Читаем без скачивания Зеркальные болезни. Рак, диабет, шизофрения, аллергия - Михаил Кутушов

Все эти процессы динамичные, и остановка их должна означать исчезновение времени, по крайней мере, в облике порядка. Если задаться представлением о бесконечном непрерывном абсолютном времени (пространстве), то отношений дополнительности между временем прошедшим и временем будущим не возникает. Хотя прошлое прирастает за счет будущего, но длительности их друг от друга не зависят, потому что конца ни в ту, ни в другую сторону не видно. Иначе дело обстоит в нашей повседневной жизни, где мы пользуемся временем не бесконечным, а лишь периодом определенного цикла (суточного, годового, эзотерической Кальпы). При таком раскладе представление о дополнительности прошлого и будущего отрезков (не лучей) времени становится осмысленным: одно увеличивается не иначе, как за счет другого, подобно тому, как увеличивается прожитая человеком жизнь за счет остатка еще не прожитой жизни. Отсюда и парадокс жизни — она укорачивается за счет удлинения. Этот парадокс снимается только в одном случае — если изменяется точка отсчета в ту или иную сторону, или концы соединены. Ввиду того, что мы имеем дело с двуликой реальностью (пространством), при соединении противоположных поверхностей мы можем получить бесконечность. Это видно на петле Мебиуса. Человек двумерен, так как имеет Инь- и Ян-поверхности, но при этом он «сшит» разнозакрученными магнитными и торсионными полями. В середине тела он «раздут» внутренностями и поэтому имеет объем и кажущуюся трехмерность. На самом же деле, наш организм не многомерный, а многослойный. Если человека «раскатать», мы сможем увидеть несоответствие Инь- и Ян-поверхностей. Ян-поверхность больше и испещренней, а Инь-поверхность глаже и тоньше. Линия соединения этих поверхностей у молодых особей «размыта», а у стариков — четкая и испещренная. Это потеря Живой субстанцией анизотропии и увеличение модуля Юнга. Для молодых время течет медленно, для стариков — мгновенно. Видна явная кажущаяся диспропорция и «неправильность» этого явления. По идее, все должно быть наоборот. Вопрос, за счет чего возникает этот феномен? Можно искать истоки времени в глубине тела, можно поискать и «сверху». Время воочию видно на поверхности тела, как на лице, так и на Ян-стороне тела. Особенно выраженное проявление старения видно на «стыке» Инь и Ян. В то же время мы видим дисимметрию, т. е. явную разницу и ту же границу между правой и левой половинами тела, которые проходят по Инь- и Ян-сторонам. Раскройка тела очень интересное явление, о котором хочется рассказать, тем более что в ней находится отгадка времени, анизотропии и того, как можно лечить рак. Начнем с кожи. Площадь Ян почти в полтора раза больше, чем Инь-поверхность, но кажется, что они равны. Общая поверхность кожи человека в среднем составляет около 2 квадратных метров, а поверхность только легких — порядка 100 квадратных метров. Если учесть всю площадь внутренних поверхностей, то соотношение с поверхностью кожи будет несопоставимым. Кожа, покрывающая наше тело, в высшей степени анизотропна, за время жизни человека она сменяется примерно 1000 раз. К старости кожа «устает» и испещряется морщинами, т. е. становится изотропной, сохраняя при этом элементы анизотропии. Соответственно на Инь- и Ян-поверхностях время течет неравномерно. На Ян несомненно быстрее, однако она и стареет медленнее, а это парадокс. Почему черви «бессмертны»? Кожица многих червей и других мягкотелых армирована системой геликоиднорасположенных коллагеновых волокон. При «создании» червя проблемы решились успешнее, чем у людей, «одежда» на нем не мнется. У молодых кожа имеет малый модуль Юнга и малый модуль сдвига, поэтому она плотно «облегает» фигуру. В старости кожа становится более жесткой на сдвиг, печальные результаты чего бывают, к сожалению, слишком очевидными. Спустимся внутрь, ближе к клеткам, вернее, к мембранам. Сила поверхностного натяжения в каком-либо поперечном сечении жидкости не зависит от площади этого поперечного сечения, а зависит только от длины контура поверхности в этом сечении. Если говорить о клеточной мембране, то свойства длины ее контура определяются формой укладки эластичных элементов в ней. Они уложены как миелиновые фигуры, т. е. зигзагообразно. Капли жидкости в воздухе вряд ли можно себе представить как биологический объект: они существуют, лишь пока не упадут на землю, но капельки одной жидкости, взвешенные внутри другой, могут существовать бесконечно долго. Они играют большую роль в биологии и технике. Системы такого рода называются эмульсиями. Известными примерами эмульсий служат молоко, смазочные материалы и многие виды красок. Капельки имеют, в общем, сферическую форму, и в то время как объем сферы пропорционален кубу ее радиуса, площадь поверхности сферы пропорциональна квадрату радиуса. Следовательно, если бы две одинаковые капельки объединились и образовали капельку вдвое большего объема, это привело бы к заметному уменьшению общей площади поверхности содержащейся в них жидкости и, следовательно, к уменьшению поверхностной энергии. Это уменьшение энергии побуждает капельки в эмульсии сливаться друг с другом, а всю систему — разделяться на две однородные жидкости. Раковые клетки, как мы знаем, не сливаются, а наоборот разобщаются, хотя по закону они должны сливаться, так как, как правило, меньше нормальных в три-четыре раза. То есть мы и в этом случае видим парадокс. Это можно отождествить с процессом «стабилизации эмульсии», но бесконечной. Тибетский метод лечения рака, лечение керосином, метод Шевченко с помощью масла и алкоголя вмешиваются именно в этот процесс, поэтому иногда происходит задержка роста опухолей. Одним из стабилизирующих факторов служит электрический заряд, создаваемый на поверхности капель, для чего эмульсии подвергаются воздействию электролитов, таких как кислоты и щелочи. Если стабилизация выполнена надлежащим образом, то чтобы заставить капли слиться друг с другом, требуется произвести значительную работу, несмотря на выигрыш в поверхностной энергии. Именно поэтому так трудно взбивать сливки при приготовлении масла. Природе довольно хорошо удается создавать стойкие стабилизированные эмульсии. Каким образом она это делает? Для этого надо несколько отклониться от принятых канонов, так как применение классической механики в данном случае незаконно, поскольку нарушает границы её применимости. Поговорим, прежде всего, о процессе разрушения, а противоположное будет наверняка ответом. Для начала примем, что рак это, по сути, «трещина», которая начинается где-то с уровня молекул воды и «выходит» на поверхность тела. Его можно сравнить с перенасыщенным раствором. Концентрация твердого вещества в перенасыщенном растворе имеет свой предел. Потом наступает кристаллизация. Количество энергии, требуемое для разрушения материала, отнесенное к поперечному сечению, определяет его вязкость разрушения, или «трещиностойкость», которую в настоящее время чаще называют энергией или работой разрушения. Упомянутое свойство не зависит от прочности материала на разрыв, которая определяется как напряжение (а не как энергия), требуемое для разрушения твердого тела. Количество энергии, требуемое для разрыва почти всех типов химических связей, хорошо известно (по крайней мере химикам), и оказывается, что для большинства твердых тел, с которыми мы имеем дело в технике, общие количества энергии, требуемые для разрыва всех связей по любой единичной плоскости в любом поперечном сечении, весьма близки между собой и не сильно отличаются от величины 1 Дж/м2. Во многих случаях это количество энергии есть то же самое, что и поверхностная энергия, тесно связанная с поверхностным натяжением как жидкостей, так и твердых тел. Технические и биологические материалы, которые используются в условиях растяжения и в этом смысле являются относительно безопасными, для образования новой поверхности при разрушении требуют значительно большей энергии. Другими словами, работа разрушения для них значительно (несравненно!) больше, чем в случае хрупких твердых тел. Для практически вязкого трещиностойкого материала величина работы разрушения обычно лежит в пределах 1—10 Дж/м2. Поэтому энергия, требуемая для разрушения клеточной мембраны, должна быть в миллион раз больше энергии, требуемой для разрушения в таком же поперечном сечении стекла или керамики. Если в процессе нагружения разорвется только одна межатомная связь, то энергия, требуемая для образования новой поверхности, увеличится в миллионы раз, что, как мы видели, и имеет место в действительности. Молекулы, находящиеся вдали от поверхности разрушения, способны, таким образом, поглощать энергию и вносить свой вклад в сопротивление разрушению. Значит ли все это, что энергия, которая потребовалась для формирования первичной клеточной мембраны, была в миллионы раз больше, чем кулоновские силы? Мы уже высказывали мысль, что для возникновения Жизни требуется энергия, сопоставимая с ядерным взрывом. Какой материал способен отвечать этим поистине космическим требованиям? Это напрямую относится к эластину, воде, коллагену и их укладке. По крайней мере их поведение и структура в Живом указывают на это. Эти материалы способны заделывать бреши в поверхности тела и внутри организма, чаще в виде рубца. Эмбрион может восстанавливать до определенного момента свою целостность, но потом рубец остается на всю жизнь. Возле краев заживающей раны коллагена нет, он появляется позже, для того чтобы «сшить» края окончательно. Когда на живой ткани возникает порез в результате травмы или под действием скальпеля, на первой стадии процесса заживления на заметных расстояниях вокруг раны коллагеновые волокна временно исчезают. Только после того, как полость раны заполняется эластином, коллагеновые волокна образуются вновь, и восстанавливается полная первоначальная прочность ткани. Этот процесс может продолжаться 3 или 4 недели, и пока он не закончится, величина работы разрушения ткани в окрестности раны чрезвычайно мала. Поэтому если в течение двух-трех недель после хирургической операции требуется вновь вскрыть зашитую полость, в этом месте бывает трудно наложить надежные швы. Поведение коллагена странное — он то появляется, то исчезает, то чего-то ждет. Это неспроста. Его поведение зависит от общего состояния внутренних и внешних поверхностей, а также от всей архитектоники организма. Коллаген — основа всей соединительной ткани. Следовательно, разрыв в какой-то части всей «бесконечной сети» мгновенно вычисляется и участок прорыва сразу берется под контроль. Тромбоциты реагируют на его «голос» и устремляются в место прорыва «трубы» под названием кровеносные сосуды, которые армированы коллагеном и эластином. В раковых опухолях сосуды двухслойные. Это говорит, прежде всего, о том, что рак — это двумерная, вернее, двухслойная (возможно даже одномерная) жизнь из кубических сингоний. Во-вторых, коллаген в них «дефективный» и неправильно закрученный. Необходимо глубже изучить строение раковых сосудов. Это также поможет в лечении. Правильно растущий и хорошо распределенный коллаген — залог здоровья и молодости. Растет он за счет витамина C, проколлагена, гиалуроновой кислоты, а скорость роста зависит от синтеза аминокислот и правильности их укладки в общей цепи. Каждая третья аминокислота в его цепи — это нечувствительный к свету глицин. В состав наряду с глицином входят и светочувствительный триптофан, и другие незаменимые аминокислоты. При нарушении сборки и порядка укладки в пространстве правый коллаген начинает выстраивать сам себя. Напомню, что в норме коллаген закручен влево. Этот процесс выглядит как организация бесформенных быстрорастущих филаментов. Благо модуль Юнга раковых протеинов крайне велик, и этим обусловлено их гуковское поведение. Они просто прошивают нежные здоровые ткани и даже кости так, как захотят. Это, по сути, и есть истинный рак. Когда в его «сетях» поселяются одноклеточные, можно говорить уже о раковом симбиоте. Строение большинства тканей животных очень сложное, чаще всего они являются составными (композитными) и включают, по крайней мере, два компонента. В их состав входит сплошная фаза или матрица, в которой распределены армирующие ее прочные нити или волокна из другого вещества. Во многих случаях эта сплошная фаза содержит эластин, который имеет очень малый модуль Юнга. Другими словами, по своим упругим свойствам эластин лишь на одну ступеньку отличается от жидкостной пленки с поверхностным натяжением. Эластин, однако, армирован прочными зигзагообразными волокнами коллагена, представляющего собой разновидность протеина — вещества, близкого к веществу сухожилий и имеющего большой модуль Юнга и почти гуковское поведение. Зигзагообразность коллагена подобна укладке миелиновых фигур. Подобное строение очень подходит и для клеточной мембраны. Вследствие того, что армирующие волокна сильно перекручены, они вносят очень малый вклад в сопротивление материала растяжению при малых деформациях, и упругое поведение материала в этом случае весьма близко к поведению эластина. Однако по мере того, как композитная ткань вытягивается, коллагеновые волокна постепенно становятся все более туго натянутыми и, таким образом, модуль Юнга материала в растянутом состоянии будет определяться модулем Юнга коллагена. Роль коллагеновых волокон не сводится только к увеличению жесткости ткани при больших деформациях, они, по-видимому, нужны и для того, чтобы обеспечить «вязкость» ткани, т. е. ее трещиностойкость. А рак в этом смысле и есть трещина в организме. Вышеназванные данные по поведению материалов указывают на то, что эластин, как и коллаген, принимает непосредственное участие в перерождении тканей. Нарушения анизотропии не только в коже, но во всем организме приводят к болезням, старению и смерти. Исследователям стоит обратить пристальное внимание на феномен анизотропии, как элемент дуализма в живых организмах. Судя по поведению клеточных мембран при раке, коллаген в области поражения либо отсутствует, либо имеет другую структуру. Нарушения структуры коллагена происходят по вине ксенобиотиков на нижних этажах. Гидроксилирование пролиновых и лизиновых остатков в полипептидных цепях проколлагена происходит одновременно со сборкой цепей. В этом процессе участвуют молекулярный кислород и альфа-кетоглутарат, а в качестве кофакторов — ион двухвалентного железа и аскорбиновая кислота. Все три вещества, кислород, железо и аскорбиновая кислота, «теряются» в процессе озлокачествления тканей. В раковых тканях мало кислорода. Аскорбиновая кислота в синтезе коллагена принимает непосредственное участие, и ее недостаток предрасполагает к развитию рака.