Бронвин посмотрела на него и была поражена, каким напряженным и бледным он выглядел.
— Мы едва ли женаты, Брайс, — прошептала она. — И уже давно. Ты сам сказал, что никакого брака нет. Мы разошлись и просто живем в одном доме.
— Кто… — он начал было формулировать вопрос, но затем просто повторил: — Кто?
— Мой профессор из университета. Он хороший человек, порядочный.
— Как он может быть порядочным, если встречается со своими учениками? — яростно прошипел Брайс.
— Я давно не ребенок, а Рэймонд всего на два года старше тебя. Вряд ли пойти на безобидное свидание — неэтично.
— Ее думаю, что ты должна это делать, — начал Брайс, но она подняла руку, призывая его замолчать.
— Я пришла не за благословением к тебе пришла, — твердо сказала она. — Я чувствовала, что сказать тебе об этом будет правильно, потому что мы все еще являемся семьей по закону. Да, у нас есть ребенок, и мы живем в одном доме, но наш брак, если его можно так назвать, изжил себя. Я хочу жить дальше, и единственный способ сделать это — развестись. Так что если ты не начнешь бракоразводный процесс, то это сделаю я. Я встречусь с адвокатом, и как можно скорее.
Брайс отвел взгляд, и кивнул.
— Наверное, так будет лучше. Если тебе нужно, чтобы я присмотрел за Кайлой завтра вечером, я это сделаю.
— Еще кое-что… Я не хочу, чтобы охранник маячил на заднем плане, пока я на свидании. Поэтому я отпущу Пола пораньше. Пожалуйста, договорись об этом с Кэлом.
Бедный Пол, вероятно, будет в восторге, что у него появится свободное время. Ее жизнь была обыденной, но Пол слишком профессионален, чтобы показать, что ему смертельно скучно.
— Хорошо, — после долгой паузы согласился Брайс. Он явно был недовольный, однако знал, что она не сдастся, поэтому смирился.
— На самом деле я бы предпочла, чтобы Пол не приезжал в кампус и не караулил меня на работе. Это пустая трата твоих денег. Я в полной безопасности. — Бронвин знала, что давит на Брайса и что он вряд ли согласится, но она действительно чувствовала себя высокомерным снобом с телохранителем. Она считала, что этим, наоборот, привлекает к себе излишнее внимание.
— Бронвин, я очень серьезно отношусь к вашей с Кайлой безопасности, — мрачно сказал он.
— Брайс, конечно, я хочу, чтобы Кайла была в безопасности, и я абсолютно согласна с тобой в вопросах охраны, но, пойми, мы уже не вместе. Я твоя почти бывшая жена, поэтому не самая лучшая цель для похитителей.
— Потенциальные похитители не знают интимных подробностей нашего брака, — резонно заметил он. — Ты живешь со мной, ты мать моего ребенка, значит ты — мишень. Конец истории. Пол остается.
— Но в понедельник я буду без охраны? — уточнила она.
Брайс неохотно кивнул.
— Спасибо.
Он еще раз кивнул, отвернулся и пошел к холодильнику.
Для Бронвин было понятно, что разговор окончен. Она поспешила в детскую, чтобы посмотреть, не проснулась ли Кайла, и в уединении оплакать потерю будущего, которое никогда не сможет иметь с любимым мужчиной.
Брайс
Ему хотелось что-нибудь сломать, причинить кому-нибудь боль, желательно этому хитрому ублюдку, который втерся в доверие к Бронвин.
Боже, все оказалось гораздо хуже, чем он себе представлял. Бронвин продолжала жить своей жизнью и встречалась с другими людьми. Что, если она позволит этому парню, этому Рэймонду, прикоснуться к ней или, что еще хуже, заняться с ней любовью?
Его резко затошнило от этой мысли, он взял наполовину приготовленный бутерброд и выбросил его в мусорное ведро.
Брайс прижал ладони к глазам и отчаянно пытался сообразить, что делать сейчас, как можно все исправить, но не мог ничего придумать. Он больше не контролировал свою жизнь. Все так быстро катилось к финалу, и только вопрос времени, когда он настанет.
Бронвин больше не видела себя его женой. Она не хотела иметь с ним ничего общего, и кто мог ее винить? Он это заслужил. Он мог бы пригрозить Бронвин битвой за опеку, но у него не хватило бы духу сделать это с ней или с Кайлой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
После всех этих месяцев самодовольного гнева и веры в то, что его обидели, теперь он признавал, что сам навлек на себя беды.
Шантажировать Бронвин, чтобы она осталась с ним, неправильно, и ни в коем случае не восстановит его самоуважение. Он должен отпустить ее; она заслуживала счастья, и было совершенно очевидно, что он, Брайс, не мог сделать ее счастливой. Это была его неудача, его позор и его крест, который он должен нести один. Он больше не хотел, чтобы она разделяла ним это бремя.
Глава десятая
Брайс
На следующее утро, в день, когда Бронвин шла на свидание, Брайсу предстояло поехать в офис. Он не делал этого уже несколько месяцев, но у них с Пьером была назначена встреча с очень важным клиентом, который попросил Брайса лично на ней присутствовать. Будучи финансовым директором компании и вице-президентом по маркетингу, Брайс понимал, что пришло время снова взять бразды правления в свои руки.
У него были обязанности перед Пьером, их сотрудниками, клиентами и перед самим собой. Время пришло, но это было просто неудачное время. Селеста заболела гриппом, Бронвин сдавала какие-то тесты в университете, к тому же сегодня вечером у нее было свидание, и Брайс не собирался отказываться от обязанностей отца только из-за того, что жизнь стала насыщенней.
Он не сказал Бронвин о запланированной встрече в офисе. Она за последние пару лет справлялась и с гораздо худшими ситуациями, и он с этим завалом проблем вполне может справится и сам. Это означало, что Кайлу придется взять с собой в офис. Брайс планировал ненадолго оставить ее в яслях, которые были организованы для сотрудников компании с детьми, но проблема заключалась в том, что Кайла все утро была в ужасном настроении.
Брайс нарядил ее в красивое розовое платье и пообещал море удовольствий, если только она сегодня будет хорошей девочкой.
— Кайла не хочет, — бормотала малышка, пока он завязывал шнурки на крошечных красных кроссовках. Она наотрез отказалась обувать восхитительные туфельки, подходящие к платью, а Брайсу порядком надоело пытаться ее урезонить. Он понимал, что это неправильно с точки зрения воспитания, но они уже опаздывали. А также Брайс боялся потерять самообладание, и некому было его подстраховать и помочь. Ему хотелось, как можно скорее выбраться из дома и попасть в офис.
К тому времени, когда Кэл, — который в эти дни также был его водителем — припарковал машину на подземной стоянке огромного здания в центре Кейптауна, где размещалась компания "ДКП Ювелир Инкорпорейтед", Брайс был выжат как лимон. Кайла заливалась слезами всю дорогу. Он уже достаточно хорошо знал ее, чтобы понять, когда она просто капризничает, он все разно не мог видеть, как она плачет.
— Кайла, — он надеялся, что его голос достаточно тверд, — перестань плакать. Ты познакомишься с новыми интересными друзьями.
Малышка всхлипнула и покачала головой.
— Кайла не хочет новых друзей.
Брайс застонал и поцеловал ее в мокрую пухлую щечку.
— Конечно, тебе нужны новые друзья.
Сотрудники глазели на него, пока он шел к приемной с Кайлой на руках. Брайс резко кивал в ответ на приветствия, зная, что его приход на работу, особенно с ребенком, станет источником сплетен на долгие месяцы. Всем, естественно, было любопытно посмотреть на него, потому что мало кто видел его после несчастного случая; кроме того, одному Богу известно, сколько шума производила в этот момент Кайла.
Вышедший им навстречу Пьер, улыбнулся малышке
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Привет, Кайла. Почему ты такая сердитая? — Он попытался взять ее на руки, но она уткнулась мокрым лицом в шею Брайса и обняла за плечи своими маленькими, но удивительно цепкими руками.
Брайс встретил удивленный взгляд Пьера и застонал.
— Не мог ли ты немного помочь?
— Эй, мой сын еще не настолько большой, чтобы устраивать истерики. — Пьер пожал плечами, сунул руки в карманы брюк и покачнулся на каблуках. — Я понятия не имею, как с этим справляться.
