Читаем без скачивания Время героев ч. 2(СИ завершена) - Александр Афанасьев

Лейтенант, которому принадлежал этот дом, открыл люк, ведущий в подвал, я как раз вооружился винтовкой и перебросил Мишо помповую полицейскую Итаку. В этот момент прогремел еще один выстрел, и лейтенанта аж швырнуло на плиту. Вместо ноги у него остался обрубок, брызнула во все стороны кровь. Пятидесятый калибр, не меньше, только пятидесятый калибр может пробить несколько стен и начисто оторвать конечность.

И если мы не сделаем в ближайшее время хоть что-то — нам просто кранты…

Тим увидел, как открылась дверь и на причале, почти в полной темноте появился человек с ружьем. До него было метров тридцать, человек с ружьем был вне зоны поражения винтовки и это следовало прекратить как можно быстрее. Прямо сейчас, пока они не вышли на пристань все, все кто оставался в живых. Грохнул еще один винтовочный выстрел, человек занял позицию у угла дома, держа наготове ружье, до него было ярдов тридцать. Тим поднял пистолет с глушителем и дважды выстрелил в него. Тридцать ярдов для пистолета с глушителем — значительная дистанция, но он попал — человек выронил из рук ружье, упал и затих.

— Тараканы расползаются. Я держу дверь, снял одного.

— Пять минут! Дай нам пять минут!

— Принял!

Не исключено, что наблюдатели были с разных сторон — но выбора у меня не было. И времени тоже. Американский дом обычно выглядит так: четыре (иногда больше) бетонных столба, вбитых в землю, поверх — каркас из бруса, каркас обшивается досками, утепляющим и декоративным материалом. В России это считается не домом, а дачей — но здесь в таких домах живет половина семей. Снайпер выстрелил снова, когда я уже полз по пространству, остающемуся между доками пола и землей, пространству темному, затхлому и вонючему. За спиной бухнуло ружье, потом заговорили револьверы и пистолеты — и я выбил рукой пару деревянных планок, прикрывающих пространство под домом, и выполз наружу.

Если бы сейчас кто-то сидел у стены дома — он мог бы пристрелить меня прямо тут, меня мог бы пристрелить десятилетний ребенок, потому что я выползал из-под дома как лиса из чужой норы, еле-еле, обдирая руки, портя одежду. Но рядом с домом никто не сидел, ублюдки решили, что снайпера с винтовкой пятидесятого калибра будет достаточно, чтобы перебить всех в доме. Есть, наверное, и контролер, его не может не быть — но он сидит на другой стороне, потому что с той стороны окна, а с этой — всего лишь пристройка к дому, прохожая на сарай.

Браво.

Сняв винтовку с предохранителя, чтобы не нашуметь когда будет пора — я пополз вперед.

Последний раз я ползал по-пластунски лет десять назад, и это сказывалось. Руки, ноги — все, что должно работать согласованно, чтобы переползать тихо и быстро — мешало друг другу, а винтовка и вовсе постоянно толкала в бок и мешала ползти. Я выполз из здания — снайпер выстрелил и я понял, где он. Опасная близость, двести метров, не больше. Скрывается за зданием, может быть, что и в машине. Стрелять из машины очень удобно — не летят во все стороны гильзы, можно найти отличный упор для цевья, а при необходимости — нажать на газ и смотаться. Для начала — надо переползти метров тридцать и заползти за дом — там можно скрываться, перебегая от дома к дому и оттуда можно обстреливать дорогу. Искренне надеясь, что у контролера нет винтовки с ночным прицелом, пуля из которой прервет мой жизненный путь — я пополз к покрашенному белилами домику, он был таким светлым, что виден был и в темноте.

Все произошло намного быстрее, чем я предполагал. Я намеревался подобраться поближе, для стрельбы почти в упор — но прогремел еще один выстрел пятидесятого — и сразу же взревел мотор. Я только и успел принять положение для стрельбы с колен, как белый внедорожник вырулил из-за ряда домиков, без фар выруливая на дорогу. Пять секунд, не больше — и практически идеальная цель, внедорожник был белый или светло-серый и его силуэт был различим в ночной темноте, отличная мишень, машина и несколько ублюдков внутри. Наведя прицел туда, где должно быть переднее сидение, я нажал на спуск…

— Тим, прием. Что там?

— Цели нет. Не наблюдаю цель. Кажется, ублюдки пытаются пробить стену ружейными выстрелами, чтобы выбраться.

— Пока сваливать — сказал Рик, не отрываясь от прицела винтовки — у меня два патрона осталось.

Командир патруля проклял себя, что ввязались в это. Дурацкое планирование, дурацкая подготовка — и совершенно ублюдочный результат. Наверняка погибли копы, управление полиции не будет раздувать эту тему, потому что тогда возникнет вопрос, что эти копы тут делали — но к их коллегам в лапы лучше не попадаться. Гибель собратьев делает полицейских злыми как дворовые собаки — и нью-йоркскому преступному миру в течение ближайших пары месяцев придется ох как кисло…

— Добивай этот, и сваливаем — решил командир патруля — Тим, двигай к дороге, бегом, мы подберем тебя.

Рик выстрелил и сидевший за рулем Ник нажал на газ, ему тоже совершенно не нравилось то, что они тут творили, и совершенно не улыбалось попасться копам при выезде на трассу. Он наизусть помнил, где и как нужно повернуть руль, чтобы выехать на посыпанную прокатным гравием дорожку между домами, мотор дружелюбно бурчал, и руль по североамериканской моде было почти невесомым. Он подал машину вперед, повернул руль — и в этот момент по двери машины хлестнули пули. Он даже не понял, что произошло — по кузову ударили молотком, потом еще раз, и еще, потом Джим закашлялся и наклонился вперед, выхаркивая кровь. Рик щелкнул затвором винтовки, досылая один из двух последних оставшихся патронов, Ник нажал на газ сильнее, чтобы быстрее вывести машину из зоны огня. Молоток продолжал стучать по кузову, Рик охнул и повалился на сидение, выпустив винтовку, пули стукнули его еще раз и еще. Но мотор продолжал работать, он вытащил машину на дорогу и Ник повернул руль. Все! Дорога была перед ним, нажать на газ — и шесть цилиндров дизеля Камминс сделают свою работу и вытащат его из этой чертовой заварухи. Он нажал — и в этот момент очередная пуля, пущенная из засады поджидавшим их стрелком, пробила металл пятой двери, потом сидение, потом подголовник и ударила САСовца в затылок. Пуля была уже на излете и не пробила череп, у Ника мелькнула мысль, что вот теперь то они вляпались по настоящему — но сознание угасало и мысли утекали в черную воронку вместе с кровью, которая текла из раны на сидение и на одежду. Он почувствовал, что ему очень тяжело, он устал — и навалился на руль, чтобы отдохнуть. Просто отдохнуть пару минут. А потом он поедет дальше…

Тим как раз спускался с холма — когда загремели выстрелы, и он упал, чтобы стать незаметным и минимизировать себя как цель. По звуку выстрелов он понял, что стрелок ведет огонь из мощной винтовки типа SLR и стреляет быстро — значит, он знает, как стрелять, обычный человек не может вести беглый огонь из такой мощной винтовки. Он увидел, как внедорожник, на котором должен был уехать отсюда и он — сумел таки выехать на дорогу, но почти сразу же остановился, прокатился несколько метров по инерции и застыл, безжизненный и набитый безжизненными телами внутри.

Ублюдок…

У Тима было два выхода. Первый — используя пистолет с глушителем попытаться подкрасться поближе и убить стрелка, когда тот подойдет проверить результаты своей работы. Второй вариант — сматываться как можно быстрее, потому что он в любой момент может стать добычей разъяренных полицейских. И тогда может вскрыться его принадлежность к SAS — а это хуже, чем просто провал. Это — уже без вариантов…

Тим раздумывал только пару секунд. Потом, обтерев на всякий случай пистолет полой куртки, он отбросил его куда-то в сторону и пополз в ту сторону, откуда они приехали. Потом услышал за спиной голоса, вскочил — и бросился бежать, петляя как заяц. В конце концов — и него есть чистые документы, немного денег и даже паспорт моряка, по которому он может наняться на какую-нибудь посудину в порту Нью-Йорка и тихо свалить из страны.

Я почувствовал, что неподалеку кто-то есть, когда патроны закончились. Попытался повернуться — и ответом на это стал лязг затвора помпового ружья.

— А ну, стоять, парень! Брось карабин!

Я бросил карабин, стукнувшийся об землю

— Я его бросил. У меня нет оружия, я из полиции. Можно я встану?

— Стой, как стоишь, парень. Так ты меньше меня нервируешь.

— Я из полиции.

— Это ты сказал. А я этому ни хрена не верю.

Голос принадлежал пожилому человеку — хриплый, дребезжащий. Но каким бы он ни был старым — сил нажать на спусковой крючок у него хватит.

— Нас обстреляли, вы это слышали?

— Да, парень. Что-то бухало неподалеку. Но я не знаю, что это было — а вот карабин у тебя я видел.

— Это карабин лейтенанта полиции, он ваш сосед, живет у самой воды. Вы знаете, кто живет рядом с вами или нет? И вообще, какого черта вы держите меня под прицелом, когда я невооружен?