возможно, находиться ещё опаснее.
После этих слов Святозар Демидов подошёл к другой зрительнице с новым вопросом, но никаких других ценных сведений, кроме того, что я уже слышала, почерпнуть мне не удалось.
Ровно в полдвенадцатого ночи я выключила телевизор. До прихода Феликса оставалось минут тридцать-сорок. Это время было мне нужно для того, чтобы всё обдумать. Информации было много и нужно было её как-то переварить, разложив по полочкам в своей голове.
Одно я выяснила для себя чётко: поддаваться панике сейчас нет никаких оснований. На протяжении всей человеческой истории периодически происходят солнечные затмения. Ничего страшного и мистического в этом нет. И даже несмотря на то, что экология на Земле изуродована до предела, это ещё не конец света. Просто кто-то на этом делает деньги. Большие деньги. И даже не кто-то, а все, кому не лень. Ладно. Главное, что я вынесла для себя из всего этого информационного потока, было то, что можно продолжать мирно жить дальше, не обращая внимания на пересуды и фатальные прогнозы.
Обдумав всё это, я со спокойной душой легла спать, а чуть позже ко мне присоединился муж, и мы провели эту ночь в приятных объятиях, совершенно забыв обо всех возможных и невозможных природных катаклизмах.
На следующий день за ужином Феликс сообщил мне очередную новость.
– Кстати, на мой IP поступил сигнал от Ланкастера. Надо будет забежать к нему завтра.
– А с чего ты взял, что он хочет тебя видеть? Было какое-нибудь сообщение?
– Конечно, нет! А то ты Ланкастера не знаешь? Шифруется на пустом месте! Но я думаю, стоит к нему зайти, потому что просто так Ланкастер нечего не делает, а в свете последних событий любая информация может стать интересной.
– И когда ты планируешь к нему сходить?
– Завтра вечером, после работы. Только я думал пойти вместе, если, конечно, у тебя нет никаких других планов на этот вечер.
– Конечно, нет. Что за глупости! Встретимся после работы и сходим к Ланкастеру.
– Отлично, – ответил Феликс.
Вообще-то Ланкастера звали Стасом, и он был нашим с Феликсом общим знакомым. В принципе, фамилия у него была совершенно другая, а Ланкастер – его прозвище, придуманное им самим ещё в школе. Сейчас я уже не помню, в честь кого именно он решил себя так называть. То ли это был какой-то спортсмен, то ли путешественник, это совершенно вылетело у меня из головы. Более того, я уверена, что никто из его знакомых тоже этого не помнил. Но прозвище осталось. И все его так называют – Ланкастер, и только я из вежливости, или просто потому, что воспитание не позволяло мне обращаться к людям по прозвищам, называю его Стасом. Сначала он немного сопротивлялся, требуя обращаться к нему по имени, выбранному им самим, но потом смирился. Мужчинам вообще свойственно снисходительно относиться к женским причудам.
Стас был компьютерным гением или, говоря простым языком, хакером. Для него не существовало преград, если нужно было раздобыть какую-то информацию из любой базы данных, даже самой засекреченной. Если бы захотел, он мог бы стать миллионером, взламывая чужие банковские счета и переводя деньги на свой собственный. Но ему это было не нужно. Тот сарай, в котором он обитал, и домом-то назвать было трудно. Одноэтажная хибара, скроенная из бетонных панелей по просьбе самого Стаса одним из его старинных знакомых, оставаясь оплотом архаизма, заставляла многих людей сомневаться в умственных способностях его обитателя. Но мы-то с Феликсом знали, что с мозгами у Стаса всё было в полном порядке. Просто у человека другие жизненные ценности и приоритеты. И если кому-то этого не понять, то это его проблемы.
На следующий день в конце рабочего дня мне позвонил Феликс.
– Дашка, у меня тут аврал. Совершенно не могу вырваться. Давай пошлю сообщение Ланкастеру и перенесу встречу.
– Как хочешь, – ответила я. – Хотя, в принципе я могу и одна к нему сходить. Надеюсь, ты ревновать не будешь?
– К Ланкастеру? Никогда! – мигом отреагировал Феликс.
– Вот и давай я схожу к нему. А то не хочется весь вечер дома одной сидеть.
– Сходи, я не против.
– Феликс, а что у тебя с голосом? – поинтересовалась я у мужа, услышав непривычную хрипоту.
– А что?
– Ты, случаем, не простыл?
– Есть немного.
– Феликс, может быть, всё-таки приедешь домой пораньше?
– Нет, Дашка, не могу. Но постараюсь вернуться домой не очень поздно.
– Ладно, как знаешь. Если что, связывайся со мной по IP, я буду у Ланкастера.
– Хорошо, договорились.
Спустя час я подошла к берлоге Стаса и нажала на кнопку звонка.
– Представьтесь и скажите, по какому вопросу Вы пришли? – услышала я голос Стаса, воспроизводимый защитной системой его двери.
– Это я к тебе пришёл с толстой сумкой на плечо, – произнесла я наш пароль, и дверь тут же распахнулась мне навстречу.
Это была перефразированная цитата из одного детского стихотворения, которое мы когда-то переделали на свой лад, причем даже без рифмы.
Кто стучится в дверь моя?
Видишь, дома нет никто.
Это я к тебе пришёл
С толстой сумкой на плечо.
Когда-то это казалось нам жутко смешным, но, несмотря на эти детские забавы, кое-что из тех далёких дней перекочевало вместе с нами во взрослую жизнь. Стас даже ввёл это стихотворение в программу опознавания своих, установив на входной двери. Пароль этот знали слишком немногие, да и Стас об этом никому не распространялся, поэтому бояться непрошенных гостей, которые могли бы использовать эту шалость в корыстных целях, оснований не было.
– Привет, Дашка. Проходи, – не отрываясь от монитора, произнёс Стас.
Обижаться на подобное невнимание было бы просто глупо. Стас по жизни такой. Единственная существующая реальность в его сознании – это виртуальное пространство мировой компьютерной сети Интернет. Конечно, я бы так жить не смогла, но ведь у меня нет таких мозгов, как у Стаса. И понять его сможет, наверное, только такой же одарённый человек, как и он.
Холостяцкое жилище Стаса ничуть не изменилось за последние полгода, когда мы с Феликсом были здесь в последний раз. Куча аппаратуры, от последних моделей до старинной, хранящейся у Стаса исключительно ради деталей, немытые тарелки на окне, видимо, добраться до посудомоечной машины, стоящей кухне, он сегодня ещё не успел, и спертый запах неочищенного «Аэрофрешем» воздуха, – всё это было таким привычным и характерным для Стаса, что, пожалуй, не стоило обращать на это никакого внимания.
Я подошла к дивану, заваленному дисками и обёртками от хот-догов. Сдвинула их в кучу и, освободив себе немного места, присела.
