Читаем без скачивания Тайну хранит звезда - Галина Романова

Вот так! Все плохо и здорово одновременно! Он немного позавидовал. Ему вот даже и пособачиться не с кем.

– Вы сказали, – напомнил о себе Володин, вставая на пути ее влюбленного луча, бьющего из синих глаз в спину супругу, – что у него предположительно мог быть роман с Ниной?

– Ну да. – Нина Ивановна недовольно поморщилась: Володин закрыл от нее любимую спину.

– А почему вы так решили?

– Потому что этот молодой прохвост бывал в доме Галкиных в отсутствие хозяина.

– Постойте, постойте! – возмутился Володин, почувствовав нетерпение в ответах Нины Ивановны, нетерпение, подталкивающее его к двери. – Вы же сказали, что этот молодой прохвост дважды был…

– С самим Галкиным! – Она нацелила ему в лоб острый ноготь указательного пальца, но ткнуть не решилась. – Я сказала, дважды был с хозяином. Но без него-то он тоже бывал!

– Оп-па… – выдохнул он. – И вы думаете, что у него с Ниной могло что-то быть?!

– Может, да, может, нет. Я же не стояла со свечкой. – Она изящно подергала суховатыми плечами. – И даже не могу сказать, бывала ли Нина в тот момент дома… Хотя, если хозяина не было, кто же ему мог открыть? А он задерживался… И опять же в тот день, когда Ниночка покончила жизнь самоубийством… Ах, как нелепо оборвалась жизнь девушки! Как нелепо!!!

Нина Ивановна уже откровенно теснила его к двери, нетерпеливо поглядывая на двери своей кухни, за которой чувствовалось волнительное движение ее супруга, намекающее на перемирие. Там пахло кофе, жареными гренками и ванилью.

– Нина Ивановна, голубушка! – взмолился Володин и вцепился в ее ладонь, нацелившуюся на дверной замок. – Что в тот день, когда Нина выпала из окна?!

– А что в тот день?! – возмутилась она, нетерпеливо дрыгая левой коленкой. – Нина выпала из окна!

– Но вы что-то еще хотели сказать! Точно хотели!!!

Его ботинки, подталкиваемые ее домашними пушистыми тапочками, уже пересекли границу порога. Дверь кухни распахнулась, явился взору улыбающийся супруг в переднике. В одной руке он держал блюдо с гренками. В другой турку с кофе. Все, время Володина истекло. Но он упорно держал оборону, схватившись пальцами за притолоку. Не станут же бить его по рукам дверью!

– Я хотела сказать, молодой человек, что вам давно пора, – пыхтела Нина Ивановна, налегши на дверь грудью.

– Что вы хотели сказать про молодого прохвоста?! Что с ним было не так в день самоубийства Нины Галкиной?! – злился Володин и твердо держал позиции. – Что?! И я ухожу!

– О господи, какой же вы настырный! – Она вдруг ослабила натиск, отошла от двери и, лукаво улыбнувшись, погрозила ему пальцем. – Можете добиться от женщины всего, чего пожелаете! Слышал, дорогой? Учись!

– Так что, Нина Ивановна? – поторопил ее Володин, заметив, как сурово сдвинулись брови хозяина дома.

Нина Ивановна запросто могла договориться до того, что в Володина полетели бы гренки вместе с блюдом.

– В день самоубийства Нины этот молодой прохвост тоже был у нее.

– У нее?!

– А как же еще считать? Он пришел, потом она пришла, потом прошло достаточно много времени, он вышел, прошел по двору, поздоровался с молодым человеком, уехал на машине через какое-то время, а потом крик, хай… Ужас!!! Наверняка он разбил бедной девочке сердце, она и того…

Господи!!! Володину сделалось плохо. Коленки подгибались, по спине градом лил пот, куртка сделалась неподъемно тяжелой, давно пора было сменить ее на пиджак. С ума сошел, носить ее в конце апреля. В голове ухало и шумело.

Он пришел раньше Нины?! Значит ли это, что он был в квартире, когда девочка вернулась из школы? Или ждал ее на лестничной клетке? Они были знакомы? Почему никто из ее подруг о нем ни словом не обмолвился?

Ушел не сразу. Пробыл долго. Значит ли это, что между ними что-то было? Но эксперты секс исключили. Просто общались? Тогда что он делал в тот момент, когда Нина трепалась по телефону с подругой? Сидел и слушал детский лепет? В свои-то тридцать с лишним лет?

Ушел, а потом крик, хай…

Что?! Тепло, Володин, горячо почти!

Могла девушка застать его в квартире за неблаговидным занятием, вернувшись? Могла! Но ведь прошло достаточно времени, пока с ней случилось несчастье. Что, Володин, что?!

Девушка могла его не сразу обнаружить? Могла! Он сидел и ждал, пока она уйдет. А она не уходила. У парня сдали нервы и…

– Последний вопрос, и я ухожу, – поклялся Володин, вытирая трясущейся от волнения ладонью пот с верхней губы. – С кем поздоровался этот человек во дворе? В какую машину сел?

– Машину по крыше опознать невозможно, вы чего??? – возмутился от дверей кухни супруг Нины Ивановны, поставил на стол блюдо с гренками, турку с кофе и попер на Володина тяжелой артиллерией.

– Успокойся, милый. – Она осталась довольна подоспевшей помощью, но тут же дала понять, что не очень-то в ней и нуждается, и даже дверь распахнула шире и гостеприимнее. – Все под контролем. Что про машину?.. Машина та же, что и всегда. Темная какая-то. Но в этот раз он за рулем не был. Он сел сбоку. А с кем поздоровался? Да… С парнем каким-то в ярко-красной курточке.

– В красной? С парнем?

– Да.

– А может, они просто столкнулись и…

– Нет, совершенно точно, что они поздоровались. Потому что не просто кивнули друг другу, а обменялись рукопожатием. Этот прохвост сел в машину, парень пошел своей дорогой. Машина постояла какое-то время, а потом уехала. Все! Теперь все!!! Прошу вас уйти!

Он сердечно поблагодарил ее, пообещал награду за помощь и бдительность, тут же решив купить ей от себя букет и конфеты. Тетка просто молодец! Так помогла!

Дверь захлопнулась. Володин тут же стащил с себя куртку, оттопырил край джемпера и помотал им вверх-вниз, пытаясь остыть. Жарко, было очень жарко. То ли весна решила все же прийти, то ли разволновался он до невозможности. Теперь срочно на службу, там все проанализировать еще раз, обратиться за помощью к ребятам, изъявшим записи с камер видеонаблюдения из дома номер двадцать семь. Может, дострелила современная игрушка слежения? Может, засняла ту самую машину, в которую садился этот молодой прохвост, как окрестила его бдительная Нина Ивановна? Может, удастся узнать молодого человека в красной куртке, что поручкался с мерзавцем?

Он почти дошел до лифта, когда дверь наверху распахнулась и звонкий не по годам голос Нины Ивановны крикнул:

– Эй, Илья Иванович, погодите!

Он встал как вкопанный. Если она что-то вспомнила еще, он подождать готов до утра.

Она свесилась через перила, глянула на него сверху озорными лучезарными глазами – видимо, ради них ее супруг готов и хамство терпеть, и гренки жарить.

– Эта машина потом возвращалась еще раз!

– Когда? – Он сразу понял, о каком автомобиле идет речь.

– Как вся полиция разъехалась, Нину увезли, всех опросили, так эта машина приехала еще раз. Уже было изрядно темно, но фонари у нас светят отлично…

– Он опять в подъезд входил? – не мог поверить Володин в такую низость и цинизм.

– Нет, не он и не в подъезд. Вышел другой дядечка и пошел в сторону дома двадцать пять или семь, не знаю. Но в наш дом он точно не входил. Вот теперь все, кажется…

Глава 8

Аня стояла на балконе и хмуро рассматривала горы мусора, наметенные неделю назад дворниками, так никем и не вывезенные и размытые вчерашним ливнем опять по всему двору. Сегодня было очень тепло, солнечно, и хлам посреди двора казался мерзкой коростой. Тут еще откуда-то сверху пролетели подряд два фантика. Кто-то очень умный кушал конфетки и, вместо того чтобы отнести фантик в собственное мусорное ведро, помогал загаживать двор.

Она сердито хлопнула балконной дверью. Задернула штору, покосилась на второй день молчавший телефон и пошла в кухню. Нет, телефон, конечно же, не совсем молчал. Звонил Володин, с упоением болтал о чем-то, на ее взгляд, смешном и ненужном. Но она не перебивала, слушала, улыбалась, понимая, что он изо всех сил старается ей понравиться. Звонила Ирка, хвалилась новым приобретением – приобрела по случаю себе мальчика тридцати двух лет, красивого, работающего, но бездомного, с видом на ее жилплощадь и, что самое главное – на ее койку. Ирка все понимала, но упивалась временным счастьем.

Но вот Игорек не звонил. Мобильный был отключен. В школе он был, точно был. Но, кажется, прилагал невероятные усилия, чтобы с ней не встретиться. Не врываться же ей на чужой урок, в самом деле!

Аня прошла по квартире. Поерзала пальцами по мебели в поисках пыли. Пыли не было, она вчера протерла все. С ума сойти! Осталось перегладить уже выстиранное и высушенное белье. Заново убрать квартиру. Еще раз проверить тетради, начать цепляться к мелочам, снижать оценки. Не простят, ей-богу, не простят ребята. Даже скидки не сделают на ее тяжелое душевное состояние. Снова приготовить что-то и снова выбросить все в мусорное ведро через пару дней.

Обещал прийти Володин. Но нетвердо обещал, без уверенности. Она уже начала понимать все прелести его полицейских будней. Иногда жалела. Иногда недоумевала: почему не уйти? Тут же одергивала себя: а сама почему не бежит из школы? Ведь выть же порой хочется. А продолжает работать. Почему? Да потому, что больше она ничего не умеет! Ничего! Только учить…