюдай хотя бы элементарные правила приличия. Пойдём, Максим. Надеюсь, хочешь сказать что-то стоящее в своё оправдание.
В её кабинете я пересказал весь разговор с майором, честно поведав и о своей тёмной фамилии Гольц, и о том, что теперь должен окучивать Достоевских.
— Понятно, — сразу же осознала графиня происходящее. — Опасную игру затеваешь. Если имперская СБ взяла тебя в разработку, то просто так не отстанет.
— Опасную, — согласился я. — Только если буду тихо сидеть, то это не понравится куратору. Значит, безопасники сами начнут провоцировать на определённые телодвижения, чтобы выяснить подробнее, что я за фрукт такой. А так всё будет под моим контролем… Почти под моим.
— Смысл есть, но рискуешь сильно. Или… не так, чтобы очень сильно? Слишком много несостыковок в твоих рассказах. Как обнаружил слежку? Как нашёл снайперов и машину с боевиками? Давай-ка начистоту, раз живёшь в моём доме.
Немного подумав, решил, что графине тоже стоит узнать про духа-хранителя. Аня всё равно в курсе, поэтому вечно скрывать этот секрет не смогу.
— Такс! Покажись.
— Трепло ты, а не хозяин, — сразу же ответил материализовавшийся дух. — То гавкнуть без спросу не позволяешь, а то, словно цирковую собачку всем демонстрируешь.
— И что это такое? — спокойно поинтересовалась Юлия.
— Такс. Мой верный друг. Кто таков на самом деле, не знаю. Нашёл щенком в горах, когда сам ещё подростком был. Выходил, вырастил… — стал безбожно врать я.
— Простые собаки так себя не ведут. И тем более не разговаривают.
— Ты как Полный Магистр, наверняка догадываешься, кто такая Глафира? Такс из той же серии, но в теле животного и с другими способностями. Слежка, охрана и ещё несколько очень полезных навыков типа отрывания голов.
— Теперь всё становится на свои места, Максим. Надеюсь, Ивану Владимировичу ты про своего напарника ничего не сказал? Кстати, я знаю майора Филонова. Он несколько раз работал со мной и моим мужем по некоторым щекотливым делам. Мужчина крутой и достаточно порядочный.
— Так вы тоже в Службе Безопасности «столовались»?
— Нет. Руки коротки у них Достоевских захомутать. Но пересекаться пересекались. Ты не ответил на мой вопрос.
— Конечно, промолчал. Уж за идиота конченого держать меня не стоит. Даже о том, что слежку их давно срисовал, утаил.
— Что думаешь делать дальше?
— Ничего менять не собираюсь. Теперь даже ваши связи и деньги не пригодятся: экзамен и обучение получу из другого источника.
— Нет, дорогой. Надо показать куратору, что Достоевские к тебе благоволят. Чем больше Филонов будет доверять тебе, тем меньше вероятность, что подпустит к нам другого «топтуна».
— Тоже разыграть мою карту решили?
— Естественно. Я сейчас ни на кого положиться не могу. Бывшие друзья легко могут оказаться врагами. Тебе же верю почему-то.
— Мне тоже можно, — подал голос Такс. — При условии, что не подставите хозяина.
— Добро пожаловать в команду, — улыбнулась графиня и погладила его по шёрстке.
Такс тут же завалился на спину пузом кверху и получил ещё одну порцию ласки от хозяйки дома.
— Предатель, — с наигранным укором прокомментировал я этот акт нежности.
— А чё? Я хоть и дух, но и ничто собачье мне не чуждо! Да и рефлексы никто не отменял. Кстати, Юля… Раз мы перешли на такой доверительный уровень отношений, то прошу запомнить моё меню. Во-первых, говяжья вырезка…
— Сухой корм со вкусом старых носков! — тут же обламываю его очередную попытку посибаритствовать. — Юлия, не слушай этого вымогателя. Он понтуется так. К тому же хорошо питается и без нашего ведома, промышляя у соседей.
— Ворует?
— Ещё чего! — возмутился Такс. — Экспроприирую излишки! Да у них половина продуктов к концу срока годности подходит или совсем загнулась. Самая вкуснота из тухлячка получается… Эх ты! Ничуть не лучше Максимилиана! Всё обидеть норовишь честного пса!
С этими словами он исчез, а графиня неожиданно рассмеялась.
— Знаешь, Максим, но это такая карма у Достоевских! Мы постоянно притягиваем к себе странных людей… и не только людей! Годы идут, но ничего не меняется. Мало мне Глашки, так ещё и твой питомец теперь будет чудить. Кажется, в наш дом возвращается жизнь!
— Это он может, — улыбнулся я. — Но поверь, что персонаж очень полезный, несмотря на некоторые свои выходки.
Мои слова нашли подтверждение через несколько дней.
