щелей. Обожаю таких девчонок.
Насторожено хмыкаю в ответ. Дифирамбы, конечно, подпинывают мою самооценку вертикально вверх, но в пенные облака мечтаний пока заваливаться не тороплюсь. Этот пестрый дружелюбный субъект в курсе, что мои мысли насчет Эрия далеки от аскетичных. Так что с ним надо держать ухо востро. Впрочем, как и со всеми здесь.
‒ Да, стоит убедиться, что твоя сущность отличается от тех, что мы привыкли ощущать в прибывающих к нам душах. ‒ Командор кивает Марти, позволяя начать проверку. ‒ Действуй, связной.
‒ И что требуется? Нужно представиться? Назвать свое имя? ‒ Волнение все-таки захлестывает меня, когда прозрачный камень замирает в десяти сантиметрах от моего лба. ‒ Или критерии поиска иные?
‒ Расслабься, птенчик. ‒ Связной Патруля тыкает пальцем в рамку камня. ‒ Он просто коснется твоей сущности, а дальше ‒ отдыхай и наслаждайся волшебством Марти.
‒ Наслаждайся, ‒ повторяет за ним Кнопа, заливается смехом-колокольчиком и отправляет в полет сандальку.
Колибри, контрольно закатив глаза, послушно направляется за обувкой маленького эксплуататора.
‒ Считывание сущности завершено, ‒ сообщает Марти и ловким движением выуживает из закромов яркого пиджака плоскую коробочку размером с его ладонь. Щелчок пальцев по корпусу, и тонкие края расходятся, открывая полупрозрачную панель. ‒ Ух. ‒ Парень возбужденно втягивает носом воздух и с шипением выпускает его между зубами. ‒ Зовите меня ас.
Сдерживая смешок, оглядываюсь на Джу. Глаза у того ‒ десертные блюдечки. Видимо, «технологии» связного Патруля сильно отличаются от того, с чем привык работать он.
‒ Марти. ‒ Командор Лорэйн нетерпеливо хмурится. ‒ Живее. Не отвлекайся.
‒ Угу, уже. ‒ Парень прохаживается пальцами по панели, словно вдохновленный пианист. ‒ Поиск завершен. Данных нет.
‒ Нет? ‒ Лорэйн не сдерживает эмоций и подается вперед. ‒ Уверен? Она не значится в списках покинувших бренность?
‒ Ни в тех, ни в других. Ни в эдаких… ‒ Марти покачивает головой, как веселый игрушечный болванчик. ‒ Нигде. Информация ‒ сотка, босс.
‒ Что это значит? ‒ У меня и так от неизвестности тело покалывает от макушки до пят. А они тут сами смеют офигевать. Да еще и больше меня. ‒ Я не мертва?!
‒ Именно.
Ух, с таким ответом голос котика кажется мне слаще любого десерта.
‒ Ура! ‒ Возвожу сжатые в кулаки руки к темному потолку. ‒ Кто поможет красивой девушке быстренько восстать из могилки? Мне еще работу надо искать. И лучше бы что-нибудь с официальным трудоустройством.
‒ Полагаю, это и правда добрые вести. ‒ Лорэйн задумчиво кивает. ‒ Хотя это все еще не объясняет твою способность взаимодействовать с печатью и чужим талисманом. И… ‒ Он, помрачнев, смотрит на череп в моих руках. ‒ Умение превращать проклятые кости в проводник для своей сущности.
‒ Нужно обеспечить ей сопровождение для благополучного возвращения. ‒ Эрий по-прежнему выглядит чересчур серьезным и напряженным. Может, чувствует свою ответственность за меня, раз самолично вытянул из цепких лапок Ацелестия? ‒ «Темный хват» из шкатулки сумрачного не сумел пленить ее, но, полагаю, необходимо обращаться с ней так же бережно, как и с любой душой.
И кто это говорит? Чувак, который меня по небесам таскал, в кусты швырял и в стену вжимал?
Хотя я не в обиде. На котика. Кое-что мне даже понравилось.
«Понравилось»? Сбрендила, милая Мила?
В общем, по прибытии на бренную землю надо будет срочно провериться на склонность к мазохизму.
‒ О, о, о, о, о, народ, у Марти проблемы. ‒ Парень, горячась, всплескивает руками. ‒ И большие.
‒ У Марти всегда проблемы, ‒ снисходительно замечает Фая, отковыривая ногтем верхний слой в полу и вытягивая пальцем голубоватый дымок наружу. ‒ Марти и сам одна большая проблема.
‒ Не спорю. Но тут другое. ‒ Связной вздыхает и. кажется, выглядит искренне расстроенным. ‒ Прости, птенчик, за то, что придется разочаровать. Твое тело… Не могу его обнаружить.
‒ А это плохо? Да? Плохо, да? ‒ Слегка ударяюсь в панику. ‒ Но я ведь тут и… Логично, да? Что нет тела? Ведь я тут. И я ‒ не какая-нибудь там душа.
Осматриваюсь, и больше всего отчего-то меня пугают нахмуренные бровки Кнопы. Без его детской жизнерадостности все кажется слишком серьезным, слишком реалистичным.
Я влипла? И нешуточно?
‒ Если тебя нет в списках покинувших бренность, то логично предположить, что ты жива. ‒ Командор Лорэйн обеспокоено разглядывает экран на приборе Марти, хотя вряд ли темный прямоугольник способен рассказать ему больше того, что поведал связной. ‒ Но если нет живого тела, то куда же нам тебя возвращать?
Глава 24. ОТЧАЯНИЕ И ПОМИДОР
Сперли. Мое тело кто-то коварно утащил в неизвестность.
Уже минут пять как сижу на холодном валуне и упиваюсь депрессией.
Чуть не скрутили конвертиком, едва не слопали, к чертям разодрали джинсы, засунули в ледяной лабиринт, а теперь еще выясняется, что я не могу телепортнуться обратно, потому что качественный стержень, удерживающий меня внутри тлена жестокого бытия и также известный как «бренное тело», куда-то благополучно убег. Смылся! Свалил на первой световой по млечному пути, да так ловко, что даже супер-технологии местного умняшки не в состоянии запеленговать его.
‒ Твою ж… ‒ выдыхаю я, отчаянно сжимая голову и притискивая лоб к подтянутым к груди коленям. ‒ Твою…
Я слишком расстроена, в голову даже не приходят более или менее сносные ругательства. Печально.
За спиной слышится шорох. Около меня останавливается Фая и принимается глубокомысленно таращиться в ту же точку, что и я.
‒ Будешь? ‒ Бабуся протягивает мне сигарету, края которой исходят голубоватым дымком, подозрительно напоминающим тот, что обитает под стеклянным полом и за стенами Бесконечной обители. Сама она перекатывает во рту похожую.
Акушерки здесь настолько суровы, что сходу выкуривают местную атмосферу.
‒ Нет, спасибо. ‒ Хлюпаю носом и мотаю головой. ‒ Вредно для здоровья.
‒ Это точно. ‒ Фая прячет запасную сигарету
