на горизонте, поместье ничем не напоминало Дом-Над-Водой.
– Я ведь могу тебе доверять, верно? – вдруг спросил Лаверн.
Савьер прищурился и кивнул. Соврал, конечно, но жить пока ему хотелось больше, чем умереть.
– Знаешь, что сильнее всего в человеке?
– Что? – спросил Савьер.
– Зов крови. Нет ничего сильнее уз крови, нет ничего важнее их. Кровь связывает нас пуповиной, тянущейся через века, через поколения наших предков. Их память, их сила – все это может стать нашим, если мы научимся ценить узы крови. Та же связь оплетает эмпуссий. Ты ведь заметил, что эти создания всегда заступаются друг за друга? Что даже в самой страшной драке они никогда не убивают своих братьев?
Савьер медленно кивнул, откровенно не понимая, к чему ведет Лаверн.
– Сегодня я покажу тебе то, что не показывал никому. Потому что ты мой брат, потому что я верю тебе. Это жест доброй воли, жест, который должен показать тебе, насколько сильно я люблю тебя.
От этих слов по спине Савьера пробежал холодок. Любовь Лаверна может легко превратиться в ненависть. Безумные тираны никого и никогда по-настоящему не любили.
Они вошли в холл и Савьер увидел красивую статную женщину, держащую на руках темноволосого мальчишку. С обеих сторон их обступили слуги, в едином порыве склонившие головы, стоило им переступить порог.
– Это Элинор. – Лаверн подошел к женщине и по-хозяйски приобнял её за талию. – Моя жена. А это, – он провел пальцем по пухлой щечке ребенка, – Джемини – мой сын, наследный принц Пятнадцати Земель.
Челюсть Савьера едва не упала на грудь. Он сразу заметил фамильное сходство между Лаверном и малышом – черные волосы, глубоко посаженные серые глаза, подбородок, который с годами наверняка станет волевым, как у отца.
– Я рад с вами познакомиться, – пробормотал Савьер, неловко кланяясь женщине.
– А я с вами, Савьер.
У неё мягкий голос, отметил он.
– Лаверн много рассказывал о вас, я рада, что мы будем видеться чаще.
Видеться чаще? С какой стати?
Вопросы явно отразились на его лице, потому что Лаверн вдруг рассмеялся и покачав головой сказал:
– Я еще не все рассказал ему, Элинор.
– Прости. – Женщина вспыхнула.
– Прикажи приготовить для нас комнаты и ужин. – Лаверн легко коснулся золотых волос жены. – Можете идти.
Дождавшись, пока слуги разойдутся, Савьер обратился к брату:
– Почему ты молчал?
– Потому что мы должны беречь то, что для нас дорого, – ответил Лаверн. – Никто не знает о том, что у меня есть жена, и, разумеется, ни одна живая душа не догадывается, что у меня есть ребенок. Только мои союзники. Я хочу, чтобы ты навещал их, брат, проводил с ними время, учил Джемини чтению. Никому кроме кровного родственника я не могу доверить свою семью.
Савьер поджал губы. Он что, все это время говорил серьезно? Неужели Лаверн действительно так высоко ценит тот факт, что у них один отец?
– Я буду постоянно занят до тех пор, пока Пятнадцать Земель не объединятся под моими знаменами, – продолжил Лаверн, – и хочу, чтобы заботу о моих сыне и жене ты взял на себя. Тебе уже двадцать один год, ты взрослый мужчина. Если бы ты мог сражаться, я бы сделал тебя одним из моих военных советников и полководцев, но жестокая судьба сделала тебя калекой. Однако это не мешает тебе быть чертовски умным и сообразительным, как всегда говорил отец. Кому, если не тебе, я могу доверить образование Джемини?
– Но наставники из…
– Чем меньше людей знает об этом месте, тем лучше, – прервал Савьера брат. – Все слуги здесь проверены временем, в их верности я не сомневаюсь. Они осведомлены о последствиях.
Он их запугал, понял Савьер.
– Никто из них не выезжает за пределы поместья, некоторые перевезли сюда свои семьи. Они понимают, что места, безопаснее этого, сейчас не найти нигде на Фокасе. И, можешь себе представить, они благодарны мне за то, что я уберег их от ужасов войны.
«Которую сам и развязал», – мысленно добавил Савьер.
– Я не прошу тебя жить здесь, просто приезжай, когда сочтешь нужным. Одна из жриц будет сопровождать тебя в этих поездках.
– Хести?
Лаверн махнул рукой.
– Я понятия не имею, как её зовут.
Выходит, до конца он ему все же не доверяет, понял Савьер. Что ж, ладно.
– Я положу к ногам моего сына Пятнадцать Земель. Он будет править, как правил его предок, как правили Бедивир и отец Бедивира, а до них Салазар Великий и Ормерод Беспомощный.
– А до них – Приам Кровавые Руки, – пробормотал Савьер вспоминая ужасы, о которых читал в книгах. – Из какого Дома твоя жена?
Лаверн хитро улыбнулся и Савьер обо всем догадался сам.
– Ты взял в жены родственницу? – возмутился он.
– Мы настолько дальние родственники, что это никак не сказалось на нашем сыне, – отмахнулся Лаверн. – Только взяв жену из Алых Шипов я мог сделать так, чтобы Джемини стал настоящим наследником Большого трона. В нем течет кровь великих императоров прошлого.
Савьер покачал головой. Брать в жены родственницу, пусть и дальнюю, – еще один плевок в лица Трем, законы которых это строжайше запрещают. С каждым днем Лаверн все дальше отдаляется от истинной веры.
– Говорящие омывали Джемини пред ликом Трех? – спросил он.
– Эти старики никогда к нему не прикоснутся. Джемини будет владеть секретами древнего колдовства, которые ему передаст Верховная Дома Убывающих Лун. Эмпуссии и ламии станут его защитниками и слугами, они помогут ему удерживать власть, как помогают мне, – ответил Лаверн.
– Но ведь Джемини может стать добрым правителем.
– Пусть становится. Но я не знаю ни одного правителя, которому помешала бы надежная поддержка колдунов и заклинателей. Ступай в комнату, переоденься к ужину. Я хочу, чтобы Элионор познакомилась с тобой поближе и привыкла к тебе.
Савьер безропотно подчинился и принялся взбираться по лестнице. Подоспевший слуга услужливо подставил ему плечо, и они довольно быстро поднялись на второй этаж.
Идя по длинному прямому коридору, Савьер разглядывал прекрасные картины,
