научить.
- Правда? Вот здорово! – Радостно заулыбалась девушка.
И у меня неожиданно потеплело на душе.
Глава 17
Алисия
Кирилл завел меня в здание больницы. Тут и там сновали пациенты и врачи. На несколько секунд я вспомнила свое пребывание в подобном заведении, и меня передернуло. Надеюсь, тут нет психоневрологического отделения. За несколько дней здесь я начала немного обживаться, запоминать названия предметов, профессий, но главное – некоторые медицинские термины. Именно медицинские, а не целительские. Если я хочу на один год стать здесь своей, то мне придется внимательно следить за языком. Первые три дня были такими суматошными, что я даже не смогла попросить никаких книг, чтобы самой изучить хотя бы самые азы.
Ни на минуту я не забывала Фредерика, но старалась не думать о нем много, чтобы не поддаваться приступам паники. Если у меня не получится, то Фредерик не выживет. А я никогда этого себе не прощу. Все-таки родители больше нас воспитывали не как будущих наследников, а просто как хороших людей. Отцу было важно, чтобы мы стали достойными, честными и искренними подданными своей страны. В конце концов, он говорил, что если мы перестанем быть королевской семьей, то самой семьей быть не перестанем. А значит, не надо так сильно держаться за трон и корону. Надо держаться друг за друга. А помогать подданным и гражданам своего королевства можно в любом статусе. И поэтому, он не боялся свержения, не боялся потерять трон. Потому что власть не была центром его жизни, а значит, не была слабым местом. Подозреваю, что это одна из причин, почему он был таким хорошим королем, и почему его так любили подданные. Я хотела быть хоть немного на него похожей и приносить пользу на любом месте, где бы ни оказалась. И помочь Фредерику. Не только выжить, но стать королем, научится быть мудрым и справедливым. Не сойти с ума от власти, доставшейся так рано, и дурманящей голову. Король – слуга своего народа, а не наоборот. Отец говорил, что кто этого не понимает, тот просто глуп и не достоин быть королем. Господи, как мне их не хватает! Если бы не обвал в горах, они все еще были бы живы.
Но я сильная. Я справлюсь. Я стану лекарем, целителем, врачом, даже хирургом. А потом еще стану хорошим регентом. В моей голове уже давно отложилось понимание, что моя жизнь мне не принадлежит, что мои желания ничего не стоят. Поэтому я не спешила создавать свою семью. Зачем? Если сейчас я не смогу уделять им достаточно времени. Мужчины нашего мира не помогают растить детей. Мой отец был единственный в своем роде. А на данный момент, я могла заинтересовать мужчину только как принцесса-регент, как источник власти. А я не хотела делить ее не с кем, я хотела ее целиком передать Фредерику. О том, что я могла понравиться сама, как-то не очень верилось. Был, правда, Альберт. Но я прекрасно понимала, что и ему этот брак был выгоден. Мы были друзьями, я была влюблена в него с детства, но не думаю, что он смог бы воспылать ко мне чувствами. По крайней мере, не такими, как были у нашего отца к маме. Но я была рада и этому.
Поэтому, я так была благодарна Кириллу за то, что позволил остаться. Да, пришлось наступить на гордость. Я – принцесса, а он – простой военный. Даже не генералиссимус. Я догадалась уже в первый день, а потом он сам признался. Не генералиссимус, а майор – военный среднего звена. Плюс – тренер по стрельбе. Только не из лука, а из огнестрельного оружия. Он немного объяснил принцип работы – впечатлилась. Почти как наши боевые маги огня. И все без всякого волшебства. Не знаю, что им двигало в тот момент, когда он меня принял. Жалость? Наверное. Но я была готова на все, лишь бы спасти брата. Не сомневаюсь, что и он бы для Андрея сделал бы то же самое. В этом мы похожи.
Как раз к Андрею мы сейчас и направлялись. Кирилл провел меня несколькими коридорами, поднялись на лифте – соглашусь, это намного проще, чем идти по лестнице, и мы предстали перед взором Андрея Владимировича – главврача этой больницы. Именно так он сейчас и выглядел. Не расслабленный весельчак, а строгий начальник с цепким взглядом.
- Пришли? – Он хмуро осмотрел сначала брата, затем меня. – Алисия, я от своих слов не отказываюсь, но и тебе легко не будет. Ты не передумала?
- Нет. Я благодарна тебе за эту возможность. И я сделаю все, что угодно, лишь бы научится всем премудростям хирургии.
- Я думал о том, что нам делать и вижу только один выход. Ты должна научиться не только хирургии, а всему. У вас же там, как я понял, никакого медицинского персонала нет. Значит, ты должна быть и хирургом и ассистентом, и медсестрой. Прежде чем я допущу тебя до операций, выучишь, как называется каждый инструмент, каждая тряпочка. Ночами будешь читать о строении человека, днем работать на самых разных местах, заменишь, если понадобится, и санитарку. Если не сможешь своими царскими ручками взять половую тряпку или вынести утку из-под больного, то можешь забыть о хирургии. Предупреждаю, здесь я не Андрей, а Андрей Владимирович, твой начальник. Мои приказы выполняются неукоснительно. Больница это не поле для дебатов. Это военный лагерь. Либо слушаешься, либо проваливай. Никто здесь церемониться с тобой не будет. Здесь ты не принцесса. Забудь о своем статусе, забудь о гордости и не вздумай перечить. – Он так же хмуро меня рассматривал, пытаясь угадать мою реакцию. – Еще не поздно передумать, и я бы тебе советовал это сделать.
- Я готова. – Расправила плечи и улыбнулась. Я знала, на что шла и готова подстроиться под условия, которые он выдвинул. Гордость королевская - штука хорошая, чтобы усмирять жаждущих власти придворных, но в обычной жизни, отец жестко нас осаждал, не желая, чтобы мы считали себя лучше других.
- Видишь Андрюх, какой смиренный интерн тебе попался – Потрепал меня
