кипятка.
— Не оборачивайтесь, — шепнули сзади, — и слушайте внимательно. Вам угрожает опасность!
— Она угрожает нам уже второй день, — холодно произнесла Анна Ивановна и попыталась посмотреть через плечо на говорящего. Конечно, это был Хромой. Причем сейчас он показался учительнице даже симпатичным...
— Не оборачивайтесь. Налейте мне кипятку.
— Кто вы? — спросила Анна Ивановна, передавая Хромому пластиковый стаканчик с кипятком. — Как вам не стыдно быть террористом?
— Я не виноват! Меня заставили! Вы еще не знаете всего. Самые главные террористы, те, которые всю кашу заварили. Ой! (Это автобус дернулся, и кипяток из стаканчика «заварил». Но не кашу, а палец Хромого.) Так вот, встреча с самыми главными террористами ожидает вас в конце пути! Особенно опасен Лысый! Он — американский террорист, бежавший от преследования из своей страны! Но не это главное. Ой!
Автобус дернулся. На обочине дороги стояло несколько человек с плакатами «Свободу заложникам!» Откуда взялись эти люди посреди пустого шоссе — непонятно. Бешеный выругался и продолжал рулить.
— Не оборачивайтесь! Дайте еще кипятку!
Вам необходимо как можно быстрее покинуть автобус! — Хромой волновался.
— О чем вы говорите? Как мы можем это сделать? — Анна Ивановна машинально налила еще кипятку и передала Хромому третий стаканчик.
— Пока не знаю, но... Ой!
Автобус дернулся еще сильнее, чем прежде. По обе стороны дороги стояла Деды Морозы и Снегурочки с плакатами «Заложники! С Новым годом! С Новым счастьем!» Снегурочки прыгали, пищали, махали варежками и хлопали хлопушками.
Бешеный заругался и позвал Хромого. И Хромой похромал на зов, выливая на себя кипяток из стаканчиков. А Анна Ивановна стояла и смотрела ему вслед.
А по телевизору тем временем показывали вчерашние новости. Потом — лучшие отрывки утреннего телемоста. Потом — воспоминания о съемках журналиста Джона. Сердце учительницы музыки в этот миг замерло. Шустрая журналистка Аэлита Баева и корреспондент в бобровой шапке взяли интервью даже у директора школы, даже у биологички Гюльчатай Алибабаевны и у сестричек-математичек. Все опрошенные тепло отзывались об Анне Ивановне и о детях-заложниках. Все желали им много радости в Новом году.
О своем отношении к заложникам сказали даже люди на улицах. Причем некоторые из них изъявили жгучее желание усыновить кого-нибудь из детей. Особенным успехом пользовались первоклассник Булкин и Катя Подполковникова. Веселые накрашенные девицы отмечали привлекательность Шуры Самолетом и Огурцова, девочки со скрипичными футлярами желали здоровья Гоше Габаритзе, демобилизованные солдаты передавали приветы Анне Ивановне, тинейджеры с наушниками предлагали дружбу Маше. А одна бабушка-пенсионерка заявила, что больше всего на свете хочет услышать, как заложники поют! Хор все-таки.
Корреспондент в бобровой шапке немедленно пообещал, что лично займется этим вопросом и сейчас же отправит съемочную группу специально для того, чтобы снять поющих детей.
А на обочинах все чаще стали появляться разные люди с плакатами. Как оказалось позднее, это были добровольцы из числа фирм-спонсоров и простых граждан, жалеющих детей. Как они добирались до шоссе — неизвестно.
Таким плакатным образом заложников поздравили моряки Северного флота, учащиеся циркового училища, делегация ветеранов, сводный хор мальчиков, музыкальная группа «Хрустящие» — всех не перечесть. Особенно отличились уже известные нам повар-грузин и его племянник Акакий. Они ожидали автобус в тележке с моторчиком. На тележке красовался мангал с шашлыками. И как только автобус поравнялся с тележкой, грузины включили моторчик и бешено рванули вслед. На ходу они передали в форточку пятнадцать самых лучших шашлыков и самодельные листовки следующего содержания:
«ДАРАГИЯ ДРУЗЬЯ ТЕРРОРИСТЫ А ТАКЖЕ ЗАЛОЖНИКИ! АТ ВСЕЙ ДУШИ ПАЗДРАВЛЯЕМ ВАС С НОВЫМ ГОДОМ! ЖЕЛАЕМ ВАМ ПРИЯТНОГО АПЕТИТА И ИСПОЛНЕНИЯ ВСЕХ ЖЕЛАНИЙ ПАСЕЩАЙТЕ ШАШЛИЧНУЮ ТРИ БАРАШКА! МИ РАБОТАЕМ КРУГЛАСУТАЧНА! ДАРИМ ВАМ БИЛЕТЫ НА БЕСПЛАТНОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ ТРИ МЕСЯЦА ПАКАЖИТЕ ЭТИ БИЛЕТЫ ПА ТЕЛЕВИЗОРУ ДА?»
Билеты тоже были нарисованы от руки. На них красовалась схема Нового Башмаковского шоссе с указанием места расположения шашлычной.
— Постойте-ка! — воскликнул Шура и всмотрелся в схему. — Где заканчивается это шоссе?
На рисунке шоссе было без продолжения. Оно обрывалось. И художник — скорее всего племянник Акакий — красочно изобразил что-то вроде каньона с обломками моста.
— Слушай! — заволновалась рыжая Люся. — Я ведь слышала в новостях! Корреспондент сказал, что шоссе не достроено!
— Выходит, террористы не знают об этом.
— Или задумали совсем не то, о чем говорят!
Шура решил посоветоваться с народом. На зов откликнулись немногие. Гоша болел, Лена Прыгунова разминала плечи и не хотела отвлекаться, Огурцов отказался быть там, где будет «шестерка» Мосько, Миша стеснялся, Клюшкин дрессировал собаку, Булкин серьезно разговаривал с Косым — выпытывал, нет ли у того гранат или бомбы.
Тут еще в телевизоре появился торжественный корреспондент в бобровой шапке и заявил, что берет интервью у самого президента. И что президент желает обратиться к заложникам и к террористам.
— Ну, вот что я желаю заявить, — вымолвил президент и заглянул в бумажку.
— Видите, Анна Ивановна! — заорал Юдашкин. — Он тоже подсматривает в шпаргалки!
— Я желаю заявить, что поступок террористов не заслуживает одобрения! И лично я ими недоволен.
— Деньги давай! — крикнул Бешеный президенту.
— Возможно, мы и дадим им денег. То есть пойдем на их условия. Я пока не решил. Не все силовые структуры отчитались... Но в любом случае мы постараемся избежать кровопролития. Теперь я хочу обратиться к заложникам. — Президент снова опустил взгляд вниз. Бумажку перед ним уже не показали.
За окном пролетели дельтапланы с надписью «С Новым годом! Верните детей родителям!». Управляли дельтапланами люди, одетые снежными бабами.
— Дорогие дети! Вся страна следит сейчас за вашей судьбой. И переживает, не холодно ли там вам. Обедали ли вы, спали ли вы. Мы решили, что... сегодня, вслед за моим обращением к народу и перед боем курантов, мы покажем ваше пение всей стране. Спойте там что-нибудь новогоднее, про счастливое детство. А мы вам всем — подарки. Я тут уже поручил все ответственным людям.
Какой тут шум поднялся в автобусе! Все обсуждали сказанное, все радовались. Пурга прыгала по спинкам сидений, Анна Ивановна хлопала в ладоши. Кстати, хлопала она в ладоши не только потому, что очень радовалась за детей. Анна Ивановна надеялась еще и на то, что в составе съемочной группы будет журналист Джон.
— Вот еще! — заорал Бешеный. — Не дам снимать! Мои заложники!
— Не кипятись! — ответил из-за его спины Хромой. — Ты же сам переживал из-за того, что не можешь
