На кухне кок с раскрасневшимися от жара щеками возился у огромной печи. В котлах кипело и булькало. Аромат изысканных кушаний разносился по камбузу. На торговом судне они захватили готовый обед вместе с дорогой посудой и серебримыми приборами. Блюда для капитана варились в четырех больших кастрюлях.
Каролина присела на корточках возле плиты и им и или из жестяной миски крепкого горячего грога, который сварил ей Слим. На кухне было очень жарко, и все же ее знобило. Казалось, что душа ее оледенела и никогда больше не оттает, что она никогда не избавится от этой удушающей дурноты, никогда не сможет смеяться.
И дверях появилась громадная фигура негра Бату, того самого, что пожалел ее на палубе. Он медленно приблизился, потянул носом над кастрюлями и с наслаждением прищелкнул языком. Потом ласково тронул Каролину за плечо:
– Надо капитану еду принести.
Каролина вопросительно взглянула на кока. Тот кивнул.
– Раз он говорит.
– Могу я хотя бы помыться и причесаться?
Кок ухмыльнулся.
– Смотрите-ка! Вы опять оживаете. – Он наполнил медный чайник теплой водой и пошел вперед в кладовку.
Там была вмонтирована в стену медная раковина в форме ракушки, над ней висело зеркало.
Каролина вымыла лицо и руки, расчесала волосы. Она удивилась, разглядывая себя в зеркале.
Все мучения этого дня не оставили следа на ее лице.
Когда она вернулась на кухню, кушанья для капитана уже стояли на двухэтажном подносе из отполированной до глянца латуни. Она взяла в руки поднос, Бату пошел вперед. Перед тяжелой, обитой серебром дверью в капитанскую каюту негр остановился. Ободряюще улыбнулся Каролине и нажал на ручку двери.
Она вошла в слабо освещенное низкое помещение. С тихим фырканьем вскочила черная пантера и мягкими, бесшумными шагами подошла к ним. Бату схватил животное за голову и что-то шепнул на незнакомом языке. Пантера вытянулась у ног Каролины.
– Не трогать, – сказал негр Каролине. – Ждать.
Он оставил ее одну. У своих ног Каролина чувствовала теплое дышащее тело пантеры. Черная голова лежала между передними лапами, горящие глаза неотрывно следили за ней. Пол каюты был устлан тигровыми шкурами, в искусственных стеклянных глазах которых отражался свет свечей.
Она совсем иначе представляла себе каюту корсара – пестрой, безвкусной, забитой сверкающими трофеями. Однако в этом помещении все излучало покой: матово мерцающая обшивка из красного дерева на потолке и стенах, большие морские карты и навигационные инструменты на столе посередине каюты, узкие, обтянутые темно-зеленой кожей сиденья.
Только теперь она заметила в деревянной обшивке дверь, которая, очевидно, вела во вторую комнату. Мягкий низкий мужской голос напевал мелодию. Когда наконец открылась дверь, перед изумленной Каролиной предстал мужчина в черном бархатном жакете. В руке он держал трехсвечовый шандал, свет от которого падал на лицо.
Она едва узнала его. Без уродующей повязки и красного платка на голове корсар выглядел совершенно иначе. Правильный овал лица, высокий лоб, темные миндалевидные глаза, черные прямые волосы, бронзовая кожа – его можно было бы принять за аристократа. Лишь золотое кольцо в левом ухе придавало ему что-то варварское.
Он улыбнулся, видя ее удивление.
– Так я тебе больше нравлюсь? – Его белые зубы блеснули. – Ax, ты имеешь в виду повязку? Ну, я вовсе не стремлюсь к тому, чтобы каждый меня сразу узнавал, – он сел за стол.
Самка пантеры поднялась, ласково потерлась об его ноги и улеглась рядом.
У них одинаковые движения, у хищника и у хозяина, подумалось Каролине.
От корсара не укрылся ее взгляд. Он почесал животное.
– Она не всегда была такой ручной, – сказал он с усмешкой. – Поначалу она тоже фыркала и царапалась, – он откинулся назад. – Ну что, еда должна остыть? – Каролина поставила поднос на стол.
– Не желаете же вы, чтобы я вас еще и обслуживала…
– Почему бы и нет? У каждого на корабле есть свои обязанности, – он смерил ее задумчивым взглядом. – Куда ты, собственно, ехала? – Каролина уже собиралась ответить, но осеклась.
Сердце скакнуло у нее в груди. Корабль из Фрежюса причалит к Эльбе. Английский профессор посетит Наполеона. Сообщит о разграблении корабля. Будет упомянуто ее имя… Она подняла голову.
– Вы сделали ошибку, когда взяли меня с собой силой. Вы могли бы взять всех, только не меня! Теперь вы навязали себе на шею черта!
– Черта? Ты думаешь, я его боюсь? Когда знаешь людей, черта уже не боишься. – Он замолк, потом пододвинул поднос, положил себе еды в тарелку, налил вина и начал сосредоточенно есть.
Она наблюдала за его коричневыми нервными руками, в их движениях также была какая-то хищная гибкость. Казалось, он забыл о ее существовании, и она повернулась чтобы уйти. Когда она была уже у двери, он сказал:
– Сегодня вечером мы сойдем на берег. Это дыра, крошечный остров. Я там господин. Тебя выдаст любой, я говорю это на тот случай, если в твоей головке родится мысль о побеге…
Корабль пришвартовался к берегу. Его немного покачало в свободной волне, протащило на каменных якорях. Море набегало в бухту длинными размеренными волнами. За узкой полоской белого песка отлого поднимался остров. Вокруг костра, языки пламени которого высоко вздымались в темное, безлунное ночное небо, разбили лагерь люди корсара.
Каролина прижалась лбом к иллюминатору. Увиденного ей было вполне достаточно. Она тихо прокралась через неосвещенную среднюю палубу на другую сторону корабля. Не дыша открыла люк. Как она заметила раньше, там должен был свисать забортный трап к корабельной шлюпке. Ее рука нащупала грубый пеньковый канат, гладкую круглую перекладину. Она высунулась наружу. В тени корабля на воде покачивалась маленькая шлюпка.
В тиши тяжело и медленно прогремели шаги часового. Она подождала, пока шаги удалятся. Потом протиснулась сквозь люк. Ее нога дотянулась до перекладины. Она беззвучно соскользнула вниз и затаив дыхание пригнулась в качающейся лодке. Упершись ногами в днище шлюпки, она плотнее укуталась в накидку и прислушалась: море все так же булькало вокруг лодки и корабля, часовой отмерял шаги – похоже, никто не заметил ее бегства. Она отвязала трос. Мягко опустила весла в воду. Лодка медленно заскользила вперед в тени корабля.
Перед Каролиной открылась вся бухта, в которой на якоре стоял корабль. Костер, вокруг которого сидела команда корсара, горел теперь спокойным пламенем. Из темноты доносились притушенные удары барабана. На фоне красно-шито снега костра она увидела две танцующие фигуры, их движения были словно под воздействием наркотика, ирреальными и фантастическими. Каролина не могла оторвать глаз от неожиданной ночной сцены. Барабан бил громко и настойчиво. Сомнамбулический танец двух негров становился все более истовым и экстатическим. Каролина даже перестала грести. Волна подхватила лодку и медленно прибила в бухту. С легким скрипом ее выбросило на песчаный берег.
