короткий смешок, и в который раз жалею, что электронные чернила не в состоянии передать эмоции, с которыми написаны. Моя ответная реплика «Так точно, наставник!» наполнена нотками сарказма и легкой обидой на то, что даже спустя столько лет, он по-прежнему считает меня глупой слабачкой. Даже если сейчас я слегка утрирую на фоне случившегося облома.
Данте: Наратов?
Я снова прикрываю глаза, делаю мысленный глубокий вдох и напоминаю себе, что прошлое больше не властно надо мной. В мясорубке жизни перемололось абсолютно все хорошее, что во мне было, а ту наивную девичью любовь я собственноручно пустила под нож, вырвала у нее сердце и совершила над ним ритуал осквернения, чтобы позже удобрить этой плотью свое новое сердце — каменное и насквозь отравленное, но гораздо более приспособленное к «перепадам внешних температур».
Лори: Еще не всплыл. Но должен приехать на свадьбу
Данте: Когда?
Лори: 27 ноября, через две недели
Данте: Значит, пора
Я смотрю на экран телефона и как заевшая пластинка повторяю, что ненавижу его.
Но сколько бы раз я это не произнесла, суть не изменится — Данте прав. У нас есть план действий, определенная последовательность, запрограммированная на обязательный успех с наименьшими потерями и с минимальной степенью риска.
— Я уже говорю и думаю как ты, — смеюсь в телефон и даже подмываю записать ему голосовое, но вовремя вспоминаю, что Данте их терпеть не может и ограничиваюсь коротким «Хорошо» в ответ.
Раз у меня сегодня внезапно свободный вечер, то почему бы не посвятить его подготовке?
Глава девятая: Лори
Глава девятая: Лори
Настоящее
Я завариваю себе глинтвейн на безалкогольном ежевичном вине и, не жалея, кладу туда сразу несколько слайсов свежего имбиря. На когда жидкость немного остывает, добавляю ложку меда и пробую на вкус. Язык сперва обдает горечью, но через секунду ее разбавляет душистая акациевая сладость, от которой хочется зажмуриться, как будто пью самый дорогой в мире коктейль.
Переливаю свое ведьмино зелье в большой бокал, беру вазочку с орешками и ломтиками трех видов сыра, и отправляюсь на диван, где у меня уже подготовлено все необходимое — ноутбук, записная книжка, несколько распечаток из интернета, собранных в разное время.
Располагаюсь поудобнее, делаю первый глоток и демонстративно разминаю пальцы, воображая себя пианисткой, которой предстоит сыграть свой Самый Главный Концерт на Самой Главной Сцене. Хотя вся эта подготовка — всего-лишь бравада перед тем, с чем мне до чертиков не хочется сталкиваться лицом к лицу. Но что такое наша жизнь, как не бесконечная череда преодолений собственных страхов?
Вкладка с самым популярным в нашей стране сайтом знакомств у меня уже открыта.
Вношу туда имя и фамилию своего «двойника», добавляю ее фото, интересы и цель знакомства. Вставляю пару шуток, что-то такое, что рождается в голове за считанные секунды.
— «Лучше сразу произведи на меня хорошее впечатление, потому что я не даю вторых шансов», — читаю вслух, ставлю в конце показывающий средний палец смайлик и убираю ноутбук на стол, чтобы издалека оценить общий вид.
И так, ее зовут Рина Каммаль, родом из далеких и теплых земель, поэтому у нее длинные темные волосы, смуглая кожа и лисий разрез глаз. Большой рот, в котором безобразно много филлера, сделанные скулы, уколами разглажена межбровка и носогубка. Брови идеальной формы, хотя уголок левой слегка деформирован. И еще есть маленький шрам на правой ноздре — там раньше была сережка, но однажды Рина взялась за ум, исправила ошибки молодости и теперь косит под деловую женщину. Катается на сноуборде, любит путешествовать и вдохновляться новизной, знает триста тридцать три рецепта бутербродов с красной икрой и считает, что за погоду в доме должен отвечать мужчина. Ей тридцать два, была замужем, но муж не пережил ее успешного карьерного роста и пустился в разнос. Пыталась сохранить брак из последних сил, но застигнутая в супружеской постели любовница (бывшая подружка) поставила крест на том, что давно существовало только на бумагах. Развод был тяжелым, бедняжка Рина долго восстанавливала нервную систему, поэтому теперь не спешит с головой нырять в новые отношения. Считает, что сначала нужно узнать друг друга получше.
Делаю еще глоток своего горько-сладкого глинтвейна, кладу в рот ломтик выдержанного пармезана и какое-то время просто наслаждаюсь сочетанием вкуса.
— «Если ты считаешь, что секс на третьем свидании обязателен — лучше сразу иди на х*й», — дописываю в конце и нарочно выделяю эти фразу жирным шрифтом.
Это — личный триггер для Сергея. Он любит бравировать тем, что в его жизни не было женщин. Которых он не трахнул бы уже на третьем свидании, хотя много тех, кого поимел на перво и втором.
Рину — ее фото в быту, фото со съемок (она — модный фотограф) от и до сгенерировала нейронная сеть. Ее биографию — тоже (с некоторыми нашими с Данте дополнениями). Он предложил сделать ее фотографом — это будет хорошим оправданием, почему она в постоянных разъездах, когда Наратов станет пытаться увидеться с ней вживую. Я составляла запросы для внешности, чтобы он точно не прошел мимо.
И в итоге получилось то, что нужно.
— Ебливая сучка, — произношу шепотом один из его любимы эпитетов, и внутренности подскакивают к горлу в приступе отвращения.
Я до сих пор считаю, что это — самая хреновая (точнее — единственная хреновая!) идея Данте. Хотя, нужно признать, его план безупречен и на короткой дистанции должен дать максимальный результат за минимальный промежуток времени.
Напиток, которым я только что с таким удовольствием наслаждалась, внезапно перестает быть горьким. Что такое какой-то имбирь по сравнению с воспоминаниями прошлого, в которых я была непростительно слепой дурой? Сейчас я могу с легкостью сожрать его весь целиком и вряд ли поморщусь.
— Хватит рефлексировать, — приказываю себе вслух, и тут же закатываю глаза, потому что это тоже фразочка из лексикона Данте.
Жаль, что его нет рядом — он был бы доволен тем, насколько сильно я стала на него похожа.
Я повинуюсь внутреннему порыву и строчу ему сообщение: «Мне тебя не хватает».
Но на этот раз оно висит без доставки минуту, потом две. Потом десять.
И я напоминаю себе, что на этот вечер запланировала подсунуть Наратову бомбу замедленного действия, а не каждые тридцать секунд хватать телефон, в ожидании ответа. Где бы ни был сейчас Данте, он точно обо мне не вспоминает.
Вычислить Сергея в сети для знакомств просто так абсолютно нереально — он
