Что-то упало. Глухой удар о стену. Дима завыл. Я больше не чувствовала его прикосновений.
— Ты! Вот дерьмо! — рыкнул Дима.
Я открыла глаза и увидела, как Кирилл дерётся с Димой. Всерьёз колотит его. Я даже не подозревала, что он так хорош в драках. Впрочем, это же Кирилл. Меньшего от него не стоит ожидать. Удар по рылу Димы. Один. Второй. Затем ему прилетало в пах. Моему бедному Кириллу-таки разбили губу. Дима — тварь! Пусть он хоть весь будет синий, а Кирилла не трогать. В конце концов Дима вырубился. Все случилось в мгновенье ока. Я в шоке от всего происходящего.
Кирилл осторожно подошёл ко мне, развязал. Я уставилась на него, не веря своим глазам. Помню дрожь. Мурашки, пробегавшиеся по телу. Я все это помню, но не представляю, как выглядела со стороны. Кирилл замер. На его лице застыла гримаса ужаса, шока и страха. Хочу обнять. Так хочу его обнять. Я встала упала в руки Кирилла, ноги подкосились. Такой тёплый. Такой любимый. Такой знакомый и родной. Он крепко-крепко прижал меня к себе, погладил по спине и зашептал:
— Тише, Зайка. Я засажу этого урода далеко и надолго.
— У-у-у. — сдавлено вырвалось у меня.
Когда я маленько отошла, Кирилл усадил меня на стол, накинул мне на плечи свою куртку и принялся связывать Диму. Я внимательно наблюдала за ним и спросила:
— Как ты так быстро нашёл это место?
— По камерам видео-наблюдения, ещё очень подсобил Олег. Он знает всех особо опасных богатых уродов. — бросил Кирилл, кряхтя, пока туго привязывал Диму к стулу.
— Как губа? Сильно болит? — обеспокоено взглянула на Кирилла я.
— Пустяки. В школе я часто ходил с разбитым лицом. — усмехнулся Кирилл и внимательно посмотрел на мою шею, прищурившись. — Что это сине-красное на шее? Дай-ка посмотрю.
Кирилл приблизился ко мне ближе, нагнулся и осмотрел мою шею. Его тёплые пальцы дотронулись до кожи. Осознав, что со мной делал Дима до его прихода, он помрачнел и побагровел от злости. Я видела его таким лишь однажды, когда Кирилл спас меня от изнасилования.
— Он душил тебя? Вся шея синяя. — стальным голосом сказал Кирилл и достал из кармана телефон. — Нужно позвонить в полицию.
Кирилл подошёл к окну и начал быстро сообщать о случившемся в полицию. Я встала и подошла к нему. Рядом с ним было спокойнее. Я ощущала себя в безопасности. Бросив взгляд на стул, я заметила, что Дима понемногу просыпался. Мда, хорошо его Кирилл приложил. Лицо опухло, но он это заслужил. Я отвернулась от него. Видеть эту рожу нет никакого желания.
— Сдохни, сука! — выплюнул Дима и достал пистолет.
Я не поняла, что случилось. Все произошло слишком быстро, чтобы успеть среагировать. Вдруг возле меня возник Кирилл и, вышвырнув из рук свой телефон, оттолкнул в сторону. Раздался оглушающий выстрел. Я упала на пол рядом со столом. На моих глазах Кирилл отшатнулся назад и упёрся спиной в стену, зажимая рукой красное пятно на груди. Пистолет выпал из руки Димы, а сам он упал со стула.
— Кирилл! — в ужасе вскрикнула я и подбежала к нему.
На моих глазах он медленно сползал по стене, оставляя за собой кровавый след. Я положила голову Кирилла себе на колени и зажала рукой его рану, но кровь не останавливалась. Меня затрясло. Я начала плакать. Кирилл все ещё был в сознании. Он тяжело дышал и кряхтел, пытаясь опереться о стену и встать, но вскоре оставил попытки. Его взгляд становился стеклянным.
— Погладь меня за ушком. — постарался улыбнуться он, превозмогая боль. — Я люблю тебя.
Не время для прощаний! Я не смогу просто вязать и отпустить тебя, Кирилл. Нет! Скоро должна приехать полиция. Скоро! Когда!? Почему их, черт возьми, до сих пор нет?!
— Кирюш, держись… — пробормотала я и, сделав своего пиджака подушку, подложила её под голову Кириллу. — Сейчас приедет скорая, все будет хорошо. Слышишь!
Скорая! Я должна вызвать скорую. Подойдя к связанному Диме, я в слезах ударила его по щеке для приведения в чувства и схватила за куртку. Как!? Он был без сознания и накрепко связан! Как?! Пистолет оказался в моих руках, вспомнив, что однажды увидела, как Миша стреляет в тире из такого же, я сняла его с предохранителя и приставила дуло ко лбу Димы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Либо ты сейчас скажешь, где телефон, либо я пристрелю тебя к черту! — во все горло заорала я и уже тише прошептала. — Если Кирилл умрет, я не побоюсь замарать свои руки и сесть в тюрьму.
Дима выпучил на меня глаза. Я была в отчаянии, а человек на грани способен на все. Он это понимал так же, как и я боялась потерять Кирилла. Он слишком много сделал для меня, чтобы я в момент, когда ему больше всего нужна помощь, просто сидела и ревела над ним. Нужно действовать. Я не смогла найти общий язык с отцом. Я не смогла самостоятельно вырваться из домашнего плена. Я много чего не смогла, но Кирилл дал мне крылья. Он выпустил меня из клетки, которую захлопнули давным давно. Он подарил мне свою любовь и сказал, что хочет построить со мной наш дом. Я больше не жертва! Поэтому Кирилл не умрет.
— Твоё решение? — огрызнулась я и постепенно начала нажимать на курок. — Считаю до трёх. Раз. Два. Тр…
— Он в рюкзаке в шкафу! — заорал поросячьим визгом Дима.
Я убрала пистолет ото лба Димы и выкинула его в окно, чтобы никто до него не добрался сейчас. Вывалив все содержимое, я нашла телефон и нажала на «экстренный вызов». Пофиг, что телефон запаролен. Длинные гудки до ответа диспетчера казались часами. Я села рядом с Кириллом, держа его за руку. Кирилл холодел. Он смотрел на меня глазами, полными отчаяния.
— Ты будешь жить. — тихо прошептала я, дожидаясь ответа диспетчера. — Все будет хорошо.
Ровно секунду спустя мне ответили. Я быстро заговорила, что мой жених тяжело ранен в грудь. Диспетчер тут же спросила адрес. Черт, я не знаю адрес! Меня охватила паника. Я забегала глазами по комнате, ища адрес или что-то, на чем он мог быть написан.
— П-посёл-лок С-сахарова, дом д-два. — едва выдавил Кирилл.
— Посёлок Сахарова, дом два. — повторила я.
Диспетчер сказала, что скорая выезжает. Кирилл медленно закрывал глаза. Я не давала этого сделать и успокаивала его, непрерывно твердя, что он поправится. Кирилл слушал меня, иногда моргая для подтверждения моих слов.
— З-за у-уш-шком. — снова пробормотала Кирилл едва слышно.
Я начала гладить его по голове аккуратными массирующими движениями. Кирилл смотрел на меня, постанывая от боли, но держался. Мое сердце обливалось кровью. По коже пробежал холодок. Время до приезда скорой тянулось бесконечно долго. Сирена! Это оказались полицейские. Скорая подъехала на пятнадцать минут позже. Я положила голову Кирилла обратно на пиджак и выбежала встречать полицию. Сотрудники спецназа быстро оказывали первую помощь. Они одели на Диму наручники и опросили меня. Я честно все рассказала и спросила, могу ли поехать с Кириллом в больницу. Полицейский сказал, что со мной ещё раз свяжутся позднее.
В больнице я сидела в приемном отделении и молилась. Я никогда не верила так сильно в Бога, как во время операции. Пожалуйста, пусть с Кириллом все будет хорошо. Пусть он поправиться. Пусть его жизни ничего не угрожает. Наверное, это был самая долгая ночь в моей жизни. Я смотрела на время. Один час. За ним другой. Потом третий. Кирилл, держись! Натикало шесть часов. Я не спала. Я просто сидела и ждала, когда мне выйдут и скажут, что с Кириллом все в порядке. Другого и не представляла. Грудь раздирала тревога. Тревога. Беспокойство. Ожидание. Я сходила с ума от собственных мыслей. Увидев, как возрастная дамочка влетает в приемное отделение следом за своим мужем, которого везли на каталке, я вспомнила, что взяла с собой свою сумку, которую Дима заложил в шкаф к своему рюкзаку. Нужно достать что-нибудь подтереть глаза. Я начала рыться в поисках носового платка. Эта сумка — подарок Кирилла. Раньше я даже не замечала, что она лежит рядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дамочка увидела меня и села на соседний стул. Честно? Уже было без разницы. Хоть пусть стадо слонов передо мной прыгает.
— Муж? Или парень? — спросила она встревожено.
