— Нет. Нет, мне тоже интересно, — быстро выпалил Генри.
У Мари закралось подозрение, что он слукавил.
— Ну, тогда не нуди, — ответила она в итоге.
Легкий ветерок, нечастый для Андагары гость, ворошил старые занавески на окнах, и в комнату то и дело заглядывали лунные лучи. Мари не спалось. План как назло не придумывался. Она перевернулась на другой бок. Все остальные спали, как убитые: Генри вообще проблем со сном, похоже, никогда не испытывал, у Эммы и не было повода для волнения, а Ральф… ну, Ральф это Ральф. Последнее, о чем подумала Мари, перед тем, как, наконец, заснуть — импровизация не такой уж и плохой вариант.
С утра Мари отчаянно пыталась привести свое заспанное и немного опухшее лицо в нормальный вид, уже в третий раз поливая его прохладной водой. Надо отдать должное андагарцам, остановись ты хоть в самом дешевом и гиблом местечке, а немного холодной воды тебе все равно достанется. Даже не смотря на то, что Мари собиралась без приглашения появиться в доме высокопоставленной особы, она решила не менять штаны на юбку. Но волосы все же собрала в аккуратную прическу в южном стиле: поделила ровно по центру, с каждой стороны заплела по несколько косичек, и сплела их в две большие, закрученные косы.
Мари совсем не удивилась бы, если бы поутру Ральфа и след простыл, но нет, вот он, гад такой, лежит спокойно в своей кровати, смотрит на спящую Эмму. Тут Мари себя одёрнула. Что он делает? Она убедила себя, что ей показалось. В любом случае, скоро их с Ральфом пути разойдутся.
Мари стукнула его по плечу.
— Пошли уже.
— А как же этот? — Ральф кивнул в сторону Генри.
Мари на секунду остановилась. Она не хотела впутывать в это Генри, потому что внутри себя понимала, что его это особо не интересовало. Но обмануть его — означало потерять доверие, что Мари делать уж очень не хотелось. Ей нравилось это новое ощущение, когда рядом есть человек, который полагается на тебя, и на которого полагаешься ты.
Она только недавно перестала ждать подвоха — возможно, что зря, но она готова была рискнуть. Мари все-таки разбудила Генри. Эмму никто не трогал, она так и осталась мирно спать на своем месте, несмотря на шумиху вокруг.
Выйти решили пораньше, пока еще не так сильно палило солнце. Ральф вел Мари и Генри по закоулкам сонных улочек.
В воздухе витали последние остатки утренней свежести, а работяги вылезали из своих домов. У Мари громко забурчал живот. Она старалась не обращать на это внимание. Сначала дело, потом еда. Но вспомнила, что им еще кучу всего нужно достать и они и так уже сильно задержались, и с трудом сдержала разочарованный вздох. Еды она, видимо, не скоро дождется. С сожалением Мари вспомнила об оставленном на кровати рюкзаке, в котором валялись ее запасы орехов.
— Что случилось?
Может, вздох получился слишком громким, если уж даже Генри его услышал, идя впереди. Мари успела отстать, пока жалела себя.
— Да ничего особенного, пытаюсь наши планы в голове прокрутить.
— Я думаю, после Лотрингеля можно и перерыв взять на сегодня.
Генри усмехнулся, поняв, что попал в точку. Лицо Мари сразу просияло — может, все-таки удастся нормально поесть. И даже после этого не скакать отнимать у бедняг амулеты и доставать растения с обрывов. Она хлопнула себя по лбу, вспомнив, что нужно еще куда-нибудь пристроить Эмму. Ну а какой мед без ложки дегтя? Такая резка перемены Мари в лице не осталась не замеченной.
— А теперь что?
— Эмма.
Тут уже и Генри не знал, что сказать. Зато отозвался Ральф.
— Что Эмма?
— Ничего Эмма, отправить ее домой нужно. Ты веди давай, веди.
Ральф отключился от разговора. Выглядел он крайне отстранённо. Генри снова обратился к Мари, теперь уже понизив голос.
— У тебя есть план?
Она отрицательно помахала головой.
— Вообще никакого?
Солнце палило, разогревая кожу. Мари чувствовала, как капелька пота скатилась по ее лицу. Сейчас она жалела, что не убралась из этой страны при первой возможности.
— Дай минутку.
Она помолчала, думая.
— Можно прикинуться его покровителями, — Мари кивнула в сторону идущего впереди Ральфа, — что раз он провалил задание, мы займемся этим сами. И заодно узнаем, зачем и что ей нужно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты правда собираешься выкрасть то, что ей нужно?
— Домирль упаси! Делать мне больше нечего.
— Кто?
Мари так удивилась вопросу Генри. Она даже не заметила, как упомянула андагарское божество.
— Это местный бог. Нет, не то. Демон, что ли. Вторая по важности сущность, короче. Они верят, что он покрывает тех, кто собирается соврать, смухлевать. В общем, отвечает за ложь и коварство. У них таких много. И как я только про него вспомнила…
— Ну, кем бы он там не был, его покровительство нам точно пригодится, — Генри, как все еще казалось Мари, не особо хотел в это влезать.
Мари серьезно начало волновать то, насколько крепко, оказывается, Андагара въелась в ее жизнь. Пока она не совалась сюда, это еще было не так заметно, но сейчас… Она использует имена андагарских божеств, хорошо знакома с местной культурой. И она давно могла бы быть далеко от этого места, но отчего-то все еще торчит тут.
Ральф резко остановился. Мари чуть было на него не налетела.
— Ты чего? — воскликнула она.
— Мы на месте.
Мари и Генри огляделись. Перед ними стоял дом человека среднего достатка. Обычный размер, не маленький, но не роскошный. Аккуратный сад, маленький фонтан, часть двора укрыта навесами от палящего солнца. Стандартное жилище для какого-нибудь вполне успешного торговца, но никак не аристократки. Учитывая их-то тягу к роскоши.
— Тут? — На всякий случай переспросила Мари, ткнув пальцем вперед, на дом.
— Это же не основная резиденция, а так, пожить, пока разбираешься с делами в порту, — снисходительно пояснил Ральф.
Тут-то все и встало на свои места. Как для второго дома, так да, роскошью это попахивало. Ральф продолжил:
— Тут я вынужден откланяться.
Он в шутку поклонился и был таков.
Генри и Мари переглянулись и вместе постучали в кованые ворота. У Мари в голове закралась идея, что Ральф притащил их к какому-то первому попавшемуся дому и слинял побыстрее. Отступать было уже некуда. Она прошептала:
— Если у зверя не получается словить тебя — залезь ему в глотку сам.
За забором послышались шаги, и Мари страдальчески вздохнула.
— А может, ну его?
Генри просто помахал головой. Ворота открылись, и перед напарниками предстал мальчишка лет пятнадцати, в аккуратном костюме. Мари поклонилась, как недавно на приеме.
— Нам нужно встретиться с Лионной Громрье, — Мари пропустила характерную для андагары приставку «сол», которая заменяла западное «леди». Она нахмурила брови, — по личному делу.
Либо парню не хватало опыта, либо хозяйка дома таки ждала кого-то, потому что напарников без лишних вопросов впустили.
Чем глубже Мари проходила, тем больше замечала атрибутов, присущих дворянскому двору: позолота на краях фонтана, чересчур много, как для пустыни, зелени вокруг. Парнишка вел напарников через обеденный зал, длинный коридор, и небольшую комнатку, обставленную, как комната для отдыха — роскошные книжные полки, диван, несколько кресел, и снова растения. Людей всегда тянет к чему-то недостижимому, а что может быть более труднодоступным, чем растения посреди пустыни? Дом оказался обставлен достаточным количеством мелочевки: несколько расчесок возле зеркала, флакончик духов и валяющееся на полу детские игрушки. Дворянка явно жила тут дольше пары дней.
Парень, не стучась, открыл дверь. Перед взором Мари открылась картина, как статная женщина, в голубом платье из легких тканей, почти как у Мари на приеме, только более закрытом, утешала плачущего малыша. Рядом сидел еще один ребенок постарше. И не похоже, что попытки женщины увенчивались успехом. Причина была очевидна — ее лицо выглядело почти так же, как у этого ребенка. Создавалось впечатление, что она в любой момент сядет на пол и начнет рыдать вместе с малышом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
