и знали о нём лишь она и сам Род-Прародитель. В мире том не действовали законы Яви, Прави и Нави. Не было в нём ни добра, ни зла. Ни хаоса, ни порядка. Даже времени здесь не было.
Вот только перенос этот дался Ягине очень тяжело. Растратила она практически всё, что дал ей Род Прародитель. Исчезла сила великая, вернувшись к своему хозяину. А вместе с силой той закрылись и все проходы между мирами, забрав из Яви всё, что попадало в неё из Прави и Нави. Остались лишь крохи малые, что не позволят перевестись на Земле-матушке людям ведающим, пока Казимир будет находиться в безвременье.
Явь оказалась в коконе, в который не могли проникнуть ни из Нави, ни из Прави. Вместе с этим исчезли и все представители народов малых. Чудь исчезла, оставив род людской в одиночестве. А вместе с Чудью ушла из мира и память о них. О том, что жили когда-то люди в ладу с духами-хранителями, защищая мир наш от созданий Хаоса-Утгарда.
Ушла память и о возможностях, что были доступны людям ведающим, высоких ступеней посвящения.
Остались в Яви лишь те боги и сущности великие, что оказались в явном мире в момент начала инициации Казимира. Того, кому суждено стать Великим князем. Единственному правителю подвластным которому станет весь мир. Тому, кто навсегда изгонит из мирового древа созданий Хаоса-Удгарда и объединит под властью своей всё человечество.
Род-Прародитель
— Не кручинься внученька. Если и есть в этом чья-то вина, то только моя. — тихо приговаривал Род-Прародитель, наблюдая за тем, как изводит себя Ягиня. — Не могу я вам рассказывать, как суждено всему случиться. Истончится барьер твой через тысячу и тридцать четыре лета и вернётся Казимир обратно в мир явный. А до той поры придётся тебе хранить знания великие, объединить земли Русские и защитить их от влияния богов неистинных.
Да вот только не слышала его девушка. Горевала она и радовалась одновременно. Горевала по людям, сгинувшим и тому, что сила её миры друг от друга отделила на срок ей не ведомый. А радовалась тому, что удалось ей спасти княжича, хоть и пришлось для этого его изолировать в безвременье. Но больше всего радовалась она знанию, что жив муж её. А значит, найдёт он способ вернуться к ней. Хоть в Навь, хоть в Правь за ней явится.
Ну а пока нужно ей о будущем позаботится. Спрятала она Роксану в тайнике своём недалеко от Китежа. Предстоит ей дело очень сложное объединить земли русские и поставить править ими потомков княжича.
В этот момент в светлице создателя начали ставни хлопать, а в сенях топот послышался.
— Ты зачем, спрятал мальчишку? — ворвался в светлицу растрёпанный мужичок.
Каждый миг менялось всё в его облике. Впрочем, как и облик сам. Не мог хаос быть постоянным и никто с ним ничего не мог поделать. Порядок уже давно рукой махнул, а остальным и дела до этого не было.
— Не пришло ещё время миру мощь подобную в себе держать. Молод он слишком, незрел ещё. Не выдержит и расколется на части. Это тебя радость будет. Хаос настанет. А вот мне всё тогда сызнова начинать придётся. Если не отзовёт меня обратно всевышний. — усмехнувшись в усы, произнёс Род.
Давненько они вот так с Хаосом-Утгардом не разговаривали. Да и некогда им, в общем-то, было. Один наблюдал за тем, как создания его хаос на мировом древе чинят, а другой наблюдал, как потомки его с этим хаосом справляются.
— Ты же прекрасно видел, чего мои удумали в соседнем мире. И позволил этой девице сотворить такое. Вот так взять просто и у меня перед носом целый мир увести.
— Видел. — согласился Род. — Поэтому и позволил Ягине немного попользоваться силой мужа своего. Заодно дал ей понять, что жив он. Да и пока дети мои с внуками, с твоими созданиями в соседних мирах расправляются, я этот без защиты не собираюсь оставлять.
— Как без защиты? А как же все эти новые боги, что так стремительно начали себе паству набирать? Вон у одного святые рыцари и архимаги. У другого колдуны и ведьмаки. У остальных тоже полный порядок с теми, кому с творениями детей моих сражаться.
Покачал род головой, да и махнул рукой. Тут же стол между ним возник и лавка ещё одна. На столе появился кувшин пузатый, да снедь нехитрая.
— Да разве же это боги? Богов мы как создаём? — начал говорить Род, разливая сурью по чаркам.
Хаос-Урдгард не смог устоять и уселся на лавку, прихватив со стола краюху хлеба свежего. После чего пригубил сурьи, крякнул довольно и ответил.
— Да из меня ты их создаёшь. В светлых богах больше используешь белых частичек, в тёмных — чёрных. Вот и вся нехитрая.
— Верно! — многозначительно подняв указательный палец, воскликнул род и тоже отломил себе хлеба. — А те боги, что сейчас появились в Яви. Они были самими людьми сотворены. Нет в них ни капли частичек твоих. Лишь помыслы людские, веры и чаянья.
— Да? Как-то у меня даже времени не было глянуть на них хоть одним глазком. — задумчиво произнёс Хаос-Урдгард. И только потом до него дошли слова Прародителя. — Это получается, что создал ты людей и наделил их могуществом, сравнимым со своим, раз они богов новых сами начали создавать?
Довольно улыбнулся Род и вновь наполнил их чарки. Любой разговор лучше идёт, когда сурья рекой льётся. А разговор друзей старинных и подавно.
— Сделал я их похожими на себя. А уж дальше, чего они сами смогли и смогут ещё добиться только их заслуги. Я же как и любой отец буду гордиться ими, чтобы ни случилось.
— И не вмешиваться?
— И не вмешиваться. — усмехнулся Род. — И у тебя вмешаться, пока барьер стоит, не получится. Из Нави и Прави твоих прихвостней быстро вытурят. А Явь пока поживёт себе немного спокойно. От самого сотворения не даёшь ты детям моим продыху. Вон мало их как. И все твои проделки.
— Хватит уже попусту меня сотрясать. Наливай. Видишь, чарка моя опустела? И передай Алфеме Зимуновне, моё почтение. Очень ладный хлеб у неё вышел. В отличие от сына треклятого.
Велес
Велес (Волос, Велесъ, Волосъ, Тавр Бусич, Гвидон) — Бог трёх миров (Прави, Яви, Нави), свободно перемещающийся между ними. Одно из значений имени этого славянского Бога «великий властитель». Бога Велеса также называли Сильным богом (Асилой), его детей-богатырей в Беларуси именуют асилками, или волотоманами, то
