— Здравствуйте! — почтительно поздоровался я. Ещё бы, я даже не знал, что у нас водятся такие реликты.
— И тебе не болеть малыш… — по-доброму ухмыльнулся он. Ещё бы, неудивительно, что он меня «малышом» называет, чтобы оборотню дожить до таких лет, надо иметь совершенный ум, силу и всё-всё-всё к этому прилагающееся. — А ты быстро оклемался. Очень больно?
— Терпимо. А где мои спутники? — Я попытался развязать руки. Некоторое время мужчина внимательно наблюдал за моими потугами, а когда у меня всё-таки получилось, одобрительно кивнул.
— Не знаю, малыш. Тебя сюда одного бросили. — Он протянул мне металлическую кружку с мутноватой водой. И я не замедлил к ней присосаться. Мммм, вода, вода — самый важный элемент для ускорения регенерации. Побольше бы, но выпрашивать не буду. — Возможно, их уже нет в живых. Родители?
— Не-а, работодатели светлые. Кстати я — Габриэль. Понимаю, что для вас все малыши, но как бы сказать помягче…
— Тебе не нравиться это обращение… — закончил за меня оборотень. На слово «светлые» он не обратил никакого внимания. Странно. — Я постараюсь обращаться по имени. Меня можешь звать Герион.
Ого, Герион значит — наставник. Я только сильнее удивился, как он смог сюда загреметь. Кстати, сюда это куда? И где мы?!
Последний вопрос я задал вслух.
— У сонников.
— Они разве ещё существуют?! — Вот это номер… а мне казалось, что мы всю эту пакость вывели. А тут в нескольких лигах от второй границы.
Сонники — воплотившиеся кошмары наших снов. Это первая причина их названия. Вторая — они превосходно усыпляют свои жертвы. Сонники питаются живыми существами. Как их душами, так и телами. Устраняются… очень просто, но только для тех, кто лишен способности видеть сны. То есть для мертвых. Если тебе снятся сны, то сонники неуязвимы для твоего оружия. Спросите, почему нельзя тогда поднять на ближайшем кладбище с полсотни зомби? Есть ещё одно условие — наличие разума. Такой милый подарочек моих родственников с той стороны. В прошлый раз мы стояли на грани того, что сонники готовы были двинуться к светлым землям, а половина моих подданных спряталась в Цитадели. Почему только одна половина? Вторая к этому времени уже была съедена. Тогда мне пришлось просить помощи у душ умерших. Найти добровольцев оказалось сложно — тот дух, который убивал сонника, исчезал без права возрождения. И всё-таки многие из вызванных оказались готовы заплатить эту цену.
Теперь они снова смогли найти способ выйти из снов. И я даже не представляю что делать. Внутренний голос попробовал сказать, что не надо было хвастаться своим всемогуществом, но тактично промолчал, понимая, в каком я нахожусь состоянии.
Так, похоже, они появились недавно. Но что же делать?…
Чёрт. Я даже не восстановился пока ещё. Отправить сообщение Элли не могу. Подумал: на своих землях, чтобы было веселее, а то скука достала, надо расслабиться! При-ду-рок! Решил, что нечего мне бояться. Я же бессмертен…
А мои подданные — нет. И светлые тоже.
Нет, конечно, сонники, после того, как сожрут здесь всё живое, издохнут от голода. Но мне придётся отстраивать этот мир заново…
Неужели нет выхода?
Четвёртый раз в жизни я ощущал свою полную беспомощность.
Первый: когда мне было только пятнадцать лет с моего появления во множественной вселенной. Когда над первым и самым родным домом ещё не светили непридуманные звёзды, и я вдруг понял, что остался самым старшим в семье, которой уже не было. Кажется, именно тогда первый раз отступила ненависть, под властью других чувств.
Второй: когда я чуть-чуть не успел спасти дорого мне человека.
Третий, когда Иллис — мой первый советник, перед тем как убить себя, чтобы стать духом сказал — его небольшая армия готова истребить сонников. А я смотрел, как они уходят к их логову, чтобы там исчезнуть навсегда. Когда видел его улыбку.
Четвёртый сейчас…
— Не плачь, малыш. Всё ещё образуется… — Старый оборотень ласково потрепал меня по голове. И грустно улыбнулся.
Глава 9
Ничто так не утомляет, как ожидание поезда…
Особенно, когда лежишь на рельсах.
(с) Дон Аминадо
Их вели по длинным коридорам, галереям, лестницам. Если сначала Алир пытался запомнить дорогу, то на энном по счету повороте бросил эту затею. В замке сонников было красиво. Приглушенный свет выхватывал и жидкой темноты громады залов, странные овальные окна, выходящие в непонятную пустоту, старые стены и спины их проводников. Сиятельная леди успела в двух словах объяснить, что они нарвались на такое, рядом с чем Князь и не валялся.
Рыцарь упрямо помотал головой. Даже если эта напасть может угрожать светлым землям, для начала все равно нужно уничтожить Тёмного, раз он ничего не предпринимает для спасания своих подданных. А уже потом думать, как убрать этих монстров. Хотя пока их вели вовсе не монстры. Крепко сбитые мужчины, и фигуристая женщина, скрывающая лицо за плотной вуалью. Напасть на них не получилось. Меч не причинил соннику никакого вреда. Заклинание Леллина проигнорировали. А когда рыцарь попробовал кинуться на сонников с кулаками — его избили. Ничего, боль можно и потерпеть. Вот только интересно, где Габриэль? Мальчику удалось сбежать? Он бросил их? Или наоборот, пытается спасти?
Надо сказать, представления Алира о тёмных за эти дни перетерпели значительные изменения. Но веры в проводника пока было мало для того, чтобы думать, что он решит рискнуть своей шкурой ради светлых нанимателей.
Шедший рядом монашек торопливо читал молитву. Гном сочно ругался, поминая весёлого крестьянина и его отношения с Тёмным Князем. Анабель, Лин и Хелена молчали, но если принцесса с вампиркой молчали скорее от испуга, то сиятельная леди, судя по выражению лица, вела с собой очень ожесточенный спор.
Сонники переглядывались. Их плотоядные многообещающие улыбки, показывали их намеренья лучше всяких слов.
— Почти, пришли, — пробасил один из мужчин, — добро пожаловать на кухню, блюда…
Женщина остановилась поправить вуаль, и рыцарь отчетливо увидел, что у неё было два рта.
— Свет! — воскликнул он, и не думая, снова кинулся на сонников, надеясь, что теперь у него получится хоть чуть-чуть кого-нибудь достать. В сказку об их неуязвимости он пока не верил.
Зря. Почти сразу его повалили на пол, а дальше удары посыпались со всех сторон. Сонникам нравилась сопротивляющаяся пища, но сопротивляющаяся не так отчаянно. Дерущийся обед стоило приручить. А его друзья пусть постоят и посмотрят. Всё равно никуда деться не смогут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
