О том, что Родина наградила её за патриотизм и супружескую верность месячным отдыхом во Франции, вдова благоразумно умолчала.
10
В березняке подкреплялись два дятла.
Стук стоял такой, словно среди берёзок шло соревнование по сбиванию ящиков.
— Ну, Смоляк, ты и прохиндей! — сказал один дятел. — Я даже не предполагал, что ты и в такой ситуации найдёшь выход.
Второй дятел сосредоточенно долбил дерево. Все это время полковник задавал себе вопрос: верно ли он поступил?
Ох как хотелось полковнику, чтобы всё закончилось!
Он ловко выклюнул из-под коры личинку. Конечно, это была не чёрная икра, но вместе с тем личинка была вполне съедобна.
— А ты уверен, что он станет молиться? — спросил Длиннорыл, ловко обрабатывая кору очередной берёзы.
Вопросом этим он разбередил душу полковника.
Ох не верил Сергей Степанович этому лощёному священнику, специализирующемуся на неврастеничках! Станет ли такой истово молиться? Но тогда в Раю сработает заложенное устройство и к власти придёт Троица, ориентирующаяся на мощь Сатаны, И тогда ему, полковнику Двигуну, придётся провести в Аду вечность. Надо думать, что пытки его будут ждать самые изощрённые, ведь политических соперников нигде не жалуют!
От мыслей этих у полковника пропал аппетит. Он взлетел, намереваясь опуститься на следующее дерево, но в это время что-то произошло. Тело полковника налилось тяжестью, крылья его надломились, и Сергей Степанович рухнул с высоты на муравейник. Обличье дятла исчезло, и он снова превратился в невысокого кривоногого демона с жёлтыми клыками и бурой свалявшейся шерстью. Всё-таки райские чары по изменению его личины оказались прочными, но полковник этому не особо порадовался. Рядом в своём истинном обличье лежал Длиннорыл. Проклиная Богоматерь и всех святых, демон сел и принялся ощупывать рогатую голову.
— Ну, полкаш, — сказал Длиннорыл, — теперь нам точно хана. Большую Пентаграмму замкнули. Теперь нас голыми руками возьмут!
Магическая сила, позволявшая демонам превращаться в птиц и животных, исчезла вместе со сверхэнергией, которой они лишились, оказавшись в ловушке.
— Надо идти! — упрямо сказал полковник.
— Куда? — вяло возразил Длиннорыл. — Везде повяжут!
Сергей Степанович ощутил секундное отчаяние, и это отчаяние помогло ему собраться с силами. Нет, его, полковника сильнейшей в мире ассоциации рыцарей плаща и кинжала, возьмут только в борьбе!
— За мной! — скомандовал он, и демон Длиннорыл покорно последовал за неукротимым полковником.
11
Господь выслушал архангела с неудовольствием, но чашу гнева своего не пролил.
— Выменяли, говоришь? — усмехнулся он. — Да-а, три свиньи — неплохая плата за предательство. Смотри, Гавриил, какая цепочка выстраивается: появляется Иуда, и апостолы с Троицей устраивают Тайную Вечерю, на которой распевают антирелигиозные частушки и балуются отнюдь не амброзией или нектаром. После этого Иуда стойко держится на допросах, а апостолы тайно подкупают стражей, чтобы выручить его. Что-то замышляется, Гавриил! В Аду ведётся разнузданная антирелигиозная пропаганда. Троица постоянно секретничает, апостолы от неё не отходят, Голубь уже каждый день летает, якобы на свидания. С Троицей Мы справимся, Гавриил, это политические интриганы, которых уже невозможно отождествлять со Мной. Да за них и Сатана не поручится! Я не удивлюсь, если выяснится, что именно они создавали трудности в Раю, нарушали снабжение финиками и акридами, саботировали поставки арф и хитонов! Похоже, что они хотят превратить Рай в блудный Вавилон, Гавриил. Но мне интересно знать, что именно они готовили Мне? Что там наш Праведник?
— Молчит, Господи! — вздохнул Гавриил. — Но он ещё на свободе! Я за это ручаюсь.
— Что происходит на Земле?
— Неподалёку от Альп кто-то возвёл Большую Пентаграмму, — доложил архангел.
Лицо Бога прояснилось.
— Отыскался след Тарасов! — довольно воскликнул он. — Ты отправил ангелов-хранителей, Гавриил?
— Они уже в Пентаграмме, Господи! — подтвердил тот.
12
Святой Пётр маялся у райских врат.
Праведников было мало, основные массы душ усопших направлялись в Ад, поэтому работы у Петра было не слишком много. Последний раз он открыл райские врата перед африканским царьком, принявшим перед смертью христианство и покаявшимся в прошлых грехах. Царька его подданные, ещё не принявшие веру своего повелителя, похоронили вместе с жёнами и любимым «мерседесом». Царек был неприятно удивлён, обнаружив, что жён рядом с ним нет по причине их неправедности. В Рай ему пришлось отправляться в одиночестве, и тогда царёк решил въехать в райские ворота на «мерседесе». Ему категорически отказали, но царёк оказался скандалистом, споры с ним затянулись, но потом кто-то из ангелов или душа из автолюбителей догадались проколоть колеса автомашины. Царек отправился с жалобой к Богу и затерялся в Райканцелярии, переходя от одного чиновника к другому, а его любимец остался ржаветь у райских ворот.
Святой Пётр сидел на капоте «мерседеса» и размышлял, не пойти ли ему с повинной к Богу. С одной стороны, можно было сохранить душу непорочной и безгрешной. С другой же — и так косо на него смотрели за тройное отречение в течение ночи. Замазаться легко, а вот отмыться… Иуда какое уже тысячелетие страдает, а ведь только приказ выполнил!
С одной стороны, вея жизнь Петра была положена за торжество христианских идей. И пост привратника был заслуженной за то наградой, да и выгод из него можно было извлечь немало. По крайней мере на финиках и акридах сушёных сидеть не приходилось.
А с другой стороны, никаких особенных радостей в райской жизни Пётр не видел. Спокойно было в Раю, это верно, но что за удовольствие — целыми днями бренчать на арфе и славословить Бога?
Поддержка мятежников грозила серьёзными неприятностями. Черт с ней, с должностью, не из-за поста швейцара в апостолы шёл! В случае неудачи на ссылку рассчитывать не приходилось. Адом грозил провал, муками небесными!
Но и предательство было чревато неприятностями. Пётр ещё не забыл, как вешали Иуду на гефсиманской смоковнице. Привратник не сомневался, что и в Раю дружные последователи Сына Божьего сумеют придумать предателю достойную кару. И Бог не спасёт?
Положеньице!
Святой Пётр принялся вышагивать у ворот, похрустывая пальцами. Надо было на что-то решаться. В конце концов, каждый сам за себя, один Бог — за всех!
13
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
