разорвали их истинную связь.
Ну а пока Оберон намеревался охранять то, что осталось от его сердца и души, и молиться, чтобы не потерять человечность. Иначе миру грозило разорение, причем настолько серьезное, что даже Робин Гудфеллоу был бы удивлен.
***
Михаэла со стоном плюхнулась в постель и взглянула на часы. Четыре часа. Девушка натянула простыни на голову и застонала. Осталось поспать всего четыре часа, прежде чем ей снова придется встать, принять душ, одеться и встретиться с Ринго за завтраком. Михаэла зевнула и убедилась, что будильник включен. Она даже не потрудилась надеть ночную рубашку, оставшись голой и с вечерним макияжем.
Может, ей повезет, и во сне к ней заглянет фальшивый Робин Гудфеллоу.
Михаэла улыбнулась и закрыла глаза. Оба мужчины были чертовски сексуальны, занимательны и смотрели на нее так, словно она была шоколадным муссом и действительно хорошим кофе. Словно они не знали, хотят ли сначала перекусить или сделать глоток. Большинство мужчин считали ее просто милой, не выделяя среди подруг. Но сейчас Михаэла была готова поспорить, что даже если бы рядом стояла Аманда, то они все равно бы смотрели только на нее.
— Кто такая Аманда и с чего ты решила, что я захочу ее?
Все, что потребовалось… это легкое, как перышко, прикосновение к ее стопе, чтобы Михаэла захихикала, как ребенок.
— Ты же знаешь, что я хочу видеть в своей постели только тебя.
Михаэла сначала кивнула, но затем покачала головой.
— Сомневаешься?
Михаэла пожала плечами. На самом деле она сомневалась в себе. И всему виной было ее непостоянное, трепещущее сердце, которое, казалось, хотело двух мужчин. Одного она едва встретила, но он воплощал самые глубокие и темные фантазии Михаэлы. Второй был мечтой во плоти и относился к ней так, будто она стоила дороже золота. Михаэла всегда любила Робина, но Ринго взывал к ней так, словно был единственным мужчиной.
— Стоит ли мне предъявить доказательства?
Она открыла глаза и обнаружила, что над ней склонился Ринго. Его прекрасные, изменчивые глаза прожигали ее насквозь. Мужчина заскользил ладонями по ее плоти, из-за чего по коже Михаэлы побежали мурашки.
— Пожалуйста.
Ринго поцеловал Михаэлу, завладев ее ртом как в тот первый раз, заявляя права губами, языком и зубами, пока она не растаяла под ним, податливая и желающая. Он улыбнулся и откинул простыню.
— Как пожелаешь.
Ринго был не из тех, кто действовал в полсилы. Он немедленно опустился и сосредоточился на ее сосках, посасывая бутоны до тех пор, пока они не затвердели. Ринго ласкал ее тело, будто оно принадлежало ему, успокаивая в один момент и воспламеняя в следующий. Вскоре Михаэла извивалась под его прикосновениями, требуя, чтобы он утолил ее жажду.
Боже, как она хотела его.
Ринго прикусил кожу на ее животе, обведя языком пупок. Вскоре мужчина добрался до ее бедер. Он застонал в знак одобрения, увидев ее тщательно выбритую киску, и припал губами к клитору, посасывая до тех пор, пока Михаэла не задрожала. Она была так близка к оргазму, что по ее спине побежали мурашки, а бедра содрогнулись.
Девушка вцепилась в его волосы, запутавшись пальцами в локонах. Она была готова умолять, лишь бы получить желаемое.
— Ринго. Пожалуйста. Заставь меня кончить.
— Но я хочу услышать другое имя. Робин.
Она посмотрела вниз, в шоке увидев ярко-рыжие волосы. Смеющиеся голубые глаза искрились похотью и чем-то большим. Чем-то непостижимым.
— Я собираюсь доставить тебе такое удовольствие, что ты будешь выкрикивать мое имя.
Прежде чем она успела возразить, Робин взобрался по ее телу и толкнулся в лоно, растягивая больше, чем когда-либо смог любой ее прежней любовник.
Михаэла ахнула. Самое совершенное ощущение в мире, которое никогда не должно было закончиться. Они впервые занимались сексом, но, боже милостивый, Михаэла надеялась, что они повторят еще около тысячи раз.
— Робин.
— Да, вот так, — Робин крепко поцеловал ее. Она чувствовала свой вкус на его языке. — А теперь мы потанцуем.
Вопреки ожиданиям, Робин не стал спешить. Он задал медленный темп, заставляя Михаэлу извиваться и царапать его плечи от нетерпения. На бледной плоти появились маленькие красные полумесяцы, что вызвало на его губах улыбку.
Ее собственная кожа была скользкой от пота. Руки и ноги стали дрожать, когда он вновь отказал ей в наслаждении. Робин развлекался, приближая ее к краю, а в следующую секунду отступая.
Если он продолжит в том же духе, то Михаэла собиралась побить мужчину и взять все в свои руки.
Он рассмеялся, словно определив и удивившись угрозе в ее взгляде.
— Хочешь кончить, моя дорогая?
Она застонала, не в силах вымолвить ни слова.
— Тогда скажи, что ты моя.
— Робин… — зачем спрашивать такие глупости? Она принадлежала ему с самого детства.
— Признай, Михаэла.
Экстаз манил, затуманивая ее зрение. Она облизнула губы, желая еще раз попробовать его на вкус.
— Твоя. Я твоя, Робин.
— Да, — шепот, казалось, высвободил что-то внутри него. Толчки возобновились, но стали более жесткими. Робин входил в нее снова и снова. Звук шлепков плоти о плоть был таким громким, что Михаэла испугалась, как бы они не разбудили соседей.
— Твоя, только твоя, трахни меня, пожалуйста, боже, — она витала в наслаждении и умоляла, желая кончить так сильно, что на ее глаза навернулись слезы.
— Сейчас, милая. Кончай. Я всегда буду рядом.
Микаэла затаила дыхание, так как все ощущения исчезли. Чувства девушки сосредоточились на мужчине, который довел ее до одного из самых взрывных оргазмов, когда-либо испытываемых за всю ее жизнь. Михаэла услышала, как Робин что-то забормотал на неизвестном языке.
— Робин.
Михаэле хотелось обнять мужчину, почувствовать его гладкую влажную кожу и вдохнуть аромат. Она так долго ждала момента, когда он придет, заявит на нее права. Сделает ее своей во всех смыслах этого слова.
Она ждала всю свою жизнь, и вот он наконец пришел.
Но в итоге Михаэла получила лишь охапку подушек в руках и тело, пульсирующее от оргазма, который был более насыщенным чем любое наслаждение во время бодрствования.
Черт. Если бы только сон о Робин стал явью…
Гребаный ад. Она сжала ноги, наслаждаясь легкой болью. Ни один настоящий мужчина не сумел бы воплотить в жизнь ее сны о Робине Гудфеллоу, даже прекрасный Ринго. В тот момент, когда Ринго превратился в Робина, Михаэла поняла, что спала.
Девушка рассмеялась, крепко обняв подушку. И все-таки это была бешенная скачка, не так ли?
***
Робин Гудфеллоу сел в постели. Шелковые простыни пропитались потом и спермой. Он наклонился, все еще испытывая мучительное возбуждение из-за
