Читаем без скачивания Радиоактивная война - Иван Стрельцов

– Да ты с ума сошел, мой «Винчестер» стоит целое состояние, – американец говорил таким тоном, будто находился не в гостинице, которую штурмуют сотни озверевших полудиких бандитов, а наблюдает за перестрелкой по телевизору, сидя в удобном кресле где-то в Майами или калифорнийском Малибу.

Времени на уговоры не оставалось, и Глеб пошел на психологический финт.

– Роберт, твой репортаж будет не полным, однобоким. Ты снимаешь только штурмующих, и нет ни единого кадра об обороняющихся.

– У меня есть еще одна камера, – на секунду отвлекшись от монитора, неуверенным тоном произнес Малкин.

– Дружище, я готов тебе попозировать, если ты дашь мне «Винчестер».

Выпад достиг цели, акула, с ходу оценив предстоящую выгоду, прочно заглотила наживку.

– Черт с тобой, бери, вымогатель.

Дважды сыщику повторять не пришлось, он подхватил футляр со штуцером и, прежде чем исчезнуть за дверью, бросил:

– Догоняй.

Несмотря на свои далеко не спортивные габариты, Роберт Малкин, держа в руках небольшую цифровую камеру, появился на техническом этаже, когда Глеб заканчивал собирать ружье. Он уже установил оптический прицел и сейчас в магазин, рассчитанный на три патрона, вставлял блестящие остроконечные цилиндры, похожие на миниатюрные артиллерийские снаряды.

– Я готов сниматься, – наконец проговорил сыщик, картинно щелкнув затвором.

Снайпер оказался именно в том месте, где и предполагал Глеб. Высокий мускулистый негр в легкой защитного цвета одежде стоял на верхней площадке ретранслятора среди выпуклых тарелок антенн, сжимая в руках новенькую снайперскую винтовку Драгунова.

Оружие они вскинули одновременно, только штуцер Кольцова оказался более навороченным.

Красная точка от лазерного целеуказателя скользнула по широкой груди негра, потом по лакированному цевью винтовки и наконец прыгнула на линзу оптического прицела, выжигая сетчатку глаза стрелка. Африканец дернулся, а в следующее мгновение ухнул выстрел «Винчестера».

Тяжелая четырнадцатимиллиметровая пуля в мельхиоровой оболочке, способная за тысячу метров уложить взрослого слона или носорога, буквально вышвырнула африканца с площадки ретранслятора.

Глеб в мощный оптический прицел видел, как обезглавленный труп, снеся несколько антенн, кувыркаясь, стремительно полетел вниз.

– Готово! – выкрикнул Кольцов, выбираясь из люка на крышу и со всех ног бросаясь к правому углу гостиницы.

Он успел вовремя, группа из семи повстанцев, вжавшись в стену, готовилась к атаке на бойцов Дука Губты.

Глеб остановился над трупом капрала, пуля снайпера вошла ему точно в глаз и вышла из шеи. Немолодой африканец даже не понял, что его настигла смерть. В бою нет времени на сантименты, Кольцов это знал на собственном опыте.

Склонившись над убитым, Глеб одной рукой вытащил из ножен штык от штурмовой винтовки капрала, другой стащил с его головы каску. Лезвие штыка было остро отточенным и легко распороло брезентовый ремень на талии трупа. Стащив два подсумка с ручными гранатами, быстро вложил их внутрь каски, потом затянул открытое пространство сеткой, до сих пор обтягивающей макушку стального шлема. Выдернув чеку одной из гранат, сыщик прицельно швырнул каску под ноги повстанцев. Одновременный взрыв шести наступательных гранат, зажатых стальной оболочкой, прозвучал грохотом фугасного снаряда. Энергия взрыва, найдя для себя выход, в кровавые ошметки разметала повстанцев, забрызгав стену гостиницы их внутренностями.

Подхватив лежащую рядом с капралом автоматическую винтовку, Кольцов бросился к левому углу «Золотой пирамиды». Еще одна группа готовилась к штурму, прячась в десяти метрах за большой ухоженной клумбой.

Длинная очередь из «ФН» срезала несколько шляпок ярких цветов на клумбе и пригвоздила к земле одного из повстанцев, остальные бросились наутек, Глеб не стал стрелять им вслед. Главное было – сорвать фланговые удары, и он это сделал.

– Бог в помощь, – за спиной прозвучал знакомый голос на русском языке.

Глеб обернулся и, к своему удивлению, увидел стоящего у люка Максима. На этот раз Безумный Макс выглядел еще колоритней, чем в день их знакомства. На голове все та же шляпа с опущенными полями, те же мокасины, а вот дальше... Торс егеря был плотно перетянут, как у революционного матроса, пулеметной лентой крест-накрест.

Из-за спины выглядывали стволы двух винтовок – рифленый ствол неизменного «Армалона» и самозарядной американской «М-1». Левая рука держала большую дорожную сумку камуфляжного цвета, правая сжимала цевье длинноствольного ручного пулемета «РП-46» – модернизированная модель знаменитого ветерана Отечественной войны «дегтярева пехотного». «РП-46», в отличие от своего предшественника, был не с дисковым питанием, а ленточным, что значительно увеличивало его «долгоиграющность». На вооружении Советской Армии этот пулемет пробыл всего ничего, зато принял участие во всех постколониальных войнах от Южной Африки и Индокитая до Центральной Америки. Обвешанный оружием Максим смотрелся по киношному эффектно, это отметил и опытный в подобных делах Роберт Малкин, который, прижимая к плечу камеру, колобком катался вокруг егеря.

– Ну ты даешь, действительно Безбашенный. Рэмбо против тебя чучело, пропахшее нафталином, – от души рассмеялся Кольцов, одновременно меняя в «ФН» магазин. – Какими судьбами?

– По радио передали, что сюда прорвалась банда черных махновцев, – серьезно ответил Максим. – Причем диктор недвусмысленно намекнул, что дела у обороняющихся, мягко говоря, хреновые. Вот я и решил, что офицер «Витязя» обязан помочь своему брату по оружию из «Каскада». Так что, брателла, повоюем. – Вармаков подмигнул опешившему Глебу, бросая тяжелый баул на пол. – Я тут кое-что захватил из своей «оружейной палаты», так сказать, для куража.

– Как ты сюда пробился, Макс? – Сейчас сыщику было не до проявления эмоций, волновала лишь деловая сторона вопроса.

– Обогнул с востока поселок, съехал на побережье, а оттуда доехал до мыса.

Дальше, как говорится, дело техники. Есть потайная тропа, по которой время от времени я в гостинице навещаю своих заезжих зазноб. По ней и поднялся, – признался егерь.

– Значит, повоюем.

– А то, – усмехнулся Макс, его лицо оставалось подозрительно лукавым. – А теперь переходим к раздаче подарков. – Борец с браконьерами расстегнул «молнию» на сумке, вытаскивая оттуда дугообразный брусок с облупившейся ярко-зеленой краской.

– Вот, держи, наше секретное оружие. Жаль, что в единственном экземпляре. Умеешь пользоваться?

– Приходилось, – коротко ответил Кольцов, он сразу узнал американскую осколочную мину направленного действия «Клэймор», идентичную советским «МОН-50» и «МОН-100».

В Афганистане «Клэйморы» часто использовали моджахеды и, соответственно, этот боеприпас время от времени попадал спецназовцам «сороковой» армии в качестве трофеев. Бойцы «Каскада» неоднократно применяли их для своих операций.

– Раз умеешь пользоваться, значит, найдешь, где установить. Держи, – Максим протянул брусок Кольцову. Тот сразу ухватился за бок, где в специальном пазе был установлен пульт дистанционного подрыва. – Это еще не все, – егерь стащил с плеча «М-1», а из сумки выудил пояс с потертыми брезентовыми подсумками. – Личный подарок тебе, самозарядный «Гаранд», винтовка надежная и, главное, в обороне не хуже автомата. И к ней еще десять обойм. Судя по густому черному дыму со стороны полицейского участка, там все уже кончено. Значит, сюда пойдут стеной, так что каждый ствол на счету.

– Ничего, отобьемся, – вешая через плечо ремень с подсумками, произнес Кольцов.

– Два пулемета – это страшная сила.

– Да уж, – поддержал его Максим. Установив пулемет на защитный бордюр, он почти любя постучал по казеннику «РП-46». – От работы моей молотилки черным «духам» мало не покажется. Кстати, ты знаешь, как американцы прозвали самый мощный револьвер «кольт»?

– Как?

– Миротворец.

– Если следовать их логике, то ты, Макс, и вовсе голубь мира.

– Во-во, в самую точку.

– Особо молотьбой не увлекайся и следи за ретрансляторами, «духи» любят туда стрелков подсаживать.

– Само собой, присмотрю, – ответил Максим, снимая с плеча свой «Армалон»...

Глава 11

До последнего патрона

Это был самый суматошный день в жизни Глеба Кольцова. Он, как загнанный зверь, метался по этажам «Золотой пирамиды». Установил мину в холле («Клэймор» он оставил у туристического лифта из того расчета, что при взрыве разлетающаяся шрапнель накроет как можно большую площадь), потом проведал своего нанимателя, который коротал время в обществе обольстительной блондинки. К этому времени Серафим Кириллович выкушал по «свежим дрожжам» литр «Абсолюта» и сейчас, свернувшись калачиком, спал на полу, благодушно пуская пузыри. Его «собутыльница» Софи тоже была изрядно подшофе, но вполне адекватна и после крепкого поцелуя вновь изъявила желание принять участие в «общем веселье» в качестве сестры милосердия, но особо не настаивала...